Ольга Кобзева – ИльРиса. Подарок Богов (страница 43)

Волнение за Грису набирало обороты с каждым часом. В итоге полночи я ходила по краю участка, высматривая питомицу, звала ее время от времени, но дикая кошка так и не вернулась.

Утра я еле дождалась и едва только рассвело собралась идти ее искать. Оделась потеплее, прихватила оба гежунка — и тот, что Никос дал и второй от Олдрина, взяла с собой пару бутербродов с сыром и решительно отправилась на поиски.

Бриана меня заметила как раз когда я собиралась выходить. Девушка только проснулась и очень удивилась, заметив меня в полном обмундировании, ведь это она у нас ранняя пташка, а я обычно встаю попозже. Помощница попыталась меня остановить, но волнение за питомицу к этому моменту достигло апогея, оставаться в доме дольше я уже просто не могла. Сообщила Бриане куда иду и торопливо ступила в холодное сырое утро.

Лес встретил тишиной и безмолвием. Сегодня выдался один из тех безветренных дней, когда кажется, природа будто замирает. Деревья не колыхали ветвями, не создавали ложного ощущения присутствия. Под ногами похрустывали прошлогодние опавшие листья, и только этот звук заглушал биение моего сердца, что колотилось в волнении изо всех сил.

Углубляясь в лес, то и дело звала Грису, кричала изо всех сил, не боясь привлечь внимание диких зверей. В последнее время я привыкла думать, что угрозы с этой стороны мне ожидать точно не стоит. Расслабилась, уверенная в своем даре, в том, что смогу справиться с любым хищником. Так что грудь сжимало волнение только за Грису, на душе с каждым шагом становилось неспокойнее. А вдруг она попала в капкан? — накручивала я себя. Хотя откуда тут капканы? — тут же сама себе возражала. А вдруг не смогла окотиться и истекает кровью? — мелькала новая жуткая мысль. Но зачем она вообще ушла?

— Грииса! Грииисааа! — вновь и вновь кричала я.

Останавливалась на миг, прислушивалась, и вновь шла дальше. Сначала обшарила все кусты поблизости и нашла несчастных серелерок не так уж далеко от дома, Гриса их не съела. От этого открытия едва не расплакалась. Выходит, она еще и голодна, — сделала я объективный вывод.

Мне нужна была хоть малюсенькая хорошая новость, хоть что-то, что заставит тиски вокруг сердца разжаться. Напоминала самой себе, что Гриса несколько лет жила сама, в дикой природе. Ничего с ней не должно случиться такого, с чем агрия не сумела бы справиться. И тут же приходили мысли о сроке ее беременности, кошке пришло время котиться. Если успокоиться и поразмыслить без истерик, то все укладывается в картину скорых родов. Гриса в последнее время мало ела, зато много пила. Она все чаще выбегала в кустики, я ведь не раз отмечала это для себя. Стала чаще вылизываться, хотя испачкаться ей было решительно негде. Несколько раз я ловила кошку на том, что она выгибала спину время от времени, как будто в предвестье схваток. А еще чаще обычного терлась об меня, просила ласки, что тоже является косвенным признаком скорых родов. Получается, она ушла в лес именно за этим. Решила укрыться на время интимного процесса.

Несмотря на сделанные выводы, решила все же продолжить поиски. Мало ли, что могло пойти не так, вдруг ей плохо, а она одна посреди леса… Тряхнула головой, изгоняя жуткую картинку. Нет, буду думать о хорошем!

Но волнение не отпускало. Я прошлась по всем укромным местам поблизости, исходила все тропы, какие использовала сама, вдруг Гриса пошла по моему запаху, все же мы с кошкой довольно близки. Потом стала увеличивать радиус поиска. Ходила по лесу уже несколько часов. Буквально заставила себя сжевать кусок хлеба с сыром и двинулась дальше, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к шуму леса, силясь услышать хоть что-то, способное вывести на след питомицы.

И моя настойчивость оказалась вознаграждена. Я забралась уже довольно глубоко в лес, в самую чащу, когда услышала первые звуки борьбы. Время от времени приходилось замирать и прислушиваться, чтобы не ошибиться с направлением, при этом мысль, что это может быть посторонний хищник даже не мелькнула. Я шла на звуки в полной уверенности, что там Гриса. С каждым шагом все отчетливее слышалась возня, скулеж и что-то еще, что идентифицировать пока не выходило.

Как только убедилась, что иду правильно, сорвалась на бег. Ветки хлестали по лицу, я со всех сил неслась по заросшему лесу в сторону привлекших меня звуков. И вот вдали, за деревьями увидела силуэт огромного медведеподобного зверя. Рычание Грисы теперь доносилось до меня вполне отчетливо, это точно она. Ей вторил огромный хищник. Нас друг от друга все еще отделяли десятки метров, но даже отсюда смогла рассмотреть большущего лесного монстра, вокруг которого кружила дикая агрия. Оба страшно скалились, рычали и старались достать друг друга. Гриса наскакивала на хищника, но как-то вяло, устало. На шкуре кошки отчетливо виднелись множественные потеки крови.

Приближаясь, я наделала достаточно шума, чтобы внимание животных обратилось на меня. Гриса воспользовалась моментом и прыгнула на лесного монстра, метя ему в шею. Но тот заметил ее маневр и мощным рывком с силой отбросил кошку, задев при этом брюхо огромными когтями. Во все стороны брызнула кровь. Гриса упала в нескольких метрах и замерла недвижно, а зверь издал победный клич и переключился на меня.

Теперь я в полной мере сумела оценить огромную оскаленную пасть медведеподобного монстра, полную клыков и источающую зловонный смрад, что доносился даже на расстоянии нескольких шагов. Рассмотрела длинные окровавленные когти на мощных лапах, сваленную шерсть, прячущую сильное тело хищника, не привыкшего проигрывать. Треух — пришло понимание, что за противник передо мной.

Непроизвольно отшатнулась и только сейчас обратила внимание на тушу такого же хищника, недвижно лежащего в кустах, на первый взгляд не подающего признаков жизни. Рассматривать его времени не было, оставалось лишь надеяться, что он не нападет со спины, внезапно придя в себя.

Зверь же передо мной, припадая на одну лапу, с угрожающим рычанием и лязганьем когтями и зубами стал приближаться. Сделал пару шагов, остановился и снова жутко зарычал, будто прогоняя меня прочь или стремясь устрашить.

А я вдруг осознала, что настолько расслабилась со своими способностями, даже не подумала, что в лесу может водиться кто-то, неподвластный моему необученному дару. Кто-то, способный смять меня одним лишь ударом. Холодный пот прошиб с головы до ног, все тело покрылось мурашками, руки-ноги будто задеревенели. Я вдруг поняла, что боюсь и что хуже того — не могу бороться со страхом. И треух его чувствует…

Глава 38.

Взгляд выхватил недвижимую Грису в недосягаемых для меня сейчас двадцати шагах позади грозного противника. Треух бесновался, не сводя с меня алых, будто налитых кровью глаз. Зверь рычал, демонстрируя огромные, окровавленные клыки, а спустя миг с утробным ревом встал на задние лапы, показывая свою мощь.

Мне хватило сообразительности, не делая резких движений, сжать и потрясти гежунки один за другим. При этом я не спускала глаз со зверя, не спешившего кидаться мне в объятия. Как ни странно, страх стал отступать. Неожиданно пришли воспоминания о столкновении со стаей собак на стройке. Сейчас уже казалось, что то событие было в какой-то другой, прошлой жизни, хотя, если поразмыслить, так оно и было. Теперь я другой человек в другом мире, даже не человек, я — лиария. И моей власти над животными никому не отнять! Этому треуху придется подчиниться! Я не отдам ему Грису! Ни за что!

Как назло, никакого мотива в голову не приходило. Волнение за питомицу, рухнувшую в кусты, затмевало прочие чувства, даже страх за собственную жизнь. Все описываемые события заняли совсем немного времени, но для меня происходили будто в замедленном кино. Снова посмотрев в сторону Грисы заметила, что крови вокруг агрии стало гораздо больше. Да и этот запах. Металлический. Его ни с чем не спутать. Он стал перебивать даже смрад, доносящийся из пасти треуха. Гриса не шевелилась, неужели я все же опоздала?

И вот тут у меня в голове будто что-то щелкнуло. Когда треух в очередной раз зарычал на меня, стоя на задних лапах, я тоже зарычала на него в ответ, делая вперед несколько широких размашистых шагов. Даже не думала никогда, что мое горло способно издавать такие низкие угрожающие звуки, однако ж…

— Убирррайся отсюда! — в гневе закричала я, поднимая руки над головой, чтобы казаться выше. — Уходи! Это! Моя! Добыча! — веско добавила в конце.

Треух от неожиданности, не иначе, попятился, прямо так, стоя на задних лапах. Потерял равновесие и завалился на спину, смяв при этом несколько молодых деревцев. Зверь страшно взревел и перевернулся на живот. Я к этому времени стремительно подошла ближе и заметила три серых комочка, жавшихся к неподвижной, залитой кровью, Грисе. Агрия признаков жизни не подавала. Не останавливаясь, снова шагнула к опешившему от моего поведения треуху. Хищник больше не пугал, пугала мысль, что я опоздала, и Гриса умерла.

Треух будто почувствовал исходящие от меня волны, уверена, что-то такое я сейчас точно излучала, потому что зверь снова страшно взревел, но голову при этом низко пригнул к земле, будто признавая мое главенство.

— Уходи! — медленно повторила, наступая на лесного монстра, без прежнего страха глядя ему прямо в глаза.