Ольга Кобзева – ИльРиса. Подарок Богов (страница 23)

Глава 20.

— Думаешь, тряпками да погремушками откупиться? — злобно наступала на меня Зинара. Она не решилась прийти прямо к моему дому, подкараулила примерно на середине пути. — Никос сколько за жожь выручил? А? Признавайся! Хату какую себе отгрохала! А все за наш счет! — кричала девушка, не стесняясь. — Марсин то батька, не твой, поняла? И монеты, знамо дело, наши с Марси, да сыночка нашего! Не стыдно тебе перед Дизарой хвостом крутить, с мужем ее шашни водить! Простоволоска! Скуряга! Уезжай из Тиллиорки! Неча тебе тут делать! Не рад тебе тут никто! Поняла?

От такого напора и от неожиданности я словно остолбенела. Упреки Зинары были настолько несправедливы, что я даже не нашлась, что ей ответить. Стояла и молча слушала. Ощущение, будто меня смешали с грязью, усиливалось с каждым громким словом, выданным нервным, визгливым голосом. Из состояния оцепенения меня вывела Гриса. Кошка неслышно выступила из-за спины и, угрожающе рыча, стала надвигаться на Зинару. Вот тут я по-настоящему испугалась, ведь девушка держала на руках сверток с сыном. Нет, я не думала, что агрия на нее бросится, но вдруг Зинара оступится случайно от страха и уронит малыша!

— Гриса, стой! — сразу же остановила я агрию. Шагнула вперед так, чтобы оттеснить дикую кошку. — Уходи, Зинара, мне жаль, что ты так думаешь, — только и сумела выдавить из себя.

Зинара спешно отступала назад, Гриса при этом продолжала порыкивать, но вперед больше не рвалась, довольная тем, что противник ретируется.

— Я всем расскажу, что ты собиралась скормить моего сыночка своей дикой агрии! — отойдя шагов на двадцать выпалила Зинара. — Фирел выставит тебя из нашей деревни, вот увидишь! А твой дом займем мы с Марси. — Девушка продолжала отступать, но словесный понос у нее не унимался.

Я только головой качала, слушая весь тот бред, что она несла на всю деревню. Оглядевшись по сторонам, заметила нескольких селянок, с интересом прислушивающихся к нашей перепалке. Ни одна не рискнула подойти ближе, стояли маленькими группками и жадно слушали. Как же противно мне стало в этот момент! Эта дуреха вышла замуж на никчемного ариса, но жили же как-то. Пусть звезд с неба не хватали, но и не голодали вроде. С чего она решила, что теперь Никос должен их обеспечивать? Понимаю, сложно принять, что это заезжая девица монетки помогает зарабатывать, гораздо проще со свекра требовать, а не с непутевого муженька.

Зинара наконец отошла на достаточное расстояние, чтобы я практически перестала ее слышать, однако она все не унималась, продолжая поливать меня грязью во всю глотку. Гриса рыкнула вопросительно, боднув меня головой, будто спрашивая, точно ли я уверена, что не нужно сожрать эту поганку.

— Не трожь ее, Гриса, прошу тебя, — присела возле агрии и в порыве прижалась к жесткой шерсти. — Она того не стоит. Опять охотиться на тебя начнут, такой жертвы точно не простят, это даже не зухола. Да и малыш у нее родился, видела? Пусть живет, — постановила я, поднимаясь с колен. — Пойдешь со мной к тетушке Дизаре?

Вопрос был риторическим, потому что кошка и так не собиралась от меня отставать. Под шокированные взгляды редких селян мы прошли Тиллиорку насквозь и приблизились к дому Никоса. Во дворе никого не нашлось, тогда мы направились внутрь домика. Уже закрывая за собой дверь услышала громкие возгласы за спиной. Надеюсь, впечатлительные арисы не решат, что раз уж Зинара ушла ненадкусанной, мы пришли восполнить этот пробел сюда.

— Ой, — Дизара, вышедшая навстречу, остановилась и со страхом смотрела на Грису. Так близко они еще не были знакомы, а я сейчас чувствовала себя одним из тех собачников на Земле, ну знаете которые идут с огромной злобной псиной и приговаривают прохожим, чтобы те не боялись, собачка добрая, никого не тронет.

— Тетушка Дизара, прости, что я с Грисой, — остановилась я в дверях. — Боишься? Мне зайти в другой раз?

— А она меня не тронет? — настороженно поинтересовалась женщина, тоже не делая и шагу навстречу.

— Гриса очень умная, она мой друг. Гриса, это тетушка Дизара, — обратилась я к кошке. — Тетушка Дизара — самая лучшая ариса во всей Галлее, ты ведь ее не тронешь?

Агрия посмотрела на меня с выражением жалости на морде, ну вот серьезно. Прямо с жалостью, как на ущербных смотрят. Медленно дошла до остолбеневшей Дизары и потерлась о нее. Потом прошла мимо женщины на кухню и разлеглась посредине теплой комнаты.

— У меня и мяса-то нет, — почему-то шепотом поведала Дизара.

— Гриса сама охотится обычно, — пожала я плечами. — А вот от молочка, думаю, она не откажется. А для меня найдется, что поесть? Я голооодная!

— Что ж давненько не приходила? — мягко укорила меня женщина. — Никос сегодня не скоро еще будет, у Марси он, помогает крышу латать. Дождявка как началась, так и потекла крыша у них с Зинарой на хате.

Не стала я жаловаться Дизаре на Зинару, и так слухи дойдут и очень быстро. Такие вещи по деревне быстрее пожара разносятся.

— Тетушка Дизара, я решила в Луидор съездить, — выпалила я. — Хочу все же попробовать отца найти, поговорить. Мама бы очень хотела, чтобы он знал обо мне.

— Верно ты все придумала, — присела напротив Дизара. — Из Житеца два раза в неделю обоз до Луидора ходит, с ним и доберешься. Безопаснее так будет. Платья самые богатые бери, в Луидоре-то по одежке встречают, сначала на наряд смотрят, потом на руки, чтоб без мозолей рабочих были и тока потом кто говорить с тобой изволит.

Накануне отъезда, я уже спать собиралась, несмотря на страх перед агрией, практически живущей со мной, и множество слязнов вокруг домика в окно кто-то с силой затарабанил.

Вышла, накидывая на себя теплый платок, Гриса терлась тут же, под ногами мешалась.

— Хозяйка, помоги! — взмолился смутно узнаваемый мужик. — Не откажи в помощи, очень тебя прошу. Совсем моя кормилица плоха.

— Доброго вам денечка, — я спустилась с новенького крыльца, с удовольствием ступая по широким ступеням. — Объясните толком, что случилось?

— Лиария, миленькая, — мял в руках шапку мужчина, — Бриска моя занеможила, с вечера стонет, воет и от корма отказывается. Живот вспучило, ногами сучит, а подняться сил нет. Помрет же, кормилица, что тогда делать стану?

— Бриска, это ваша зухола? — решила уточнить.

— Зухола, кто ж еще, — охотно закивал посетитель.

— А почему вы ко мне с этим пришли? — не могла не поинтересоваться я.

— Дык всем известно, что тянется к вам зверье всякое. Чувствуете вы его. Гляньте на Бриску, може, что и подскажете. Не оставьте в беде!

Мужик в волнении мял шапку, переступал с ноги на ногу и вообще пребывал в явном отчаянии, раз даже усевшуюся тут же, у меня в ногах агрию не заметил, да он на дикую кошку даже не взглянул.

— Хорошо, пошли, — решилась я. — Как звать-то вас?

— Дядька Лимар, — шмыгнул мужчина.

— Ладно, дядька Лимар, показывайте дорогу. Гриса, останься дома, — попросила агрию, пристально на нее посмотрев. Кошка демонстративно зевнула, обнажая множество крупных клыков и разлеглась прямо на крыльце. Вот тут дядька Лимар и побледнел, только сейчас обратив внимание на мою питомицу.

Идти было недалеко. Мой домик в отдалении ото всех, но и дядька Лимар почти на окраине живет, как выяснилось. После пустыря, на котором я планирую в будущем ореховую рощу, прошли три дома, свернули на соседнюю улицу, миновали с десяток изб и подошли к владениям Лимара. Обычный дом, забор, калитка, все как у всех. Впустив меня внутрь, дядька Лимар вышел вперед, показывая дорогу к сараю за домом. Тут на подстилке из свежей соломы лежала взрослая, довольно крупная зухола. Животное явно было не в порядке. Все, как и говорил Лимар. Зухола тряслась, сучила ногами, живот ее волнообразно сокращался. На нас несчастная не обратила ровным счетом никакого внимания.

Пока осматриваю Бриску, расскажу вам немного о зухолах. Это просто потрясающие создания, невероятное смешение несовместимого! Сравнить могу разве что с утконосом в земной фауне. А все потому, что зухолы размножаются путем откладывания яиц, но детенышей при этом вскармливают молоком! У утконосов на Земле нет привычных молочных желез, у них молоко выделяется, словно пот, детеныши его слизывают с брюха матери и быстро растут. А у зухолы присутствует пусть не совсем обычное, но все же вымя. После того, как зухола впервые становится матерью, ее постоянно доят, не давая прерваться этому процессу. Молоко, что я пью почти ежедневно и из которого местные изготавливают сыр и прочие кисломолочные продукты как раз зухолье!

Подошла ближе к страдалице и положила раскрытую ладонь на голову зухолы. Она доверчиво потянулась ко мне.

— Тихо, милая, — гладила я животное, прислушиваясь к собственным ощущениям и размышляя, что такое с ней может быть. И тут меня озарило. Я отпустила голову и спустилась к животу. Провела рукой вдоль, нажала, прощупывая. — Дядька Лимар, она яйцо отложить не может. Потому как не одно оно у нее, а три кажется. И мешают каждое другому.

— Да как так-то? — растерялся Лимар. — Не вязал я ее ни с кем специально.

— Тут не могу ответить, — пробормотала я, продолжая прощупывать живот зухолы. — Нашла сама, значит, себе приключений, пасутся-то стадом. Милая, потерпи, — уговаривала я животное, надеясь, что не придется вытаскивать яйца руками. Прямо через тонкую стенку брюшины мне удалось разделить яйца друг от дружки. Они довольно липкие после отложения, Дизара рассказывала, и сейчас, похоже, слиплись внутри животного.