Ольга Кобзева – ИльРиса. Обрести себя (страница 9)
— Матерь-создательница защищает своих детей, не дает им совершить ошибку и в момент обряда сводит на нет все наведенные чары, — монотонно поведал жрец. — В момент принятия решения пары должны быть трезвы разумом. Если один из пары недостоин благословения Богини, он несет бремя наказания всю жизнь. Отдай эскважи сыну Галлеи и надень свой — тогда обряд свершится.
— Нет! ИльРиса, не смей! — пробился ко мне злой голос РикШенса. Даже не взглянула в ту сторону.
Замотала головой, стараясь выбросить последние минуты из головы, отступила вбок на несколько шагов от Ивистана и снова уперлась спиной в твердую преграду первой завесы. Браслет выпал из ослабевших пальцев. Мысли в голове никак не хотели сложиться в правильный вывод. Хотя где-то в глубине души я уже знала причину происходящему.
— ИльРиса, — простонал Ивистан. — Умоляю, дай мне шанс.
В ушах шумело, по щекам потекли слезы от накатившего разочарования, дышать вдруг стало неимоверно больно, каждый вдох давался с б
Глава 9
Получилось. Первое, что я увидела, открыв глаза — несущуюся на меня с неимоверной скоростью кошку. Прыжок! И вот я уже уворачиваюсь от мокрого шершавого языка и не самого приятного запаха из пасти питомицы.
— Гриса! — рассмеялась, стараясь отпихнуть лобастую голову от себя. — Гриса, ну перестань!
— Ах ты ж! А ну-ка брысь! Брысь! Ишь чего удумала! Вот вернется лиария, она тебе задаст! — Судя по звукам и возне Бриана бесстрашно пыталась оттащить Грису за хвост. — Да в кого ж ты там так вцепилась? — пыхтела девушка. — Ай! — вдруг взвизгнула она. — Ааай! А ну отпустите! Отпустите, кому сказала!
Я наконец смогла справиться со смехом, Гриса тоже соскочила, оттаскивая от несчастной Брианы подросших котят, хватающих девушку за ноги и подол платья. Агрия порыкивала на разошедшихся мальков, но это нисколько не помогало. Тогда ей пришлось лапой отбросить каждого, пока котята не притихли. Сели на траву, прижав уши лапами и затаились.
— Матерь-создательница! Лиария! Как же это? Откуда вы тут? — растерялась Бриана. — Я уж думала, кого из арис агрия ваша дикая треплет.
— Бриана, помоги встать, пожалуйста, — протянула девушке руку. Силы меня что-то оставили. В ногах чувствовалась ощутимая дрожь, желудок сводило, шум в голове прошел не до конца.
А еще волнами возвращались ощущения, от которых я оказалась избавлена в храме. Я имею в виду притяжение к этому негодяю, про которого с каждой секундой все сложнее было думать, что он негодяй. Сознание, независимо от мозга, стало выискивать возможные оправдания поступку Ивистана. Как только я поняла, чем занимаюсь, жутко рассердилась, теперь уже на саму себя.
Бриана подала мне руку, помогла подняться с земли, разохалась, видя испорченное платье, все в пятнах крови, а теперь еще и травы вперемешку с землей. Гриса снова стала наскакивать на меня, требуя внимания и ласки. С удовольствием погладила кошку между ушами, потрепала по холке, а потом и вовсе села на землю и обняла. От тепла любимого существа такая жалость к себе накатила, что я не сумела сдержаться и позорно разрыдалась. Бриана просто не могла понять, что происходит. Она успела и пожалеть меня, и погладить, и выдвинуть два десятка разных версий моего уныния; принесла воды, потом сока, а в конце села рядом и тоже начала всхлипывать.
Прорыдались мы всласть! Гриса терпела долго, пыталась вылизывать мне лицо, на Бриану порыкивала, но не злобно. Потом отвлеклась на котят, на том, собственно, все и закончилось. Рыдала-то я, уткнувшись в мягкий мех, а когда источник тепла и поддержки убежал, волей-неволей пришлось успокаиваться и подниматься с земли. Все еще всхлипывая, мы с Брианой прошли в дом, поставили чайник, сели за стол, и я рассказала девушке основную часть неприглядной истории. То, что понимала сама, а многое я не понимала до сих пор!
Например, Ивистан ли виноват в том, что случилось? Или он тоже жертва? Впрочем, мне все же пришлось себя одернуть. Стоит только вспомнить виноватое выражение на его лице в храме и становится понятно, что он все же причастен. Только зачем Ивистану это было нужно? И самый сложный вопрос — как и когда он умудрялся на меня воздействовать? Что это? Пресловутый жреческий настой, о котором рассказывал отец? Иначе как еще объяснить, что в храме я стала воспринимать его совершенно иначе, а сейчас чувства… получается наведенные, ненастоящие вернулись. Браслет этот колючий, от которого у меня на руках остались глубокие царапины. Кровь Гриса слизала, но рваные ранки никуда не делись.
— Ох, лиария, жуть-то какая! — расстроенно протянула Бриана, глядя на меня огромными глазами. — Вот уж не знала даже, что бывает так, — покачала она головой. — Нам-то, арисам, попроще будет. Любы друг другу ежели, да коли родичи не против — так и живите вместе, деток плодите!
— А в храм арисы разве не идут? — заинтересовалась я, отвлекаясь от неприятных мыслей. — За благословением?
— Идут, как же не идти. Только не обязательно то. Да и в храме-то запись в книге делается, что девка в семью иную переходит, муж за нее теперь ответ несет, да и все. Раньше и согласия у молодых могли не спросить. Старики ежели сговорились промеж собой, то и все, живи с тем, на кого укажут! Сейчас-то уж не так. И девку спросят обязательно, и насильно никто в храм не поведет. Но оно, знаете как, родителям-то виднее. Бабушка моя сказывала, что ее за деда моего насильно отдали, ох и горевала она, не хотела. Да только хорошо они жили, ладно. Бабушка деда до сих пор оплакивает.
— Все-таки не понять мне насильных союзов, — покачала головой. — Иначе я воспитана. Ладно, Бриана, ты мне лучше расскажи, как вы тут уживались? Гриса не хулиганила?
— Так агрия ваша сразу из дома-то и ушла, мальков первым делом унесла, и сама больше не появлялась, — всплеснула руками Бриана. — Только сегодня вот вокруг бродила все, будто чуяла что-то.
— Унесла? — заинтересовалась я. — И поесть не приходила?
— Ни разу не приходила! И в лесу ее охотники не видали. Хоронилась где-то с мальками-то.
— Занятно, — задумалась я. — И сейчас ушла куда-то и котят увела.
— Так она не хочет, видать, чтоб мальки ее к арисам привыкали. Опасаться они должны, да сами пропитание добывать. Потому, как окрепли немного, и унесла всех.
— Наверное, ты права, Бриана, — вынуждена была признать я. — Только привыкла я уже, что Гриса рядом все время, без нее все не так в доме. Пусто очень.
— Подождите, лиария. Сейчас батюшка ваш догадается, куда вы делись, да примчится сразу же. И стражей теперь не два и не четыре будет, а с десяток, — фыркнула девушка. — Мигом дом заполнится.
— Тьфу на тебя, Бриана! — махнула на нее. — Не дай Матерь-создательница! Не хочу никого чужого у себя дома.
— Даже представить не могу, лиария, как это вы так раз и уже в другом месте! — перескочила Бриана. — Это ж как удобно-то!
— Сегодня вот точно пригодилось, — хмыкнула в ответ. — Даже представить страшно, что мне пришлось бы храме остаться, говорить с кем-то, выслушивать сочувственные речи, смотреть на Рейзенаров и полуголую Женефру…
— Так и контур не так просто разомкнуть, — веско сообщила Бриана. — Точно не скажу, но случай слышала, не так давно случилось. Передумали лиары в храме обряд заканчивать, а Матушка-создательница такое не прощает, понесли они тогда наказание оба. Из-под купола вышли, но оба немы остались и глухи, заплатили, значит, этим за то, что Богов зря обеспокоили.
— Жуть! — передернулась я. — Так я еще легко отделалась, получается?
— Выходит, что так. Платье такое красивое, — без перехода выпалила Бриана. — Жалко, в пятнах все. Снимайте, попробую пятна вывести. Может, и выйдет спасти еще.
— Носить я его вряд ли теперь буду, очень уж воспоминания плохие будит. Думаю, украшения срезать, да на ткань распустить.
— Давайте наперед выстираю его, а потом и решите, носить, али резать!
Переодевшись в своей комнате, отнесла наряд, бывший свидетелем не самого лучшего дня в моей жизни Бриане, а сама пошла на улицу. Интересно, Гриса далеко ушла?
Кошка шла мне навстречу. Одна, без котят. Снова напрыгнула на меня, требуя объятий и ласки, так что следующий час мы с ней просто дурачились. Бегали по траве у дома, пару раз она едва не снесла домик слязнов, запрыгнув на дерево. А когда стало темнеть Гриса вместе со мной пошла в дом.
— А как же твои котята? — удивилась я. — Оставишь их на ночь одних?
Гриса только боднула меня в ответ, не меняя направления. Что ж, ладно, ей виднее.
— Лиария, — стоило только войти, обратилась Бриана. — В кармашке платья вот что лежало. — Она кивнула на прозрачный шарик, который мне Лестиция перед самым началом обряда сунула.
Хорошего настроения как не бывало. Тут же накатили воспоминания, сжав сердце тисками. Представила лицо Ивистана. Боже, как я по нему скучаю и переживаю за него! Ведь наверняка отец теперь на всех Рейзенарах отыграется. Неизвестно еще, целым ли он из храма вышел и вышел ли вообще. Где он сейчас? Что с ним? Неужели вот то, что я сейчас чувствую и правда только иллюзия настоящих чувств? Неужели такое возможно? Постепенно стали забываться ощущения опустошения и неприязни, что я испытала, стоило только взять в руки мужской браслет. Те краткие мгновения, именно они теперь стали казаться наведенными, ненастоящими.