Ольга Кобцева – Внутри неё тьма (страница 32)

– Рада! – донёсся его голос.

Девушка сжала губы. Не ответила, побежала дальше, понимая, что разговоры бесполезны. Мороку нужна её Тьма, а вместе с Тьмой уйдёт и её жизнь. Лёд с тем же шипением нагонял её, норовил попасть под ноги, чтобы она поскользнулась, а бог гнался следом. Ветки хлестали Раду, как Ягиня – веником, но она почти не чувствовала боли. Лишь прикрывала глаза ладонями. Рукава на рубахе задрались, и кожа на руках была исполосована беспорядочными бурыми линиями – смесь грязи и крови. Луна изредка прорывалась сквозь плотную крону, но почти всё время девушка бежала в темноте, ни на что не ориентируясь и уповая на удачу. Спасти её было некому. Оставалось надеяться, что она оторвётся от Морока и схоронится в каком-нибудь овраге или в кустах.

Впереди наметился просвет. Рада добралась либо до лесной проплешины, либо до реки. Она из последних сил рванула вперёд и, отмахиваясь от веток, выбежала на высокий берег. Из-за громкого рваного дыхания девушка не слышала журчания воды. Времени на раздумья не было, и она бросилась вниз с обрыва, пока лёд не догнал её. Рада ушла глубоко под ледяную воду и не смогла найти дно, лишь барахталась среди плотной мглы, которая охватила её. Потом девушку вынесло наверх, и она, выплёвывая воду, огляделась и приметила небольшое углубление в обрыве, этакую пещеру, чей свод нависал прямо над водой. Там можно было спрятаться. Рада нырнула и поплыла в его сторону, пока не упёрлась руками в вязкую землю. Всплыла и выдохнула с облечением: она оказалась ровно в той «пещере». Головой девушка упиралась в свод, но, главное, от Морока она скрылась. Он, должно быть, уже выбежал за ней на берег.

Рада прислушалась к звукам ночи. В ушах стоял гул после бега, вода шелестела, но девушка всё же разобрала тихие шаги. Морок наверняка с берега рассматривал воду и пытался понять, куда делать его бывшая ученица.

– Рада, – его вкрадчивый голос разнёсся над речной гладью.

Девушка прикрыла глаза и постаралась унять сбившееся дыхание. Пусть ищет – не найдёт. По воде, прикрытой туманом, шла рябь лунного света, река бурлила, волновалась. Морок мог подумать, что Раду унесло течением. Она услышала, как он зашагал вдоль берега, а потом вновь произнёс её имя, уже громче и требовательнее.

– Рада! Я же чую твою Тьму, знаю, что ты где-то рядом…

Девушка упёрлась руками в свод своего укрытия. Держаться здесь было не за что, а течение пыталось снести её с места. Исцарапанные руки щипало, и она сдерживала стоны, до боли прикусывая губы. Тело пробивала дрожь. По волосам стекала вода, а мокрая одежда отяжелела и тянула ко дну.

«Будь ты проклят!» – мысленно прорычала Рада. А потом дыхание её сбилось от того, что она услышала хруст: корочка льда начала расползаться по реке.

– Выходи, Рада. Я ведь всё равно найду тебя.

Лёд двигался от берега в разные стороны. Он вместе со своим хозяином изучал реку и приближался к девушке. Их отделял какой-то десяток саженей, но расстояние сокращалось быстро, и зубы у Рады стучали не столько от холода, сколько от страха. Пяток саженей. Девушка сжалась под своим укрытием. Она раздумывала над тем, чтобы нырнуть и поплыть вдоль берега, подальше ото льда. Но он двигался быстрее, чем она плавала. Рада закрыла глаза, вздохнула, медленно открыла. Осталась пара саженей.

Сажень.

Аршин.

Что-то тёмное показалось на середине реки. Рада не успела ничего рассмотреть, она беспорядочно хлебала воздух в ожидании, пока лёд приблизится окончательно. Но тот замедлился и свернул в сторону тёмного пятна. То снова появилось из-под воды. Девушка прищурилась и разглядела длинные чёрные волосы. Силуэт вновь скрылся в реке. Лёд заспешил в ту сторону, отодвигаясь от Рады и высвобождая ей путь.

«Беги», – почувствовала она зов русалки. Та говорила не голосом, а образом, мыслями, которые распространялись по воде. Русалка путала Морока и уводила его подальше от Рады. Бог поверил в обман. Он, зовя девушку, побежал вдоль берега, и лёд уносился вместе с ним.

«Скорее», – настойчивее повторил голос, выводя Раду из оцепенения. Она досчитала до десяти, чтобы успокоиться, и выбралась из-под навеса. Оборачиваться на Морока не стала. Отплыла в сторону, нашла пологий выход на берег и выбралась из реки. Вода ручьём стекала по ней, платье путалось в ногах, словно их обвязали верёвкой. Рада приподняла полы юбки и побежала. Она понимала, что Морок скоро раскусит обман, но у неё было время, чтобы добраться хотя бы до озера на границе усадьбы.

Мысли давно вышибло из головы. Дыхания девушка тоже не чувствовала, пальцы не гнулись, кожу стянуло от холода. Рада просто бежала, ни о чём не думая. Мокрые волосы распустились и хлестали её по спине. Позади тянулся блестящий след из лужиц, который выдавал девушку. И, наверно, поэтому Морок вскоре снова нагнал её – она издали услышала его топот.

– Рада! – зло кинул он ей вслед.

Вместе с ним по земле заструился лёд. Девушка ускорилась из последних сил, но зацепилась за корни деревьев, которые проползали по берегу. Она вскрикнула. Пыталась удержаться за наклонившиеся к земле ветки, но они хрустнули, и Рада свалилась, скользя по траве. Она прокатилась по земле, содрала кожу. Со всхлипом еле поднялась на колени. Ноги и руки давно не слушались, обмякли, и лишь омерзительный звук, с которым девушку преследовал лёд, заставил её подняться.

Из-за падения она потеряла слишком много времени. Тень Морока появилась за спиной, а лёд дикой змеёй обвил ногу. Рада с криком рванула в сторону. Она вновь упала с берега и плюхнулась в воду. Морок на этот раз не побоялся нырнуть за ней. Оба ушли под воду, но девушка первой оттолкнулась от дна и поднялась. Плавала она хорошо – русалки научили, – потому быстро начала грести в ту сторону, где, как она помнила, должно быть озеро. Судя по плеску воды, Морок не отставал. Он устал меньше, да и одет был удобнее, а Рада путалась в юбке.

На её счастье, впереди показалась ограда усадьбы. Девушка приближалась к озеру. Усадьба на самом деле не была для неё спасением, ведь после озера её ждала опушка леса и безлюдное поле, некого было звать на помощь. Но ощущение, что до людей уже близко, прибавило ей сил. Рада как могла хлестала руками по воде. Лёд с шипением преследовал её, охлаждал воду, и онемевшее тело еле подчинялось девушке. Через несколько секунд ограда усадьбы оказалась уже сбоку, а потом – позади. Рада добралась до земель Белолебедей.

Шипение позади усилилось. Девушка перепугалась, что не успеет даже выбраться на берег, как лёд её догонит, но потом поняла, что звуки отдаляются. Она на миг обернулась и увидела, как лёд плавится – он не мог пересечь то место, где должна была проходить ограда усадьбы, будто нечто потустороннее защищало земли от вторжения нечистой силы. Морок с перекошенным лицом безуспешно бился о невидимую преграду и шипел вместе со своим проклятым льдом.

Рада не стала останавливаться и раздумывать, почему Морок не может проникнуть на территорию усадьбы, побоялась, что он разрушит преграду, и не захотела терять время. Не помня себя, она выбралась из озера и побежала по полю. Выглядела она жутко, скорее как лесная ведьма или русалка, но точно не как благородная жена купца. Волосы спутались, струились по лицу, как чёрная паутина, а одежда мокрым комом висела на ней. Девушка уже не боялась, что кто-нибудь может увидеть её в таком виде, даже наоборот, обрадовалась бы любому человеку, но никто по пути ей так и не встретился. Опомнилась она лишь в саду. Там Рада замедлилась и остановилась, чтобы перевести дух. Она и не заметила, как алым рассветом наступал новый день. Горизонт начал освобождаться от тёмных красок, и окружающая природа уже не сливалась в единое пятно. Девушке пришлось снова ускориться. Прячась за деревьями и строениями, она добралась до усадьбы и по той же лестнице поднялась на свой этаж. Огляделась, встретилась с тишиной и добежала до своей опочивальни.

Только там Рада упёрлась спиной в дверь и, тяжело дыша, закрыла лицо руками. Всё кончилось. Несколько минут девушка стояла молча, тихонько трясясь. От мокрой разодранной одежды под ней натекала лужа. Ноги распухли и одеревенели, Рада еле дошла до кровати, хлюпая сапогами, и еле стащила обувку. На кровавые мозоли было страшно смотреть. После девушка стянула платье, вытерлась, поморщилась, когда увидела исцарапанные руки. Раны немного подсохли, но щипали, когда Рада натягивала на себя новое платье и тканью касалась царапин. Осталось решить, куда деть мокрую одежду. Сапоги она решила отнести на печь, нижнюю рубаху, которая осталась почти целой, тоже, а вот платье залатать она сама не смогла бы. Служанкам его тоже не отдала бы, чтобы они не задавали лишних вопросов и не доложили об этом Белолебедю.

Рада неслышно выскользнула из опочивальни. Она решила спрятать платье где-нибудь во дворе, а позже унести к озеру и сжечь. По двору уже бродили слуги, расчищали дорожки, а между ними бегал пёс без привязи, потому девушка спустилась на улицу по задней лестнице и затолкала платье в закуток под крыльцом. Если кто и найдёт платье, то подумает, что собака сорвала его с бельевых верёвок и сгрызла.

На улице полностью посветлело. Белый мякиш облаков плыл по небу, обещая тёплый, но не солнечный день. Настроение у Рады тоже было смешанным. Прошедшая ночь оставила после себя неприятные, пугающие воспоминания, да и грядущий день едва ли предвещал что-то хорошее. Но девушка была до сих пор здесь, в усадьбе, и могла вершить свою месть. Она вздрогнула, когда поняла, что ночь прошла впустую – зластоуст она в своих вещах не нашла, видимо, выпал по дороге, потому надо было придумать новый способ расправиться с Белолебедем. Но не сейчас. Сейчас Рада мечтала просто упасть на кровать в своей опочивальне и наконец выспаться.