Ольга Кобзева – ИльРиса. Подарок Богов (страница 28)

— Лидяса, я могу оставить у тебя свои вещи ненадолго? — только и успела шепнуть девушке.

— Можешь… те, — растерялась она.

Так как высокородные гости уже вышли из лавки я воспользовалась ситуацией и обняла девушку.

— Я все тебе объясню, — пообещала я. — Прости, что раньше ничего не рассказала. И, прошу тебя, пусть между нами ничего не изменится, ладно?

— Ладно, — робко улыбнулась Лидяса. — Возвращайся скорее, я буду переживать.

— Вернусь, как только смогу, — пообещала я.

На улице ждал роскошный экипаж, запряженный двумя крупными дьяртами. На козлах терпеливо дожидался молодой арис в строгой серой форме. Лиар сначала помог забраться внутрь жене, после мне, а следом запрыгнул сам. Стукнул в крышу и экипаж незамедлительно тронулся.

Лиария Эндлерон выглядела смущенной, сбитой с толку и растерянной. В глазах женщины блестели слезы. Но вот она неловко придвинулась ко мне и прикоснулась к руке. Отчего-то захотелось отдернуть ладошку, но усилием воли я этот порыв сдержала.

— Ты так на нас похожа, — прошептала она. — Эти кудри сбивают с толку, а так одно лицо. Просто одно лицо.

— Далиша, немного терпения. Через несколько минут мы будем дома, там и поговорим. Экипаж — все же не лучшее место для серьезных разговоров.

— Верер, — как завороженная лиария продолжала смотреть на меня, даже не мигая. — Неужели это наша внучка, Верер? Неужели это правда?

— Далиша, — прошептала я, услышав знакомое имя. — Она вас называла просто мамой, я была не уверена, что запомнила верно. А вот ваше имя, — обернулась к деду, — ваше имя врезалось мне в память. Еще ведь есть дядя Каэль и тетя Лестиция. Так ведь?

— Это общедоступная информация, — настороженно ответил лиар. — Ты могла узнать откуда угодно, — лиар снова перешел на ты, выдавая этим свое волнение, которое тщетно старался скрыть.

— Простите, но мне не нужно, да и не хочется ни в чем вас убеждать. Как видите, я не искала встречи, не пыталась вас найти, хотя мама этого бы и хотела. Но после знакомства с отцом я решила больше не рисковать.

— Эйлирис знает о тебе? — вскинулся дедушка.

— Он не поверил. А я не стала ничего доказывать. У него такой взрослый сын. Неужели папа был не верен маме? Его сын старше меня… намного.

— Как это? — удивился лиар. — Сколько тебе лет?

— Двадцать три, — не вижу смысла скрывать.

В этот момент экипаж остановился. Посерьезневший, хотя куда уж больше, лиар первым выбрался из экипажа. Теперь первой он помог спуститься мне, после жене. Лиар замер, разглядывая меня снова довольно дотошно и пристально. Быстро мне стало неуютно под этим взглядом. Поежилась. Повела плечами.

— Идемте, — наконец предложил он.

В большом доме с роскошной обстановкой нас встретил немолодой седовласый арис в сером костюме, подобном тому, что был на кучере, разве что с отделкой, делающей костюм чуть богаче. Он склонился перед хозяевами, осведомился, чего они желают, подготовить ли комнату для гостьи и какие вообще пожелания у благородных лиаров. Дед просто отмахнулся. Сообщил, что мы будем в кабинете и велел нас не беспокоить.

Кабинет притаился неподалеку. Быстрым шагом мы достигли нужной двери за короткое время. Кроме рабочего стола в помещении находился широкий диван и два кресла у камина.

Лиария расположилась на одном кресле, я осторожно примостилась на другое, а вот лиар остался стоять.

— Ты не можешь быть дочерью Эйлириса, — было первое, что он сказал.

Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Все, я готова к разговору. В конце концов, что я теряю? Если вдруг посыпятся оскорбления — просто встану и уйду. Не станут же меня тут держать насильно!

— Почему вы так говорите?

— Айсира исчезла пятьдесят два года назад. Тебе двадцать три. Ты знакома с арифметикой, девочка? — выгнул брось мужчина.

Встала, не в силах успокоить волнение. Пятьдесят два года… тут прошло пятьдесят два года. Вот почему, возможно, отец так отреагировал. Значит он все же не изменял маме, а мой брат не бастард. Закрыла лицо руками. Господи, как же стыдно!

— На Земле, — справившись с собой, я подняла глаза на деда, — прошло двадцать три с половиной года. Мама была беременна, когда оказалась там. Она узнала практически сразу, только это помогло ей продержаться почти восемь лет при полном отсутствии циани, — поведала я.

— Бедная моя девочка! — всхлипнула бабушка, закрывая лицо руками. — Бедная моя малышка.

— Она не могла столько прожить без циани, — не очень уверенно возразил дед. — Это просто невозможно.

— Однако как-то она все же сумела, — я села обратно на кресло. — Я расскажу вам все, что знаю сама, но это немного. Видите ли, когда мамы не стало, я была совсем еще ребенком, ее рассказы о чудесном волшебном мире — все они были такими живыми и объемными… Но потом последовали долгие годы взросления, когда все, что слышала в детстве не сходилось с реальностью. Я перестала верить, нашла другое объяснение всему. Мама говорила со мной только на рашииском, лишь поэтому я его знаю, — сумбурно начала я, стараясь подобрать нужные слова. — Маму выбросило в небольшом поселении. Ей повезло, ее нашла хорошая женщина, теть Марина. После именно она меня вырастила, если бы не она, даже не уверена, что родилась бы. Мама ведь не хотела жить, она страдала. Страдала от осознания потери, от жажды циани, вы и сами должны понимать… — я вздохнула. — Мне было семь, когда мама надела мне свой браслет. До того она не расставалась с ним ни на минуту. После этого она стала угасать. Ничего не помогало, она больше просто не хотела бороться, не хотела жить.

Слезы все же полились по моим щекам. Чистые слезы скорби, слезы отчаяния от осознания потери. Пусть и прошло много времени, а рана не затянулась до конца.

— Девочка моя, — бабушка вдруг подошла и потянув меня на себя, сжала в объятиях. — Девочка моя.

Глава 25.

— Я не могу остаться у вас и не настаивайте! У меня уже есть дом, и я собираюсь вернуться в него.

— Дом на окраине глухой деревни? — нервно рассмеялся дедушка. — Ты — наша внучка и мы несем за тебя ответственность!

— Я взрослая лиария, — возразила я. — И не нуждаюсь в опекунах.

— Позволь нам эту малость, — пошла на хитрость бабушка. — Ты — все, что осталось от нашей дочери, ты наша единственная внучка, позволь же узнать тебя получше, позаботиться о тебе, подарить тебе ту жизнь, какой ты достойна, — мягко уговаривала она.

— Мои вещи остались у Лидясы, я только сегодня приехала из Луидора, — продолжала сопротивляться я. — Она наверняка переживает, мне нужно вернуться.

— Что, на ночь глядя? — вмешался дед. — Нет! Сегодня ты однозначно никуда не поедешь! Сейчас все вместе поужинаем, а завтра утром Игор съездит за твоими вещами и, если хочешь, передаст записку той мастерице.

— Лиар Эндлерон, — повернулась я к мужчине. — Хочу сразу кое-что прояснить. — Я говорила на удивление спокойно, вовремя вспомнив наставления мамы, которая частенько повторяла, что самообладание — это когда вместо того, чтобы поднять голос, приподнимаешь бровь. — Двадцать три года я жила без вас. Это был не мой выбор и не ваш, но так было. Я получила хорошее образование по Земным меркам, мама научила меня, чему успела из знаний о Галлее. Последние пять лет я жила без взрослого опекуна, привыкнув во всем полагаться лишь на себя, — перевела дыхание, чтобы продолжить. — Так вот, если вы сейчас попробуете сломать меня, из желания вылепить то, что угодно вам, то, что вы считаете достойным образом вашей внучки… я просто откажусь от всяческого нашего общения. Стану отрицать любое родство. Я не грожу вам, лишь пытаюсь донести свою точку зрения, — дед сжал спинку кресла, около которого застыл, молча выслушивая мою тираду. — Сегодня я с удовольствием принимаю ваше приглашение на ужин, только мне не во что переодеться. А также я воспользуюсь вашим гостеприимством этой ночью. А завтра Игор отвезет меня сначала за вещами, а после туда, куда я попрошу, и вы не станете этому препятствовать. В этом случае я с огромным удовольствием продолжу наше с вами общение и еще не раз приеду к вам погостить. Тем более, что я очень хочу познакомиться со своими тетей и дядей. Я с самого детства хотела узнать своих бабушку и дедушку, тетю и дядю, о которых мама рассказывала с неизменной любовью и теплом.

— Твоя мать слишком рано умерла, — поджал губы лиар. — Айсира не успела привить тебе должного почтения и уважения к старшим!

— Правила поведения на Земле очень отличаются от принятых здесь, — спокойно сообщила я. — Пока мама была жива, она воспитывала меня в большей строгости и послушании, это и правда так. Но после я много лет жила, следуя другим правилам. На Земле девушка моих лет считается абсолютно самостоятельной и дееспособной, уже лет пять, как я могла бы быть замужем. Этому помешало лишь отсутствие привязанностей с моей стороны. Кстати, спешу сообщить, что сама стану выбирать спутника жизни и для меня не будет иметь значение его состояние и родословная.

— Дерзкая девчонка! — выпалил лиар и спешно вышел из собственного кабинета, не хлопнув, тем не менее, дверью.

— Простите, если была слишком резка, — с извиняющейся улыбкой обратилась к бабушке.

— Ты другая, — заметила она. — Держишься так уверенно, говоришь, не боясь, а ведь Верер подавляет практически всех, кто оказывается рядом. Твой дедушка так давно не встречал достойного соперника, того, кто рискнул бы ему возразить… — прыснула лиария. — Ничего, ему будет полезно, — заговорщически подмигнула она. — Идем, подыщем что-нибудь на смену твоему костюму. Вещей Айсиры в доме не осталось, ведь прошло столько лет, но Лестиция часто приезжает погостить, вот у нее-то в комнате и посмотрим, уверена, что-нибудь подберем. А после, если ты не против, закажем тебе новые наряды.