Ольга Кобзева – Лирас. Возвращение домой (страница 12)

Шад не спал. Сидел, завернувшись в одеяло словно в кокон и смотрел в крошечное оконце. Окна в больнице намеренно сделали маленькими, чтобы проще было поддерживать тепло в холодное время года. Не стала ничего говорить, просто подошла и присела рядом, обняв мальчика со спины. Он доверчиво прижался ко мне и через несколько минут расслабился. Я стала тихонько покачиваться, напевая умиротворяющий мотив. После сами собой в голову пришли слова:

— В глубокой пещере который год

Таится чудище-змей.

Он в прочный камень заточен

Томится там много дней.

Огромные крылья, стальная плоть,

Безумная хватка когтей.

Он копит силы, лениво ждет,

Обрушит ее на гостей.

Одна ошибка, случайный визит

И выйдет из плена он.

Но только ты будешь решать

Погибнет иль будет спасен.

Шад обмяк в моих руках и задышал ровнее. Мальчик спал. Посидев так еще с полчаса, решила попробовать его положить. Получилось, он не проснулся. Не желая оставлять его одного прилегла сбоку на самый краешек узкой кровати, обняв ребенка со всех сторон. Так мы и спали этой ночью.

Проснулась утром оттого, что Шад завозился.

— Лира, вы здесь? — хриплым со сна голосом спросил ребенок.

— Да, милый, — прикрылась рукой, не сумев сдержать зевок. — Как тебе спалось?

— Отлично! — Шад спрыгнул с кровати, он был явно полон сил и энергии. Вот что значит хороший сон.

— Постой, не скачи. — Я села на кровати. — Расскажи, что тебе снилось сегодня?

— Он мне снился, — посерьезнел мальчик. — Но он не рычал и не злился. Он будто звал меня к себе, но я побоялся подойти. Просто сидел с ним рядом и все.

— Хорошо. Я приду и сегодня вечером, а пока попрошу шейна Владиса тебя осмотреть. Если он разрешит — приходи к навесу у большого дома, найдем тебе какое-нибудь дело.

— А мне можно остаться у вас? Я могу спать где-нибудь в уголке, буду помогать, я много умею, правда!

— Шад, для начала мне нужно будет поговорить с твоими родителями. Иначе это будет похоже на похищение. В ближайшее время я к ним съезжу, хорошо? После обсудим твою просьбу. Но знай, что я буду рада, если ты останешься в Муравейнике.

Идя поутру домой, я размышляла о своей подруге. Вчера мы заезжали к наместнику. Марка была дома. Она очень обрадовалась, увидев меня, а я была рада видеть ее довольной и счастливой. Марка с Ланистром вот-вот должны были пройти обряд. Девушка стребовала с меня чуть ли не клятву, что я приду в этот день к арке богини. Она призналась, что поставила Ланистру твердое условие, что до обряда будет жить в отдельной комнате. Показала красивого рыжего рыську — подарок жениха. А еще с восторгом рассказала, что Ланистр пообещал перевезти в Востгратис всю ее семью из Реганора. Это практически на границе с Лерейной, так что к обряду они никак не успевают, но все равно девушка счастлива! В общем, ее жизнь наладилась. А я была очень рада за нее. Зарядилась положительной энергией и готова была снова воевать со всем миром.

— И где же ты была? — Рейнхард встречал меня на пороге дома.

— У Шада в больнице. Ему снятся кошмары, мальчик не спит уже очень давно.

— Фейроника, — Рейнхард подхватил меня на руки. — А кто позаботится о тебе? Ты в курсе, что это за девушками нужно ухаживать, заботиться о них, навевать добрые сны…

— В курсе, — улыбнулась ему в шею. Не удержалась и поцеловала.

— И вот что ты творишь? — притворно возмутился лиран.

— А я что? Я ничего! — настроение, и так хорошее, взяло отметку в два метра пятнадцать сантиметров — мировой рекорд побит!

— Какие планы на сегодня?

— Нужно съездить в Востгратис, поговорить с родителями Шада. Потом поговорить с Силвешем, похоже мой артефакт связи с Адриэйном полностью разрядился. Дать распоряжения насчет посевов в этом году. Найти место под посадку бахура и высадить уже его, а то скоро на кухню зайти будет нельзя. Еще найти красивое платье, в каком пойду на обряд Марки с Ланистром.

— Эй, притормози, — засмеялся Рейнхард. — Ты дел наговорила уже на десятину, а не на один день.

Он занес меня в комнату и аккуратно сгрузил на кровать. Дотронулся пальцем до кончика носа, палец спустился на губы.

— Мне нужно в душ, — поднялась я и оказалась нос к носу с наклонившимся лираном. Кое-как вывернулась бочком, бочком и ринулась в душ.

— Постой, — засмеялся Рейнхард. — Давай я помогу. Возьму на себя самое сложное, — он выдержал долгую паузу.

— Что же? — первой не выдержала я.

— Платье. — Очень серьезно ответил лиран. — Я куплю тебе платье.

Губы предательски разъехались в улыбке:

— А давай!

Глава 7

— Светлого дня, — постучав в распахнутую дверь, из-за которой валил дым, — громко поздоровалась я. На мой голос выглянула неопрятного вида тетка в грязном платье.

— Чего надоть? — вытирая руки в копоти прямо об одежду, не слишком-то дружелюбно спросила она в ответ.

— Меня зовут Фейроника. Вы лира Рашата?

— Да какая я лира? — зарделась женщина. — Так чевось вам нужно?

— Мне кажется, что я нашла вашего сына. Шад, верно?

— Чего этот негодник опять натворил?

— Нет-нет, вы не так поняли. Он был болен, его подобрали на улице в Востгратисе с сильной горячкой и привезли в больницу. Я решила вас найти, чтобы рассказать об этом.

— Какая такая больница? Это та, что за городом, что ль? Там еще ненормальная девка заправляет?

— Именно, — нахмурилась я. — Вас совсем не волнует судьба вашего сына? Вы так и не спросили, как он.

— Ну и как он? Оклемался поди? Да чегось ему станет, выродку? — махнула рукой женщина.

— Рашата, могу я задать вам вопрос, вы только не думайте, что я хочу вас оскорбить.

— А?

— Ваш муж, это он отец Шада?

Женщина некрасиво сплюнула себе под ноги.

— Не знаю я, кто его отец, — вздохнула Рашата, — подобрали мы мальчонку на улице, чуть живого. Ему тогда года два было, пожалели, да только не прижился он у нас.

Я не смогла скрыть облегчения. Это же все объясняет. Шад не стопроцентно человеческий ребенок. Сверлена уже не было, когда его привезли, а больше никто из лиранов его особо не рассматривал. Вполне может оказаться, что мальчик — лиран. Только как же это возможно при их малочисленном потомстве и борьбе за каждого ребенка?

— Он выглядел очень истощенным…

Ришата меня перебила:

— Не смотрите, как он выглядит! Десять лет паршивца кормили, а все одно не растет, а только чахнет!

— Десять лет? — неподдельно удивилась я. — Сколько же ему?

— Не знаю я. — Поджала губы женщина. — Когда нашли года на два выглядел. Токмо он и сейчас мелкий дюже. Больше семи годков и не дает никто. Пустая порода! Ни на что не годный!

— Вот, возьмите, — я протянула женщине один драх, — это для вашей семьи. А Шад останется в Муравейнике, если только сам не захочет вернуться к вам. Всего доброго.

Запрыгнула на ожидавшего за углом Талфа и понеслась домой. Мне нужно как можно скорее увидеть мальчика. И показать его Рейнхарду!

Я не стала задерживаться в Востгратисе, сразу направив гарда в Муравейник.