Ольга Кобзева – Катнора. Сердце двух миров (страница 5)

- Ты бы хотела продать ее или оставить себе? – спросил Готрек.

- Продать? – вскинулась на старого гнома. – Разве кто-то купит поделку десятилетки-найденыша?

- Купит, Катнора, еще как купит, - заверил дядюшка Готрек. – Брошь изящная, выполнена искусно. Работа тонкая. Даже я, Катнора, не могу поверить, что ты ее сделала. Но я не раз заглядывал в мастерскую, когда ты там была. Видел, как ты склонялась над рабочим столом Унгрема. Ты настолько уходила в то, чем занималась, что не видела и не слышала, как я подходил ближе. А я видел, дочка, и этот зеленый камень, который ты чем-то скоблила, а после натирала, и эту серебряную пластину, на которой постепенно стали проявляться черты листка. Ты сама сделала эту брошь, нет в том у меня сомнений. Только вот как? Как, если никто никогда тебя не обучал мастерству золотарей?

Про сны я больше не говорила, раз никто мне не верит, вот и сейчас просто стояла, потупившись, и ждала решения главного гнома нашей небольшой семьи.

- Обоз в Элесвар отправляется уже завтра, - потерев бороду, изрек Готрек. - Брошь возьмем с собой, попробуем продать на ярмарке! - решительно постановил он. – А уж сколько выручим, столько и будет. Как Боги пошлют, все в их власти!

Весь вечер я ловила на себе взгляды тетушки. Задумчивые, озадаченные. Брошь лежала на столе, и каждый член нашей небольшой семьи то и дело поглядывал на нее, даже я, словно не насмотрелась, пока делала.

Тетушка показала мне платья, над которыми трудилась две недели. Швы у нее получились ровными и мелкими, пуговки, которые я обтянула тканью, смотрелись живо, а на подоле тетушка вышила незатейливый, но такой уютный узор - ряды маленьких листьев.

Пока я восхищалась новыми нарядами, тетушка учила меня аккуратно складывать готовое платье, чтобы не замялись складки.

Этим вечером мы сидели у окна, слушая, как по крыше барабанит дождь, и обсуждали предстоящий путь. Дядюшка Готрек рассказывал про Элесварский рынок, где продают невероятные диковины, и про праздник Сотворения, что выпадает как раз на нашу поездку.

А еще он обещал показать мне храм человеческого Бога Аэлона – сердце любого человеческого города.

- В эти дни нужно быть особо осторожными, Катнора, в Элесвар прибудет множество и людей, и гномов, а может даже, и драконов с эльфами. Праздник Сотворения празднуют только люди, но чтят его все расы.

- А что это за праздник, дядюшка Готрек? – заерзала я в нетерпении.

- Это праздник Сотворения мира, Катнора, - улыбнулся старый гном. – Ты знаешь, что мы, гномы, поклоняемся Великому Грондвиру, Каменное сердце. Это Высший, сотворивший всех гномов, наш Великий отец. Но есть и другие Высшие, Катнора, - мягко коснулся он кончика моего носа, привлекая внимание. - В незапамятные времена, когда в мире царил лишь первобытный мрак, четыре Великие Сущности пробудились из Вечной Тьмы и каждый из них был воплощением силы.

- Четыре, дядюшка?

- Да, Катнора, по числу рас, населяющих наш мир. Скайхарен, Крылатый Пламень, стал олицетворением и прародителем драконов. Мудрость, власть и могущество текли в его венах. От его силы родились первые хранители древнего знания и наследники могущества. Им же он передал свое умение взмывать в небеса, а после ходить по земле. У драконов две сути, две ипостаси. Это – высшие создания нашего мира, Катнора.

- Они правда-правда умеют летать?

- Умеют, - улыбнулся дядюшка. - Драконы очень могущественны, дочка. Они живут обособленно, редко посещая наши земли, поэтому ты их никогда не видела.

- А ты видел, дядюшка?

- Видел однажды, Катнора. Я ездил не в Элесвар, а в сам Буревест – столицу человеческих земель и там-то видел драконов. Они огромные, способны затмить собой солнце, а стоит им ступить на землю – прекраснее их нет созданий!

- А расскажи про Бога людей, дядюшка Готрек! – попросила я с горящими глазами.

- Я расскажу про всех Богов, Катнора, - пообещал старый гном. – Все, что знаю сам, что услышал от своего отца, а тот от своего. Бог людей - Аэлон. Он вдохнул в своих детей огонь стремления, дух созидания, жажду открывать неведомое и менять мир вокруг. Грондвир, Каменное Сердце, как ты уже знаешь, стал прародителем гномов. Его руки были тверды, как горы, а дыхание похоже на шорох камня. Грондвир научил своих детей трудолюбиво строить, искать ценности под землей, защищать созданное и помнить корни. Есть еще Эллиариэль, Серебристая Листва, - смягчил голос дядюшка. - Она создала эльфов - легких, изящных, редко покидающих свои леса. Ее сила наполнила природу светом, ее любовь дала эльфам вечную молодость души и тягу ко всему живому.

- А эльфов ты видел, дядюшка? – снова не удержалась от вопроса я.

- Видел, Катнора, видел, - с улыбкой потрепал меня по волосам Готрек. – Они совсем не похожи на нас. Тонкие, изящные, голос певучий. Движения у них плавные, словно заторможенные. Эльфы не терпят спешки, никогда не повышают голоса, не грубят. Они словно сотканы из самого света.

- Ты хотел рассказать про праздник, Готрек, - напомнила Дора. – А сам отвлекся и сильно. А меж тем темно уже, ложиться пора. Завтра вставать нужно, едва свет забрезжит, сам знаешь, дорога небыстрая.

- Не торопи, Дора, - кивнул дядюшка жене. – Катнора должна это знать, если не мы, то кто ее обучит? – справедливо рассудил он. - Когда мир еще только формировался, дочка, Великие Сущности встретились у истока Звездной реки и заключили Пакт Равновесия: никто из них не станет хозяином всего мира, каждый будет покровительствовать своим детям и учить их тому, что близко своему сердцу. С тех пор люди, гномы, драконы и эльфы живут в мире, где над ними стоят не один, но четыре Высших, нередко спорящие между собой, но всегда помнящие: настоящий мир держится на равновесии. Легенды гласят, что время от времени Боги собираются на совете, чтобы решать судьбы народов, а иногда шепчут избранным свои наставления, направляя путь каждого племени. И вот день, когда наш мир стал таким, какой он теперь и вспоминают, отмечая Праздник Сотворения.

Глава 7

Под негромкий бубнеж дядюшки о магических лавках, где мастера торгуют волшебными украшениями и редкими минералами, я и задремала. Этой ночью мне снилось, как я гуляю по улицам Элесвара в нарядном платье, совсем другая - уже не просто девчонка из поселка гномов, а путешественница, покоряющая мир.

Снилось, как мой листок клевера купил очень важный господин, чтобы подарить любимой жене или дочери, и как после нашел нас с Готреком, чтобы выразить восторг и заказать еще что-нибудь…

Мое воображение разгулялось. Этой ночью мне снились удивительные волшебные сны, и утром я проснулась с широкой улыбкой на лице и предвкушением незабываемого приключения. Страхи насчет человеческого города оставили меня.

Ранним утром тетушка подала мне яркую ленточку.

- Давай, Катнора, попробуем заплести волосы красиво, как молодые элесварки, - предложила она, первым делом ловко состригая отросшие снова цветные пряди. Упав на пол, волосы на короткий миг вспыхнули яркой вспышкой, чтобы уже в следующую секунду стать серыми и безжизненными.

- Тетушка…

- Нет, Катнора, - качнула головой старая гномиха. – Даже не спрашивай! - она торопливо убирала срезанные волоски с пола. – Я и сама понимаю не больше твоего, но точно знаю, что человеческому ребенку в обозе гномов и так будет повышенное внимание, ни к чему привлекать его еще больше!

Предрассветные часы в клане обычно проходят в тишине, но не сегодня. Это утро окрасилось нетерпеливыми возгласами, требовательными окриками, да и просто разговорами и смехом. Гномы готовились к долгой дороге, были в предвкушении и волнении от редкого события.

Обоз состоял из пяти тяжелых повозок, по числу взрослых гномов. Усыр, дядюшка Готрек, Торин и еще двое, которых я видела в поселении, но по имени не знаю. Каждый из почтенных гномов взял с собой кого-то в сопровождение. Дядюшка меня, Усыр Ориса, Торин жену, другие два гнома тоже были с женами.

С Орисом мы уже давно не общались. Мне больше нравится думать, что это старый Усыр не позволяет другу со мной видеться, а не сам Орис решил меня избегать.

Сейчас же друг детства бросал на меня короткие взгляды, один раз даже подмигнул, но не подходил. Правда, отец и правда не отпускал его от себя ни на шаг, руководя погрузкой вещей в повозку.

Повозки нагрузили под завязку. Каждый стремился взять в Элесвар побольше товара на продажу. Позднее я узнала, что один из почтенных гномов, который путешествовал с женой – сам староста поселения, уважаемый Гаррим, а второй, которого я раньше не знала, мастер-каменщик Хорс. Хорс вез на продажу невероятной красоты статуи из камня. В основном, небольшого размера, но были и две очень большие, ростом со взрослого гнома.

Я смогла рассмотреть великолепные творения умелого мастера, когда он их перематывал ветошью, чтобы сохранить во время поездки по тряской дороге.

- Нравится? – спросил мастер с улыбкой, заметив мой интерес.

- Они очень красивые! – честно ответила я. – Особенно вот эта. Что это за животное, мастер Хорс?

- Какое же это животное, дитя? – вытаращился гном на меня. – Это дракон! Только в миниатюре. В полный рост дракона из камня и сто волов не утащат! – рассмеялся мастер и пошел дальше заниматься погрузкой своих творений, а я, раскрыв рот, смотрела на диковинного зверя, которого он назвал драконом.