Ольга Кобзева – Салаяра - дитя Всевышних (страница 34)
Всевышние! – едва не застонала вслух. – Ну что я делаю не так?
- Вы должны пройти с нами, - вперед выступил один из стражей.
- Куда? – сложила руки на груди. – И по какой причине?
- Уважаемый шейш Сатиран выдвинул против вас тяжелые обвинения, - напористо сообщил страж. – Не усугубляй вину ослушанием стражей повелителя, девушка, - без перехода посоветовал он.
- А мою версию вы выслушать не хотите?
- В управлении стражей и выслушаем, - меланхолично кивнул мужчина.
- Да что вы ее слушаете! – завопил обортанец. – Она едва не убила и меня, и мою дочь, и мою жену! А мой наследник, мой сын по ее вине родился раньше срока и тут же умер! Это она виновата в смерти моего сына! Ты! – обортанец подошел ближе и ткнул в меня пальцем. – Обманом пришла в мой дом! Едва не погубила мою дочь! Убила моего сына!
В голове быстро крутились мысли, одна другой неприятней. Скрыться сейчас – значит навсегда обречь себя на жизнь в бегах. Нужно не просто доказать, что этот
Нет, - мысленно приняла решение. Нельзя идти с ними. Мне в этом городе жить и работать. Любые разбирательства в управлении стражей останутся там, в тех стенах. А толпа здесь, вот она, всё собирается и собирается. И все эти лотры и мии слышат сейчас лишь одну сторону – обортанца. Слышат и невольно верят его крикам и обвинениям.
- Этот мужчина, - подняла правую руку вверх, привлекая к себе внимание, - обвинил меня во всеуслышание! И я требую, чтобы также все здесь присутствующие стали свидетелями моей невиновности!
- И как же ты докажешь свою невиновность, девушка? – нахмурился страж.
Выпрямилась, оглядывая толпу, стараясь заглянуть в глаза каждому, установить контакт, заставить меня слушать.
- Накануне этот обортанец пришел ко мне за помощью, - начала издалека. – Уважаемый торговец Тиморей рассказал ему о моих чудесных настойках, способных унять боль. Тогда этот
- Ложь! – не выдержал обортанец. – Ты все лжешь! Это ты убила моего сына! Ты!
- Где ваша жена, уважаемый? – перевела взгляд на него. - Почему бы не дать ей слово?
- Я – ее уста, женщина! – высокомерно заявил обортанец. – По закону я могу отвечать за нее.
- По какому это закону? – обернулся к нему страж. – В Аквадии иные законы, шейш Сатиран, и вы обязаны им следовать.
- При всем уважении, - залебезил обортанец, - она лишь женщина. Что она может сказать? Неужели кто-то всерьез решит слушать ее бредни?
- И я женщина, - выступила из толпы дородная, тучная горожанка. – И что, раз баба, так сказать за себя не может? Совсем обортанцы распоясались! Раз живете в Аквадии, так законы наши уважайте!
- Правильно, - загудела толпа.
- В своих степях там что угодно творите, а к нам не смейте свою дрянь везти!
- Так у него небось жен-то пяток, вот и лупит! – кто-то высказался довольно громко.
- Да соседка я ихняя, - вышла вперед молодая женщина с грудным ребенком на руках. – Лупит он и жену, и дочку, точно то знаю! Девчонка битая ходит, а уж жинка вся замотанная, а все одно – синяки видно. И орал он на них третьего дня, ох и орал! Вопил, что пузо у жены не такое, что точно девка там, а ему нужен наследник. И что, ежели девку родит, убьет ее, чтобы еще жену взять!
- Ложь! – обернулся к толпе обортанец.
- Да ты гляди, - снова выступила та первая, не побоявшаяся вмешаться, женщина. – Все у него брешут, один он с обеда у Богов вырвался!
Толпа грянула смехом.
- А я знаю эту травницу! – вышла вперед смутно знакомая мия. – Приходила она к Бранке нашей, что мужа ждет из Вейренары. Даэрка, дочка Бранки занедужила сильно. Лекарь был, диари Свонт уважаемый. Сказал, помрет девчонка, не спасти никак. А эта, - кивнула на меня, - вылечила. Ходит Даэрка, сама видела! С лица спала, конечно, и платье висит мешком, но живая! Богами клянусь, сама видела!
Глава 34
Позади толпы остановился закрытый черный экипаж, даже над кучером глубокий козырек. С моего места было видно и экипаж, и то, что с козел степенно спустился взрослый лотр в строгом темно-зеленом камзоле, довольно закрытом, несмотря на жару, неспеша открыл дверь, выставил подножку и помог выйти… Тревору. Толпа перед ним подалась в разные стороны, стражи низко склонились, обортанца перекосило еще сильнее, а Тревор как ни в чем не бывало шел ко мне.
- Светлейшего дня, - негромко поприветствовал он, без спроса хватая мою ладошку и делая вид, что целует. – Что здесь происходит? – только после этого обернулся недовольно к стражам, переводя вопросительный взгляд с них на толпу.
- Диари Индара, - те сложились едва ли не пополам. – Да вот шейш Сатиран с обвинениями пришел. Говорит, сгубила травница сына его новорожденного, да самого чуть не погубила.
- И жену мою! – тут же влез обортанец. – И дочь! Она! – снова некрасиво ткнул в меня пальцем. – Вчера обманом в мой дом пришла! Принесла горе и смерть! Она должна быть наказана!
Толпа притихла, прислушиваясь, ожидая, что Тревор скажет. Я вот тоже ожидала. Отняла ладошку, сложила руки на груди и смотрела на лотра, гадая, что ж он за птица такая, что все перед ним вон как пресмыкаются. Толпа от одного его вида присмирела, про стражей и вовсе молчу.
- Эта уважаемая льяра, - не слишком громко заявил Тревор, но тишина стояла такая, что, думаю, все его прекрасно слышали, - прибыла в Аурейю по личному приглашению диари Рошара Шерон Соаллон аль Винсер и является его подопечной. Надеюсь вы понимаете, - хищно улыбнулся Тревор обортанцу, - что если у вас есть какие-то вопросы к льяре, следует обращаться напрямую к диари аль Винсеру! А теперь, - обратил свой взор на толпу, - прошу всех разойтись. Льяра Лисанна, надеюсь, вы не слишком утомлены и сможете осмотреть мою ногу, как и обещали ранее? – довольно громко поинтересовался Тревор, лукаво улыбаясь.
- Ну что вы, диари Индара, как можно вам отказать? Проходите, пожалуйста. Только прошу дать мне несколько минут, меня подняли с постели, и я не успела привести себя в порядок, - добавила, когда мы уже вошли в дом, оставляя за дверью недовольного обортанца, стражей и гомонящую толпу.
- Лисанна, что у вас случилось? – тон Тревора моментально сменился на участливый, маска высокородного диари слетела с лотра. Или, напротив, вот эти участие и забота – маска? - Простите, я тоже не предупредил о визите заранее… Признаться, я просто проезжал мимо, заметил толпу и не мог не вмешаться.
- Спасибо, - выдохнула устало. Нет, ну надо же, день едва успел начаться, а я уже без сил! – Проходите на кухню, - пригласила я. – Все же мне нужно несколько минут уединения.
Тревор ушел в указанном направлении, а я поспешила в спальню. Чан для купания по милости Эрохана у меня отсутствует, обломки еще только предстоит убрать, но небольшая раковинка в банной все же сохранилась. Умылась, причесалась, собрав волосы в небрежный пучок и скрутив на затылке. Подумав, все же решила переодеться. Выбрала синий наряд. Да, так определенно чувствую себя увереннее.
- Теперь я могу поприветствовать вас как положено, - войдя на кухню, улыбнулась лотру. – На самом деле, вы меня спасли, Тревор, огромное вам за это спасибо!
- Так что все же случилось? О чем говорил этот шейш?
Активировала плиту и поставила на нее высокий графин для кипячения воды. Сама же споро ставила на стол все, что можно употребить на завтрак.
- Тревор, вот поясните мне, пожалуйста, - проигнорировав его вопрос, поинтересовалась в ответ. - Это насчет обортанцев. Те из них, кто живут в Аквадии, должны ли они подчиняться местным законам?
- Бесспорно, - кивнул Тревор. – Раз находятся на территории Аквадии, должны соблюдать наши законы.
- Даже если они идут вразрез с их порядками?
- В Обортане свои правила, не скрою, крайне отличные от аквадийских. Разумеется, все обортанцы должны придерживаться законов Аквадии, пока находятся на нашей территории. Тут вопрос в том, что их не трогают, также уважая обычаи Обортана. Только в крайних случаях, к примеру, если поступит жалоба или будут затронуты интересы аквадийцев. Но ведь вас беспокоит конкретная ситуация, я прав?
- Все верно, - села, сложив перед собой руки. - Ко мне вчера обратился за помощью обортанец, которого вы видели у входа – шейш Сатиран. Он сказал, что его двухлетняя дочь мучается от болей и не может спать. Конечно же, я сообщила, что должна осмотреть ребенка, без этого лечение невозможно. Без особого желания Сатиран привел меня к себе домой. Тревор, девочка была избита! Жестоко избита! Так, что у нее все лицо распухло, а внутри началось кровотечение. Без помощи она бы погибла. Но и это еще не все. Там была еще и его беременная жена, также вся в синяках, - выдохнула, вспоминая вчерашний визит. – Тревор, он так сильно ее избил, что ребенок, которого несчастная носила, погиб прямо в утробе матери! Мне пришлось вызвать преждевременные роды, чтобы спасти хотя бы ее.