Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 12)

Шайлас снова была в том домике. Девочка сидела в полутьме совершенно одна. Замотанная в кучу тряпок, тем не менее дрожала от холода. Шарик под потолком висел, как ни в чем не бывало. Лишь он разгонял полумрак жалкой хибары. За окном завывал ветер, сквозь прорехи в потолке заливал дождь. Но боялась Шайлас не дождя и ветра, не темноты, она боялась того, кто за дверью.

От резкого удара дверь распахнулась. Шайлас испуганно закричала и проснулась. Меня выбросило из ее сна вместе с ней. От резкой смены сна и яви у меня потемнело перед глазами и жестоко разболелась голова. Виски сдавило невидимыми тисками.

Проморгавшись, прижала Шайлас к себе. Губки малышки дрожали, ее всю трясло, девочка жалась ко мне и словно не понимала, где находится.

— Сон, Шайлас. Это только сон, — шептала успокоительно, поглаживая спутанные волосики.

Долгий совместный сон еще немного расширил границы моего восприятия местной речи. Не знаю, насколько больше новых слов мне теперь известно, но что видно сразу — мозг подсказывает нужные все скорее. Мне совсем не нужно задумываться над тем, что произношу, постепенно я начинаю думать также, как и Шайлас, также, как и местные.

Уверена, мы наделали много шума, но старуха не проснулась или делала вид, что спит. Встали с топчана, постаравшись не потревожить старую женщину. Шайлас ухватила меня за шею, прижавшись ручками и ножками, словно маленькая обезьянка. Моих сил сегодня хватило на то, чтобы подняться прямо с ней. Немного задержалась, чтобы захватить тюк с вещами.

Стараясь не шуметь, вышла из домика, одной рукой держа новую одежду, второй — прижимая спинку Шайлас. Сначала я планировала посетить общественный туалет, а после все же обмыться, пусть даже водой из ведер в уборной. Все тело чесалось просто нещадно, особенно спина.

Поселок еще спал. Изредка слышались крики животных. Шайлас на рыки и гоготания не обращала внимания, из чего я сделала вывод, что это вполне нормальные звуки. Малышка, наконец, отпустила мою шею и спустилась на землю. Я хотела зайти в здание с узнаваемым ароматом, но Шайлас уверенно потащила меня в сторону леса. Мы миновали все дома, широкая утоптанная дорога сменилась узкой тропой. Пара минут, и мы вышли к речке.

— Умница! — похвалила малышку. Но это слово она вряд ли поняла. В ее снах никто не говорил ей таких слов, а значит, и я их знать не могла. Напряглась, силясь подобрать синоним, чтобы выразить свое одобрение, но так ничего не подобрала, ограничившись поцелуем в щечку.

— Вода. Купаться, — предложила я малышке, первой принимаясь раздеваться.

Быстро сбросила с себя разодранные вещи, особенно пострадала футболка, от нее мало что осталось, а вот купальник почти не пострадал. Даже застежка на спине оказалась цела. Шайлас, глядя на меня, тоже разделась.

Вода не была ледяной, но и прогреться не успела. Однако это не могло меня остановить. Пока Шайлас весело плескалась, я зачерпнула глины со дна и стала натираться ею, соскребая грязь. Намочила волосы и щедро намазала их глиной. Затем поймала Шайлас, натирая глиной и ее. Малышка заливисто хохотала, а я торопилась, пока никто не пришел на речку, все-таки от поселка мы отошли совсем незначительно. Волосы Шайлас тоже густо натерла темной глиной. Прополоскала сначала свои, после ее волосы, обмыла обеих чистой водой и предложила Шайлас выбираться.

Вытереться мы могли только моей разорванной футболкой. Пришлось так и поступить. Все время, пока я торопливо обтирала от влаги Шайлас и натягивала на себя чистые вещи, я чувствовала чей-то прожигающий взгляд. Неприятное ощущение, вызывающее мурашки по всему телу. Но, сколько бы ни крутила головой, никого так и не заметила. Одевшись и подобрав драные вещи, поторопились к домику старухи.

Кожаные туфельки Шайлас остались в доме, так что шли обе босиком. От контакта с землей я словно наполнялась силой. В месте соприкосновения чувствовала покалывающее тепло. Обуваться мне уже и самой не хотелось. Соприкосновение обнаженных ступней с землей наполняло меня энергией, которая словно стекалась к солнечному сплетению, концентрировалась там, напитывая меня, заставляя чувствовать себя лучше и лучше.

Вернулись к домику старухи, по дороге встретив несколько людей. Поселок потихоньку просыпался. На нас смотрели с интересом, две женщины кивнули приветственно, я кивнула в ответ.

Шайлас крепко держала меня за руку, не выпуская ни на минуту. Двигалась Шайлас гораздо увереннее, чем в лесу. Там малышка представляла собой жалкое зрелище, теперь же девочка окрепла и мне даже стало казаться, что я ошиблась с определением ее возраста. Думаю, что ей все же не три, а минимум пять лет. А может и больше, просто она мелкая — низкая, субтильная, что и ввело меня в заблуждение.

Старуха проснулась. Нас встретила не слишком приветливо. Она вообще не отличалась добрым нравом, все время хмурилась, а говорила грубо, отрывисто.

Резко толкнула меня к топчану, беспардонно задирая рубаху. Прошлась скрученными пальцами по спине, крякнула что-то неразборчиво и пошла к плите. Передала Шайлас банку с мазью, распорядилась намазать мои раны. Только я никакой боли уже не чувствовала, словно и не было никаких ран. Интересно было самой посмотреть на спину. Попробовала дотянуться, чтобы хотя бы ощупать, но ничего необычного не ощутила. Никаких рубцов или шрамов, просто привычная кожа в тех местах, куда смогла дотянуться.

Шайлас не посмела ослушаться указаний старухи. Девочка тщательно размазывала мазь по моей спине, ее ручки очень нежно касались оголенной кожи. Это было так приятно, что я даже глаза закрыла от удовольствия. Мазь слегка пощипывала на коже, но даже эти ощущения были приятны.

— Милости Горхи! — услышала мужской голос. Вздрогнула, резко одергивая рубаху и неосознанно хватая Шайлас за руку.

На пороге стоял тот самый мужчина, что вчера помогал мне.

Я вопросительно смотрела на него, он на меня. Прошелся оценивающим взглядом с головы до ног, мазнул по Шайлас, но почти сразу вернул внимание моей скромной персоне.

— Проходи, Корт, — пригласила старуха.

Я молчала. Удивлялась тому, что стала понимать местных еще лучше. А еще я вдруг почувствовала страх, но… не свой. Я по-прежнему крепко сжимала ладонь Шайлас. Присмотрелась к девочке и поняла, что это она боится пришлого мужчину. Отпустила прохладную ладонь и страх пропал. Меня словно отрезало от чего-то важного. Следующие слова Корта я не поняла.

Старуха кивнула, приглашая нас с Шайлас к столу. Кое-как уместились на узкой лавке. Шайлас жалась ко мне с одной стороны, Корт с другой. Мужчина недвусмысленно проявлял свой интерес — он практически не сводил с меня глаз, то и дело норовил коснуться, вроде бы невзначай, но я видела, что намеренно. Подал кружку с молоком, которую мне пришлось взять, что вызвало довольную улыбку и у Корта, и у старухи. Что? Это знак какой-то? Ну извините, сами мы не местные, в ваших обычаях не разбираемся!

Шайлас сама схватила меня за руку, и к моей неприязни прибавилась еще и ее. Девочке Корт явно не нравился ничуть не меньше, чем мне.

Корт не сводил с меня взгляда, отломил кусок лепешки, переданной мне старухой. Он создавал иллюзию того, что между нами что-то есть, и это меня беспокоило. Минут через пять я просто не выдержала. Резко встала с лавки, едва не спихнув с нее Корта. Шайлас тут же подскочила следом.

— Спасибо, — все же поблагодарила старуху, имени которой так и не узнала, торопливо направляясь к выходу.

Корт вскочил следом, но старуха его задержала, просто подняв вверх руку. Уже выходя, я видела, что оба смотрят нам с Шайлас вслед. Старуха — прищурившись и наклонив голову, а мужчина — крепко сжав зубы, с легко читаемой злостью во взгляде.

Глава 16

Уходя от дома старухи чувствовала, как тиски, туго сжавшие сердце, чуть отпускают. Не знаю, может, я себя накручиваю излишне, даже повела себя не слишком воспитанно, а только Корт этот мне не очень понравился. Даже очень не понравился, если уж совсем честно. Слишком напористый какой-то, ведет себя так, словно между нами что-то есть. Неприятный тип. Да и Шайлас мое мнение разделяет. Идет рядышком, пыхтит так забавно, что у меня настроение снова вверх пошло.

На воздухе, а главное, подальше от Корта даже дышалось легче. Ходить босиком потихоньку привыкаю, да и Шайлас выскочила без обуви. К слову, многие из встреченных людей шли, сверкая голыми пятками.

Сжав ручку Шайлас крепче, пошла вниз по улице. Решила пройтись по поселку, осмотреться, подумать о будущем. Прохожие на нас с девочкой поглядывали с любопытством. Поселок не такой большой, новые лица сразу на виду. Кивала тем, с кем встречались взглядами, улыбалась, а вот они реагировали странно — по большей части отводили глаза, словно смотрели на глубокого инвалида.

Шли мы в сторону, противоположной той, где речка. Прошли насквозь площадь, приблизились к торговым рядам. Тут я замедлила шаг, присматриваясь к товарам. В основном, торговали продуктами и живностью. Реже — одеждой и обувью, совсем редко — предметами быта. Лишь у одного торговца я заметила гребни, пуговицы и даже небольшие зеркала. Его лавку обходили стороной, редко кто задерживался и почти сразу стало понятно почему.

Едва мы с Шайлас подошли и стали рассматривать необычные предметы, к нам выскочил тощий мужичонка с куцей бородой и стал что-то кричать и размахивать руками. Он кричал так торопливо, что я просто не успевала понять, что его так сильно взволновало.