Ольга Кобзева – Лирас. Возвращение домой (страница 42)

Лилиату как ветром сдуло. Когда она поднималась с колен, ее глаза светились неприкрытой ненавистью, но мне было все равно. Сверлен тоже сразу вышел, неся Зияну на руках. Добрая девушка завоевала любовь и доброе расположение всех моих домочадцев, поэтому, уверена, Сверлен на меня сердится, что не позволила сразу же оказать ей помощь, а тратила время на глупое выяснение отношений. Еще и раскрылась перед этой гадиной.

Оставшись одна, я устало опустилась на ближайший табурет. Последние дни я себя неважно чувствовала. Появившийся непонятный холодок в груди все рос и время от времени у меня даже перехватывало дыхание. Особенно после использования магической энергии, вот и сейчас мне нужна была минутка, чтобы отдышаться. И только сейчас мне пришло в голову, что это странное состояние может быть связано с Рейнхардом. А вдруг это ему плохо? Вдруг, это я его чувствую, ощущаю его недомогание? Такое возможно?

Пол дня я металась, не находя себе места, волнение в груди все росло. Еще и с Владисом поссорились.

— Как ты могла это допустить? — холодным тоном вопрошал друг. — Неужели не понимала, что от бывшей Рейнхарда можно ожидать чего угодно? Зияна — человек, она такая хрупкая, ее нужно беречь, а не бросать на передовую!

— Владис, я понимаю твое волнение. Я и сама переживаю, Зияна — одна из самых близких для меня существ. Все произошло так стремительно, ни я, ни Сверлен просто не успели ничего сделать. Лилиата действительно не в себе. — Оправдывалась я.

— Не ожидал от тебя такого. — Холодно отчеканил ольф, оставляя меня в одиночестве.

А холодок в груди все рос, захватывая по сантиметру меня изнутри. Если так пойдет — совсем скоро я превращусь в ледяную статую!

Узнав у Сверлена, что Зияна спит, и ей просто нужно время на восстановление я решила слетать к лирессе Аргидис. Уж она-то должна дать мне нужные ответы.

Провидица ждала меня на пороге, да не одна. Рядом стояла сари Лионелия — мама Адриэйна, жена каана.

— Светлого дня, — вежливо приветствовала я, сменив ипостась.

— Мы тебя ждали, — заявила провидица. — Ты его еще чувствуешь? — схватила она меня за руки.

— Что чувствую? — чего-то вдруг испугалась я.

— Рейнхарда! — нетерпеливо воскликнула Аргидис. — Ты чувствуешь моего сына?

— Нет. — На этом ноги провидицы подкосились, и она буквально рухнула на землю. — Но я и раньше его не чувствовала, — поспешила успокоить ее. — В последние дни я чувствую холодок в груди, сегодня особенно остро. Это связано с Рейнхардом? Так проявляется наша связь? Ему плохо? — засыпала я Аргидис вопросами, дрожа от страха за любимого.

— Это ваша связь, — мягко ответила Лионелия, поддерживая свекровь за плечи. — Обряда еще не было, поэтому связь не полная. Рейнхард давно не связывался с Мидраркхом, поэтому мы переживаем. Сейчас он должен быть в Рангхорте, вчера мы узнали, что у них все же началась война. Помоги мне отвести лирессу в дом и поговорим.

Вместе мы подняли женщину и под руки довели до спальни.

— А где ралион Руинмалренель? — спросила у Лионелии.

— В Рекфрасе. Мидраркх забрал его сегодня на военный совет.

— Я ведь могу перенестись к Рейнхарду прямо сейчас. — Высказала я свои мысли.

— Не вздумай! Он, скорее всего, в заложниках. Не хватало нам вызволять двух лиранов из плена вместо одного! А вы еще и пара, это мощный козырь в руках бунтовщиков.

— Сари Лионелия, я так много слышу о связи лиранов, парах. Но, честно говоря, не очень понимаю, что это значит.

— Во-первых, хватит мне выкать, называй меня просто Лионелией, — строго наказала лирана, — а во-вторых, все не так просто, как может показаться на первый взгляд. — Она присела на край кровати и взяла провидицу за руку. — Да, действительно, мы говорим истинная пара, но это не значит, что Боги уже выбрали нам спутников. Все не так. Есть лишь подходящие друг другу лираны, у которых с большей вероятностью родится потомство. Что определенно доказано и не подлежит сомнению, так это то, что если в паре есть любовь, настоящая любовь, то это гарант плодовитого союза. Дети для нас величайшая ценность, поэтому удачным считается тот союз, в котором появилось потомство. А связь возникает во всех парах, только в тех, где есть любовь, еще до обряда. Как у вас с Рейнхардом.

Лиресса Аргидис задремала и Лионелия предложила мне выйти на воздух.

— Она очень переживает за сына, — пояснила лирана. — Этой ночью не сомкнула глаз. Ее видения с годами стали более размытыми, нечеткими, и мучают Аргидис сильнее, чем прежде.

— Мучают? — удивилась я.

— Любой дар доставляет носителю дискомфорт, а то и настоящие мучения. Неспроста мои свекры живут настолько обособленно и удаленно ото всех. Ты заметила, что у них даже слуг нет? — я кивнула. — Это оттого, что Аргидис не может контролировать свой дар, любой контакт с другим существом может вызвать видение. Ты уже поняла, в чем твой дар? Особая способность, умение, то, на что способна только ты?

— Думаю, да. Но не уверена. — Я задумалась. — Лиран Адриэйна вылетел после общения со мной, но я для этого не делала ничего специально. Потом я помогла лирану Шада освободиться, мной будто что-то руководило, подсказывало правильный алгоритм действий. Сейчас есть еще одна девочка — Лиза. Она тоже лирана, я уверена. Я еще не знаю, как ей помочь, она мне не доверяет, зажимается, никак не выходит наладить с ней контакт. Так что, я думаю, что мой дар именно в этом — помогать молодым лиранам вылететь.

— Это чудесный дар! — улыбнулась Лионелия. — И очень нужный! Лиранов все меньше, мы вырождаемся, так что каждый лиранчик важен и ценен.

— Зачем заключать союзы без любви? — задала давно мучивший вопрос. — Если к тому же понятно, что в такой паре меньше шансов на детей. Рейнхарда едва силой не заставили пройти обряд с Лилиатой, зачем?

— Ну, не исключено, что в их союзе потомство все же было бы. Лилиата утверждает, что чувствует его, любит, а это указывает на зарождение связи.

— А не может она лгать?

— Ты же знаешь, мы чувствуем ложь. — Лионелия задумалась. — Она может верить в то, что говорит правду, но заблуждаться.

— А вы с кааном? Раз родился Адриэйн, значит, вы истинная пара? — поинтересовалась я.

— Я расскажу тебе нашу с Мидраркхом историю. — Рассмеялась Лионелия. — Она совсем нетипичная. Начну с того, что я моложе Мидраркха на семьдесят лет. Это все же ощутимая разница. Когда я родилась, он был уже взрослым лираном на службе владыки. Наши семьи дружили всегда, еще со времен своей юности, так что Дарк с братом были частыми гостями в нашем доме, и мы были знакомы с самого моего рождения. Детенышей обычно оберегают от лишних контактов, поэтому виделись мы не очень часто. Я, как и все маленькие лираночки, росла крайне избалованной, залюбленной, и оттого непослушной. Моя лирана вылетела, когда мне было всего шесть, это довольно рано. Мне не давали вволю полетать, от всего ограждали, запрещали летать самой. Хочу сказать, все эти меры абсолютно оправданны — лираны в шесть лет совсем еще несмышленые. Но я решила, что уже совсем взрослая и могу летать одна. Жили мы тогда неподалеку от Охрового моря, в окружении леса. Вот туда я и направилась. Устала я очень быстро, но возвращаться и признавать тем самым, что родные были правы, самоуверенная я не могла. Короче, я потерялась. Заблудилась и провела без еды и воды два дня. Никто не учил меня выживанию в дикой природе, с меня все детство пылинки сдували. Мидраркх тогда неожиданно прилетел в гости, один. Моих родителей, занятых поисками непутевой дочери, он не застал, но слуги рассказали о произошедшем.

Я к тому времени совсем обессилела, забилась под какую-то корягу и дрожала от холода. Когда увидела в небе белоснежного лирана, то первым делом подумала, что это посланец Скайхарена — ищет меня, чтобы забрать. Очень испугалась и постаралась замаскироваться в опавших листьях, чтобы он не рассмотрел меня с высоты. Дарк искал меня много часов, кружил и кружил вокруг, будто чуял, что я именно там. После спустился, сменив облик и уже человеком стал выкрикивать мое имя. Уже глубокой ночью он обнаружил под кустами дрожащую от холода, в полубессознательном состоянии глупую девочку — меня и на руках донес до ближайшей деревушки. — Лионелия замолчала ненадолго, собираясь с мыслями. — Староста той деревни поехал сообщить родителям, где я, а Дарк все это время оставался со мной. Когда я могла сфокусировать взгляд, то неизменно видела его ярко-голубые глаза, а облик размывался. И даже во сне я видела эти глаза. Тогда я и влюбилась в него. Глупой детской влюбленностью. Он видел во мне лишь ребенка, каким я и была, маленькую девочку, нуждающуюся в защите. Всякий раз, когда он прилетал в гости мне хотелось казаться старше, только это неизменно выглядело глупо и приводило к разным курьезным историям. — Лионелия улыбнулась своим воспоминаниям. — Я очень обижалась на смех и понимающие улыбки окружающих. А потом он почему-то пропал, несколько лет мы не виделись, пока я случайно не услышала, что Дарк собирается пройти обряд с какой-то лираной. Мне на тот момент было пятнадцать, и это все еще очень мало с точки зрения развития лиранов, я еще только собиралась в академию.

Я тогда проплакала всю ночь, а наутро решилась лететь в Рекфрас и помешать обряду во что бы то ни стало. Дарк меня даже не узнал. — Вздохнула Лионелия. — Конечно, меня высмеяли. Когда я взмыленная и уставшая после долгого перелета заявилась в храм, они уже стояли у свода Скайхарена. Свод не светился. И это придало мне уверенности, я подошла к паре и заявила, что свод не горит, потому что это я истинная пара Дарка. Гости смеялись, а вот Дарк нет. Он взял меня за руку и вывел из храма, но, главное, вышел сам! Я, уверенная, что теперь совсем взрослая, даже попыталась его поцеловать, вот стыд-то был, когда он отстранился и открыл портал в наш дом. — Лионелия закрыла глаза руками. — Родители с ног сбились, в очередной раз разыскивая непутевую дочь. Когда страсти немного улеглись Мидраркх попросил у папы разрешения поговорить со мной наедине. Мы вышли в сад и долго гуляли, взявшись за руки. Дарк просил меня вести себя благоразумно, он не вспоминал о моем глупом порыве, разговаривал со мной, как со взрослой. Думаю, он тоже чувствовал начавшую зарождаться связь.