Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 65)

Только спустя несколько минут, надышавшись вдоволь, я смогла понять, что пейзаж вокруг кардинально изменился. Вокруг уже была не бескрайняя водная гладь, мы оказались посреди длинного протока, похожего на речной. С двух сторон проток огорожен высоким зеленым берегом. Крупные корни деревьев виднеются в рельефном рисунке, длинные ветви с темно-зелеными листьями свисают до самой воды. Невероятное по красоте место!

— Этот проток скрыт ото всех, — сообщил Галахер.

Джуд плыл довольно медленно, и ветер теперь не мешал переговариваться.

— Как же мы сюда попали?

— Через морскую пещеру. Доступ к ней есть только у триоров, исконных морских обитателей. Мы с Джудом давние приятели, если бы не его помощь, дорога сюда заняла бы в три раза больше времени.

— Сколько всего мы друг о друге не знаем, — качнула я головой, с интересом рассматривая окрестности. — Это просто что-то потрясающее, Галахер! Никогда не видела такой красоты!

— Как-нибудь я приведу тебя сюда ночью, Тори, — шепнул Галахер мне на ухо. — Когда под водой распустятся литиоры, расцвечивая воду розовым. Когда над водой станут охотиться маленькие желтые и светло-голубые стреокзы. Их крылышки светятся, Тори. И выглядит это по-настоящему чарующе. А триоры по ночам часто поют свою песню. Джуд бы спел для нас, — потерся носом о мой висок Галахер. — Я покажу тебе все красоты Изнигарда, Тори. И не только его.

— Ты бывал раньше в этих местах?

— Во время войны.

Больше Галахер рассказать не успел. Джуд привез нас к широкому пологому берегу, усыпанному ярким песком. На высоте, довольно далеко от воды виднелся город, сверкающий на солнце. Из чего он сложен, если так блестит?

Ступать на твердую землю после морской прогулки было непривычно, ноги отказывались держать. Почти упала, но Галахер вовремя подхватил, удержал, прижал к себе.

— Спасибо.

— Готов носить тебя на руках всю жизнь, Тори, — шепнул айсхи, прижимая еще ближе. — Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее я проникаюсь тобой. Теперь мне и вовсе странно представить, что я мог жить один, не зная тебя, моя айскари.

Признаться, я чувствовала что-то подобное. Полагаться на Галахера было легко и не стыдно. Я не смущалась принимать его помощь, мне было легко с ним. Комфортно даже просто молчать. Иногда проскакивали мысли, что мы с ним знакомы тысячу лет, что всегда были вместе. С Реем такого не было. Он — как красивая картинка в кино. Приятно смотреть и мечтать, но жить с ней… нет, не жить.

Галахер отпустил Джуда, потрепав по широкой морде, я тоже поблагодарила милого помощника. Джуд издал скрипучий крик и скрылся в пучине морской, а я вспомнила, что уже видела кого-то типа Джуда. Во сне. Интересно, это так мое подсознание шалило или я уже общалась с такими зверушками когда-то? Раннего своего детства я не помню. Кто знает, может, я родилась в Ларрее, а на Землю попала уже потом, — позволила себе помечтать. Прибыв на земли Изнигарда я еще больше загорелась желанием узнать хоть что-нибудь о своих родных, найти свои корни.

Глава 73

— Галахер, я вот чего не понимаю, — повернулась к дракону, придерживающему меня при подъеме по крутому склону. — Если Эрнетиары все пропали, то кто теперь управляет Изнигардом?

— Совет пяти родов. Венец власти не избрал новый род, что косвенно может указывать на то, что не все Эрнетиары погибли, есть выжившие, те, кто достоин продолжить правящую династию. А пока все решения принимает Совет.

— Венец… он сам избирает того, кто станет править? — нахмурилась, пытаясь понять.

— В некотором роде так и есть, Тори, — согласно кивнул Галахер. — Венцы есть в каждом государстве. Собственно, вокруг венца государство и образуется. Венец — это не просто символ власти, но и охранный артефакт. Все войны, Тори, сводятся к тому, чтобы уничтожить прежде всего венец, тогда границы государства падут сами.

— Разве его можно уничтожить?

— Есть способы, — хмыкнул Галахер. — Я — противник любых столкновений, при которых гибнут невинные, Тори, но иногда случаются такие ситуации, при которых иначе просто нельзя.

— Но когда правящий род исчез, разве нельзя было в тот момент уничтожить венец? Ведь момент был самый что ни на есть подходящий…

— Какая ты кровожадная! — изумился Галахер. — Айсхи Дракгарх Лориош проявил милость к изнигардцам, он отозвал своих айсхи, прекратил противостояние, позволил созвать Совет и никак не вмешивался в дела Изнигарда больше.

Мы поднялись по крутому склону и вышли к узкой каменистой тропе.

— Ты бывал тут раньше?

— Бывал. Город, который мы видели с воды — Ольштар, сверкающий город. При возведении стен изнигардцы использовали ольшитарис, минерал, который водится только в этих землях. Дома возведены из камня или даже дерева, а сверху покрыты вязкой смесью, твердеющей на солнце и после блестящей так, что слепит глаза. Но на этом его полезные свойства не заканчиваются. Ольшитарис деревянные дома оберегает от влаги и жучков, а каменные от сырости. Да и теплее в таких домах. В Ольштаре почти нет печей внутри домов, они просто не нужны.

— А как же горожане готовят пищу?

— Не готовят. В Изнигарде не принято готовить дома. Каждый изнигардец обучается полезному навыку, работает, а за работу получает справедливую плату. Для питания есть большие общественные едальни, а есть небольшие, для маленьких компаний, готовых заплатить дороже за уют и необычные блюда. В богатых домах, где много слуг и работников, расположены отдельно стоящие кашеварни. А горожане победнее трапезничают в едальнях.

— Интересный подход, — хмыкнула я. — Так из-за чего все же началась война, Галахер? Что не поделили Тираш и Изнигард две декады назад? Кто напал первым?

— Тираш. Войну развязал и окончил Тираш. А не поделили страны деву. Юную айсхи.

— Подожди-ка, — даже остановилась посреди дороги. — Но ведь отец Рея был счастливо женат, зачем ему понадобилась еще одна айсхи?

— Не ему, Тори. Виновный в тех событиях — Шрэх Эштарен, единокровный брат Варели — матери Рейджинала. Шрэх был послом Тираша в Изнигарде в те годы. Ты ведь совсем ничего не знаешь, так? — сбился Галахер и посмотрел на меня пытливо.

— Ничего, — подтвердила без стыда. — Но ведь ты мне расскажешь?

— Расскажу, — мягко коснулся моих губ своими дракон. — У Варели Лориош — матери Рейджинала и айскари правителя Тираша — Дракгарха Лориош, был единокровный брат. Оба они родились от разных маят, но от одного истинного айсхи из рода Эштарен. Речь о Шрэхе Эштарен. После того, как Варели и Дракгарх прошли обряд в храме и связали свои нити, весь род Эштарен, разумеется, оказался приближен к роду правителя. Шрэх, по слухам, был неглупым айсхи, хоть и неумным в своих желаниях. Несмотря на это Дракгарх Лориош назначил его послом мира и дружбы в Изнигард, с которым у Тираша были вполне добрососедские отношения.

— Шрэх занял чье-то место?

— Не совсем. До него послом был айсхи Тижирон, на тот момент уже давно мечтающий отойти от государственных дел и провести остаток дней со своей семьей. Так что Тижирон с радостью ушел с поста посла, освободив это место для брата правительницы. Первые несколько лет все было тихо-мирно. А после у четы Эрнетиар родилась дочь.

При этих словах у меня перехватило дыхание. Все, что я узнавала о членах этого рода, невольно примеряла на себя, боясь и одновременно мечтая, чтобы это и правда были мои родные. Очень сложно жить, не зная своих корней, не зная ничего о родителях и других родных. Какие бы они ни были, родители должны быть у всех. Вот и я мечтала узнать о себе хоть что-нибудь.

— Подробностей я не знаю, Тори, но доподлинно известно, что Шрэх почувствовал свою айскари в юной, новорожденной дочери четы Эрнетиар. Он потребовал, чтобы юную айсхи отдали в род Эштарен для воспитания и дальнейшего обряда, как только она подрастет. Повелитель Изнигарда — айсхи Дриан Эрнетиар не дал своего согласия на такое своеволие, не позволил забрать свою дочь. И тому были причины — Шрэх Эштарен славился своими необдуманными поступками, порочащими имя рода Эштарен. Будь я на месте Дриана, тоже ни за что не согласился бы отдать свою крошку, живорожденную, заметь, в логово разврата Шрэха.

— Ты говоришь обо всех участниках той истории в прошедшем времени, — грустно заметила я. — Они погибли?

— В той войне погибли многие, Тори. Шрэха Эштарен казнил айсхи Дракгарх. Лично. Показательно. Но уже после того, как война началась, и остановить ее было непросто. Бесследно исчезли Вайлерис Эрнетиар — та самая крошка, юная айсхи, которую Шрэх назвал своей айскари. Ее братья — Жабер и Бритран, а также правящая чета — Дриан и Лорелея Эрнетиар.

— И сколько же было Вайлерис на момент исчезновения? — чувствуя, что дышать стало очень сложно, спросила я.

— Совсем кроха. Не уверен точно, кажется, около двух зим.

— Живорожденная, говоришь?

— Да. Эрнетиары были в истинном, освященном в храме союзе. Маята им была не нужна. Все трое их детей родились от пары.

— А мальчикам… сколько лет было Жаберу и Бритрану?

— Вайлерис — самая младшая. Жабер же мог уже менять ипостась к началу войны, да и Бритран тоже. Около десяти-пятнадцати, я думаю.

— Ты не знаешь точно? — удивилась я.

— Тори, я жил в Тираше, все мои интересы были сосредоточены на том, чтобы окончить обучение как можно успешнее и поступить в услужение истинному правителю. Как ты знаешь, на тот момент правил отец Рейджинала — Дракгарх. Лучше и справедливее правителя Тираш не знал. Для меня, для всего рода Ишшихан было бы честью служить ему…