Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 60)

Насколько могла крепко сжала хрупкую спинку, чувствуя, что губы растягиваются в широкой улыбке.

Сил сидеть не нашлось, поэтому улеглась прямо на землю, чувствуя отклик стихии, подпитку, правда через одежду, совсем слабую.

— Виктория, — шептала Шайлас, душа меня своими тонкими ручками-веточками. — Проснулась. Ты проснулась.

Иравен пытался меня подпитать. Шайлас мешала, но отодвинуть наследницу или попросить уйти никто не решался. Рей сидел возле меня, тоже прямо на земле, я чувствовала его руку на своем плече. Вокруг нас троих стала собираться привычная золотистая паутина. А потом я почувствовала его приближение…

Не увидела, именно почувствовала каждым волоском, каждым нервом, сердцем, душой, источником. Искры пропали, золотистая паутинка исчезла. Шайлас тоже подняла голову, оторвалась от меня, оборачиваясь. Я все еще не могла его видеть. Зато я видела тонкую блестящую нить, которая тянулась от центра моей груди к тому, кого душа истинной айсхи, пусть и рожденной в другом, лишенном силы стихий мире, выбрала. К тому, кого душа признала второй половиной. Айскари. Мое дыхание и жизнь, вторая половина, недостающая, делающая меня той, кто я есть — целостной, полной, счастливой.

Рей отчетливо скрипнул зубами, он до последнего цеплялся за мое плечо и не хотел отпускать. Шайлас поднялась, кто-то помог мне присесть. И я наконец встретилась глазами с тем, кого искала душа.

Галахер выглядел ужасно. Похудевший, осунувшийся, потемневший лицом. Синюшные круги под глазами, почерневшие губы, пятна какие-то пугающие. Единственное, что выделялось на его лице — глаза. Темно-синие, ярко горящие… его невозможные глаза.

— Тори, — выдохнул он едва слышно. Голос почти отказал моему айсхи. — Проснулась.

Взглядом я старалась передать ему все, что чувствую. Вокруг было полно айсхи, стали подходить и поселенцы, мы не были наедине. Поэтому все, что было мне доступно — взгляды, пока только они.

В какой-то момент толпу собравшихся небрежно растолкала Тариша. Старуха принесла плошку со своим горьким отваром, и никто не посмел помешать ей напоить им меня. Оказалось, и Корт был рядом, потому как вторая порция досталась ему.

Корт выглядел не лучше Галахера. И, как и я, был чудовищно ослаблен.

— Снова молил за тебя Богов, — кивнув на Корта, сообщила Тариша. — Говорила я, не принесешь ты ему счастья, — поджав губы, выговаривала она. — Ведь не ел, не пил, молился днями и ночами. Да и не он один, — хмуро закончила лекарка.

И только теперь я заметила, что неподалеку от шатров высилось новое каменное здание причудливой формы. Высокое, со шпилем, уходящим в небо. Полностью из светлого камня, со множеством небольших окон.

— Храм всех Богов, — заметив мой интерес, пояснила Тариша. — За три рассвета выстроили, — то ли с гордостью, то ли с раздражением добавила она.

Поговорить с Галахером наедине удалось только спустя несколько часов. А пока постаралась передать ему взглядом все, что чувствую, позволяя в это время Рею обо мне позаботиться. Уверена, он уже почувствовал мои холодность и отстраненность, но отступить гордый дракон не мог. До последнего цеплялся за связь нас троих — его, меня и Шайлас. Что ж, у местных Богов своеобразное чувство юмора. Думаю, в их планы не входила моя долгая счастливая жизнь, лишь спасение наследницы и восстановление справедливости и истинного правителя Тираша.

Искупаться и переодеться мне помогли местные женщины. Те самые, которые сначала меня не замечали, потом обсуждали, кто с пониманием, кто с добротой, а кто и с высокомерным пренебрежением, осуждением и злостью. Эти же женщины уставили стол в новом доме главы разносолами и готовы были кормить меня едва ли не с ложечки. Как забавно меняется их отношение в зависимости от моего статуса. Но все это прямо сейчас кажется несущественными мелочами, не стоящими даже времени, которое я потратила на эти мысли.

Шайлас все время крутилась рядом. Она то и дело заглядывала мне в глаза, словно искала там ответ на пугающий ее вопрос. Я знаю, что ее беспокоит. И порадовать мою мышку мне нечем. Теперь я как никогда понимаю Рея, который принес дорогую жертву ради связи со своей айскари. Я тоже не поступлюсь тем даром, что получила от Богов. Рей — хороший правитель, прекрасный и заботливый отец, хороший мужчина. Он не мог не понравиться мне, попавшей в этот мир, буквально выброшенной, словно рыба на пустынный пляж.

Поддержал, подал руку, был рядом. Конечно же, я прониклась к нему теплыми чувствами. Влюбилась? Может, и влюбилась в какой-то момент. Только любовь не для айсхи.

Для нас есть связь душ — истинный подарок Богов.

Вот я и окончательно перестала разделять себя и крылатых ящеров — айсхи, владетелей неба. Проведенное в Тираше время заставило на многое посмотреть иначе, переосмыслить. А еще я сумела по-настоящему полюбить это место. Особенно приграничье и, как ни странно, Проклятый лес. А еще тот залив, где впервые появилась в этом мире и мангровую рощу. И всех этих людей, и айсхи.

Во время ужина Шайлас была со мной. Непривычно притихшая, очень изменившаяся за время с нашей первой встречи. Шайлас выросла, окрепла, стала гораздо увереннее в себе, она потихоньку становилась настоящей наследницей истинного правителя. Несмотря ни на что я рада, что смогла ей помочь пройти этот путь, пусть для меня он и был сопряжен со многими трудностями.

— Ты теперь уйдешь? — нарушила тишину Шайлас, вырывая меня из размышлений.

— Я слышала твой голос, когда спала, — решила сообщить той, что успела стать родной для меня. — Я чувствовала, что ты рядом и хотела вернуться. Я тебя люблю и буду любить всегда, помни об этом, ладно?

— Ты прощаешься со мной? — глазки Шайлас наполнились слезами.

Закусила губу. Сильно. До выступившей крови.

— Да, мышка. Прощаюсь.

Глава 67

Шайлас выскользнула из домика. Я видела, что причинила ей боль своими словами, клянусь, и мое сердце разрывалось от тоски и жалости. На секунду даже мелькнула мысль оставить все как есть. Быть с Шайлас, радоваться вниманию Рея… только теперь все иначе. Теперь я чувствую тонкую нить, что незримо связывает меня с другим, с тем, кто стоит за дверью и не решается войти.

Кажется, я догадываюсь, что чувствует Галахер. Думаю, он никак не может решиться на разговор. Неужели боится?

Кто-то должен быть смелее, — с улыбкой поднялась со скамьи, шагая в сторону двери.

Распахнула, ловя взгляд ярко-синих глаз. Буквально утонула в нем, погружаясь в завораживающий искрящийся водоворот.

— Тори, — выдохнул Галахер, неверяще глядя на меня. — Я надеялся, но не верил, — признался он, прожигая взглядом своих невозможных синих глаз. — До сих пор не верю. Это правда ты? Или Айхашшис все же сжалился надо мной и оборвал мои мучения? Агония — знать, что ты больше никогда мне не улыбнешься, что не увижу больше твоих ясных глаз, не услышу нежный голос…

Робко подошел ближе, мягко коснулся моей щеки, провел костяшками пальцев от виска вниз.

— Это я, и я перед тобой.

Подалась вперед, подставляя лицо для незатейливой ласки, от которой мурашки подняли все волоски на теле.

Положила свою ладонь поверх его груди, чувствуя частое взволнованное биение сердца.

— Я умею видеть нити истинной связи, — сообщила я, поглаживая твердую горячую грудь дракона.

Галахер замер. Подняла на него глаза, расстроенная тем, что он перестал меня гладить.

— Тори, ты… — выдавил он и запнулся. — У айсхи может быть несколько айскари, я точно знаю. Рей и ты…

— Не Рей и я, Галахер, — прервала, поднялась на цыпочки, мягко касаясь напряженного подбородка губами. — А ты и я, — прошлась губами выше, едва-едва касаясь губ.

— Ты и я? — напряженно переспросил мой айсхи, сжимая мою ладонь своей, заметно похолодевшей.

— Ты и я, — подтвердила мягко, наслаждаясь яркими искорками, заблестевшими во взгляде того, кто стал невероятно дорог.

— Ты уверена?

— Более чем, Галахер! — не удержалась от мягкого счастливого смеха. — Наши вместилища соединяет яркая нить. Она еще очень тонкая, но она есть. Она появилась после того, как я проснулась. Кажется, Боги решили наградить меня.

— Скорее, меня, — поправил Галахер, не сводя горящего взгляда. — Хотя и не представляю за что. Может за то, что выстроил это храм? — кивнул себе за спину.

— Ты его построил? Сам?

— Меня словно за руку кто-то вел. Камня меньше не становилось, сколько бы ни брал из общей груды. Храмовника только не успел привезти. В Таронг за ним собирался, но боялся оставлять тебя одну, даже ненадолго не хотел улетать.

— Галахер, ты удивительный, знаешь?

Мы так и стояли на пороге дома. Я льнула к своему дракону, не желая отстраняться даже на минутку. Так тепло рядом с ним, так хорошо. Все заботы отступают, слабость забывается. Хочется стоять так вечность и даже дольше. Галахер осторожно прижимал меня к себе, касаясь с умильной нежностью. Каждое его касание ощущалось прикосновением крыльев бабочки.

— Нет, Тори, — снова возразил он, — это ты удивительная. Сокровище. Мое сокровище. Тори, я знаю, что пары зачастую не спешат в храм. Даже те, кто ощутил зов истинной связи, но… умоляю тебя, Тори, прошу, давай свяжем наши нити. Пусть наш путь стелется в одну сторону. Те часы, когда я думал, что останусь один, что ты ушла тропой Великого Айхашшис, а мне не разделить с тобой этот путь… Тори, молю, давай не будем медлить!