Ольга Кобзева – ИльРиса. Обрести себя (страница 15)
Выйдя из экипажа, мы прошлись немного пешком. Подъездная дорожка здесь сужалась и двойка дъяртов бы не прошла. Я смотрела по сторонам, наслаждаясь красотой и гармонией ухоженного сада перед домом. У крыльца уже ждала молодая симпатичная лиария, нервно теребящая край светлого платья. Она переводила тревожный взгляд с меня на Каэля и обратно.
— Все хорошо, Люцила, — Каэль ускорился и взял лиарию за руки, нежно глядя на нее. — Это моя племянница ИльРиса, — шепнул он девушке, но я услышала. — Иль, — Каэль обернулся ко мне, — позволь представить тебе лиарию Люцилию Доррхан. — Люци, это моя племянница, лиария ИльРиса Туаро.
— Рада с вами познакомиться, — учтиво заявила лиария.
— И я рада нашему знакомству, — кивнула в ответ, все еще не понимая, что происходит и зачем Каэль привез меня к своей, очевидно, любовнице.
— Прошу вас, — Люцилия сделала приглашающий жест, первой входя в дом.
Под ноги нам выкатился мальчуган лет пяти. Он бежал, не разбирая дороги. Остановился, только врезавшись в Каэля, со смехом подхватившего мальчишку на руки.
— Каэль! — радостно взвизгнул ребенок. — Давай кататься!
— Не сейчас, Ишти, — щелкнул мальчика по носу дядюшка. — Нам с твоей мамой нужно поговорить.
— А ты до завтра останешься? — непосредственно спросил малыш. — Можно я с вами буду спать?
— Иштимар! — окрикнула сына побагровевшая Люцилия. — Ты шел в сад? Вот и прекрасно, нужно полить горицветы и синельники. Займись этим.
— Хорошо, мамочка, — мальчишка вывернулся, соскочил с рук Каэля и выбежал на улицу.
— Простите моего сына, он еще мал, чтобы соблюдать приличия, — выдавила из себя хозяйка.
— Я люблю детей, — с улыбкой заявила ей, недоумевая в душе, где же отец мальчика.
— Люци, у тебя еще осталась настойка, что ты сама делала? С водяникой, тьеросой…
— Один флакон, — медленно, неуверенно ответила лиария, с удивлением глядя на Каэля. — Но она мне больше не нужна, ты же знаешь? — полу вопросительно, полу утвердительно сообщила девушка.
— Знаю, милая, — Каэль, не стесняясь, поцеловал девушку в висок и прижал к себе. — Чувствую. Она нужна моей племяннице, — тихо пояснил он. — Иль, — повернулся ко мне. — Люци — прекрасная травница. Она чувствует растения и может составить лечебный, укрепляющий, сонный, да какой угодно сбор. Я не просто так привез тебя сюда. Ты уже видишь, что нас с Люци связывает нечто большее, чем просто дружба. Я люблю эту лиарию и непременно добьюсь ее согласия на обряд со мной! — с улыбкой заявил дядя, глядя, впрочем, не на меня. Он не сводил горящего взгляда с той, кому и были адресованы эти слова.
— Вы обедали? — перебила лиария, неловко выворачиваясь, уходя от темы, чем распалила мое любопытство еще больше. — Ишти уже поел, а я не успела. Составите мне компанию?
— С удовольствием, — согласилась, хотя гораздо сильнее голода меня мучило любопытство.
— Однажды ты не сможешь избежать ответа, — уверенно заявил Каэль. — Всю жизнь бегать не выйдет, милая, — прозвучало, по-моему, даже угрожающе.
— Лиария Туаро, Каэль мне немного рассказывал о вас, — когда первый голод был утолен, сообщила девушка. — Ваша история звучит невероятно. Я бы даже сказала немыслимо. Неужели вы и правда выросли в другом мире? Не на Галлее?
— Зовите меня просто ИльРисой, — первым делом попросила я. — Мне так привычнее.
— Тогда я для вас просто Люцилия или Люци, — последовала ответная любезность.
— Я и правда выросла в другом мире, — спокойно подтвердила я, не желая в очередной раз вдаваться в подробности. Рассказ о моем прошлом успел порядком поднадоесть, столько раз я уже повторяла одно и тоже.
— И о… последних событиях мне известно, — осторожно, косясь на Каэля, выдала девушка. — Мне очень жаль, что так вышло. Вы еще довольно молоды, наверняка успеете встретить того, с кем жреческий настой не понадобится.
— Признаться, мне сейчас не до новых отношений, — отложив приборы, заявила я. — С прошлой привязанностью бы разобраться.
— Я с готовностью отдам вам оставшийся флакон травника. Если вы не побоитесь его взять, конечно. Я не заканчивала академию, никогда не училась. Самоучка, — с горечью пожала плечами Люцилия. — Но мне сбор помог.
— Люци, Иль наверняка теряется в догадках, зачем я ее сюда привез, — взял слово дядя. — С твоего разрешения я расскажу племяннице твою историю? Тогда и про травник станет понятнее. — Дождался согласного кивка и продолжил. — Подарочек, как ты уже знаешь, союзы в Рашиисе все больше заключают под воздействием жреческого настоя. История Люци не исключение. Ее родители много лет назад сговорились с одним уважаемым семейством. Семейством Доррхан. Когда Люцилия родилась, у них уже рос сын, на тот момент ему было двадцать пять или двадцать шесть… не важно. Не в том суть. Семьи дружили, но кроме того, их связывали еще и деловые отношения. Причем, деловые, наверное, в первую очередь, дружба зародилась на основе именно этих связей. Отец Люци — известный торговец, он возит товары со всей Галлеи, у него множество лавок по всему Рашиису. А лиар Доррхан его главнейший деловой партнер. Они начинали вместе, и всю жизнь семьи тесно связаны между собой. Но это все прелюдия. Уважаемые лиары решили позаботиться о совместном детище — торговой компании и решили, что если Жозеус Доррхан не встретит своей пары к пятидесяти годам, их дети пройдут обряд единения под воздействием жреческого настоя. Еще лет тридцать назад такие союзы были редки, потому контракт заключен не был, они просто устно договорились. Однако же Люцилию в возрасте пятнадцати лет передали в семью Доррхан. Нет, пока еще не как жену для молодого лиара, пока нет. Жозеус тогда, кстати, проходил обучение и дома практически не появлялся. Люцилию обучала лиария Доррхан. Не тому, как обращаться со своим даром, как развивать его, нет. Обучала тому, как вести дом, радовать будущего мужа и воспитывать детей. Молодые присматривались друг к другу. Жозеус в те дни, когда жил дома старался показать себя с лучшей стороны, так прошло несколько лет.
— ИльРиса, вы не думайте, — перебила Люцилия, — что я была несчастлива или меня к чему-то принуждали. Вовсе нет. Жозеус мне нравился, он был довольно красив, хорошо воспитан, долгие годы учился, умел поддержать разговор, со мной был неизменно ласков и добр.
— Но вы оба все же стали принимать люпистору, — ворчливо вмешался Каэль, которому явно не понравилось, как Люцилия отзывается о муже. Бывшем муже? Что-то я запуталась.
— Это так, — мягко согласилась девушка. — Понемногу, в начале это были капли настоя, просто чтобы нас слегка тянуло друг к другу. Мне было слишком мало лет для полноценной связи. Но вместе с тем родители боялись, что мы можем увлечься кем-то другим.
— Они лишили вас шанса встретить пару? — выдохнула я, пораженная. — Родители? Осознанно?
— Нашим отцам слишком сильно хотелось породнить наши семьи, — тихо пояснила она. — За несколько лет, что я прожила в семье Доррхан, все удостоверились, что мы с Жозеусом прекрасная пара, сможем быть счастливы вместе.
— Как ты поняла, Люцилия взрослела одурманенная, — снова взял слово Каэль. — Ее родители не считали это проблемой, напротив, все умилялись, как здорово ладят между собой молодые. Когда Люци исполнилось двадцать, доза люписторы резко возросла. Обряд провели почти сразу же. В храме ни Люци, ни Жозеус не почувствовали отвращения или неприятия друг к другу, они много времени проводили вместе, капли люписторы делали их мягче по отношению друг к другу все эти годы… В общем, обряд состоялся, — зло сообщил Каэль. — В этом же году род Доррхан пополнился юным Иштимаром. И все шло просто прекрасно, — скороговоркой выдохнул он.
— Можно дальше я расскажу? — тронула Каэля за руку Люцилия, привлекая внимание.
— Конечно, милая, — дядюшка моргнул, будто отгоняя неприятное видение и нежно поцеловал пальчики на тонкой ручке, позволяя продолжить рассказ лиарии.
— С Каэлем мы познакомились пять лет назад на приеме в честь рождения Иштимара. Лиария Доррхан устраивает такие ежегодно. Повод не так важен, это может быть чей-то день рождения или удачная сделка, или что-нибудь еще. Лиары на таких приемах больше работают, чем отдыхают. Каэль в то время закупал через уже практически совместную компанию материалы для строительства, так он оказался на приеме в нашем доме. Ничего необычного или особенного. Познакомил нас мой муж, — грустно констатировала она. — Каэль пригласил меня на танец… и все время танца меня не отпускало ощущение, что я его знаю давным-давно. Это ощущение родства, близости, его сложно передать, нужно испытать самому. А еще меня влекло к малознакомому лиару, и это пугало. Я постаралась больше не встречаться с ним. Даже пришлось сказаться больной, чтобы не выходить к общему завтраку на следующий день.
— Ох, Подарочек, а что я почувствовал во время того танца! — весело вмешался дядюшка. — Ты себе даже представить не можешь! Это она — я понял сразу! Она, моя половина, и она была несвободна. Так молода и уже несвободна. Я почувствовал ее отклик. Даже под люписторой ее тянуло ко мне. Но она была несвободна, в союзе уже был наследник. Это было тяжело, невыносимо тяжело, но я отошел в сторону. Не стал искать встреч, не стал пытаться сблизиться, но… присматривал, не мог выбросить из головы, не мог не вспоминать ее запах, не мог перестать думать.