Ольга Кобцева – Внутри неё тьма (страница 24)

Даже на миг забывается, кто враг её.

Следующая секунда – и Руслан перевернулся, теперь усадив девушку на себя. Прижал к бёдрам, и она ещё плотнее ощутила его возбуждение. Он потянул за ленту, связывающую её косу, и расплёл жене волосы. Провёл по ним рукой, пробуя на ощупь чёрные, как ночная река, волны прядей. Рада любила распущенные волосы, для неё это было символом свободной жизни, как у русалок.

Руслан перевёл взгляд ниже, к завязкам рубахи на груди. Развязал их, а после стянул с девушки рубаху и, впервые увидев её обнажённой, без отрыва глядел на неё с неприкрытым желанием, а руки его жадно шарили по телу Рады. Она смутилась. Казалось, не только щёки, но и всё тело сейчас покроется румянцем, потому она разметала распущенные волосы по плечам и груди, прикрывшись ими. В первую очередь спрятала шрам на груди, оставленный приспешниками Белолебедя, и обняла себя руками. Не хотелось, чтобы Руслан начала задавать ненужные вопросы – и так слишком резв на язык. Но тот развёл её руки, откинул волосы обратно. Оголил шею, грудь. Сияющий лунный свет упал на Раду, открыв её во всей красе, позволяя рассмотреть её, как ясным днём. Руслан томным взглядом, как у мурчащего кота, прошёлся по телу девушки, лишь на миг задержавшись на шраме, но не остановившись. А вслед за его взором Раду покрывали мурашки. Она снова закусила губы, и Руслан за затылок притянул её к себе и слился в поцелуе. Губы впивались на этот раз со всей страстью и ненасытностью, как перед расставанием навсегда. Девушка решилась изучить и его тело. Нежно провела пальцами по плечам, почувствовав, как напрягаются мускулы Руслана под её прикосновениями, потом погладила его грудь. Он игриво прикусил Раде губу, и она впилась ногтями в его кожу, будто желая притянуть его ближе.

Он отстранился на пару секунд. Откинулся назад, вновь разглядывая девушку. Потом привстал обратно и прижался к её шее, до боли всасывая кожу. Тягучее чувство всё возрастало в ней, между ног наливалась теплота, и хотелось дотронуться там, ласкать, утолить желание. Руслан прижимался к ней твёрдой плотью, распаляя это неведомое ощущение. От шеи он быстро опустился к упругой груди. Без стеснения провёл по ней языком. Холодок прошёлся по увлажнившейся коже, соски встали, и юноша втянул один в рот, развлекаясь с ним языком. Потом перешёл ко второму. Рада впилась ему в волосы, но прижать к себе ближе не решилась. Руслан и без того хорошо чувствовал её желания, потому сильнее целовал и прикусывал грудь, а она откинула голову назад, едва сдерживая стоны. Между ног крутило, и Рада упиралась в пах мужа, пытаясь унять возбуждение, а он помогал ей пальцами.

Руслан ещё раз провёл языком по её соскам, а после оторвался от груди. Девушка едва заметила, что он смотрит на шрам – белую бугристую линию, – но не придала этому значения. Он не отнимал пальцев от её лона, и взгляд его был заволочен возбуждением.

И всё же Руслан спросил:

– Откуда этот шрам?

Рада не ответила, но юноша не отстал:

– Это как-то связано с твоей сущностью? Кто ты такая? Ведьма? Утопленница? Нежить? Зачем пришла в нашу семью?

Вопрос оказался слишком длинным, он разбил весь момент безмятежности, а в голосе Руслана, из которого он вытеснил возбуждение, слышалась сталь. Рада тут же отпихнула его и загородилась волосами. Тело вмиг остыло, позабыло об усладе. Из-за бледной кожи, подсвеченной луной, и тёмных разметавшихся по телу прядей она и вправду походила на какой-то нечистый дух или ту же русалку. Взгляд её зарделся ненавистью.

– Всё не уймёшься? – процедила она.

Руслан со злой улыбкой покачал головой. Он взял девушку за подбородок и сказал, глядя ей прямо в мертвенно-чёрные глаза:

– Ты не просто так к нам привязалась. Деньги тебе не нужны – или не только они – иначе бы ты взяла их, когда я предлагал. Володя тебе тоже не нужен – слишком легко ты согласилась на подмену жениха. Так что тебе нужно, девка?

Рада вывернулась из его рук. Вскочила с кровати и, схватив упавшую на пол рубаху, резво натянула её на себя.

– Пошёл вон!

Руслан хмыкнул. Он не стал возражать – тоже медленно поднял свою рубаху и сидя оделся.

– Как скажешь. – Юноша встал с кровати. – Думал, ты меня раньше прогонишь. Что, понравилось?

– Просто время тянула, чтоб гости поверили в женитьбу, – хлёстко ответила Рада.

Она кинула взгляд на смятую простынь, на которой после первой ночи должно было появиться кровавое пятно. Не раздумывая ни секунды, она стянула повязку с ладони, которую разрезала на свадебном обряде, и надавила на рану. Выступила кровь. Девушка наскоро вытерла её о простынь и стащила испачканную ткань с ложа. Протянула её Руслану и тут же окрикнула прислужниц, чтоб поменяли ей бельё. Кажется, в этот миг в его взгляде помимо гнева промелькнуло ещё и восхищение, но, возможно, это была лишь игра света, который влился через открытую служанками дверь.

Пока девки меняли простынь, Руслан притянул Раду к себе и прошептал на ухо:

– Я ведь всё равно выясню, кто ты такая.

Окровавленную простынь в знак честной женитьбы вывесили во дворе. Рада, засыпая, долго слышала восторженные крики, которые слабо долетали до окна её опочивальни. Сон не торопился приходить, виной тому был поток мыслей, с которым девушка никак не могла совладать. Она не знала, что будет дальше.

Зацепиться в семье Белолебедей оказалось слишком легко. Но не стала ли она мухой, которая попала в паутину и думает, что отдыхает от полёта, пока смерть потихоньку подползает к ней?

Руслан был серьёзен в своих угрозах. Он не только ждал, пока приедет помощник, который может узнать Раду, но и пытался разгадать её прошлое – и судя по его упорству, ему это удастся. Володя очнётся от похмелья и выяснит, что невеста вышла замуж за другого. Не просто за другого, а за его брата! С Филиппа спадут чары русалочьей песни, и он тоже выступит против девушки. А предыдущая их близкая встреча окончилась смертью Рады.

Чего же ждать завтра?

«Ничего хорошего», – поняла девушка, когда утром дверь её опочивальни распахнулась от пинка.

По дороге к тёткиной избе Рада всё размышляла над историей Кощея. Точнее, Чернобога. Получалось, что он живёт на свете уже несколько сотен лет, и её первое впечатление от старика, – будто он лежит в могиле, – оказалось почти что верным. Ведь он и вправду был мёртв. И жив одновременно.

Ягиня, чьим спутником стал Чернобог, тоже оказалась далеко не молода. Интересно, сколько ей? Ровесница Кощея или на пару веков старше? Колдовство держало её в Яви, но, по словам старика, одна нога у неё уже окостенела, а вслед за ней начнёт костенеть и вторая, а потом всё тело – и готов её путь в Навь. Лишь мороком она скрывала свой истинный облик.

Да и сама Рада, наследница Ягини, не проста. Кровь в её жилах смешалась с тьмой и колдовством – жуткая смесь, сильная. Много пришлось девушке переосмыслить. Казалось, столько брешей история Кощея заполнила, а вместе со знаниями умножились и вопросы. Потому разговор то прекращался, то возобновлялся.

– Дом ваш на отшибе деревни находился, почти у леса. Мать твоя такое место по настоянию Ягини выбрала, чтобы рядом быть. И самое далёкое, куда я от границы Нави доходил, это как раз перелесок возле вашей избы. До тебя, мёртвой, еле дошёл. Ты ж на пути к соседям лежала – мне туда ходу нет. Но от тебя так смертью веяло, что Навь ослабила путы, смог я тебя взять да Ягине отнести – по её просьбе. Не хотел, а согласился. Недоброе это дело – мертвецов воскрешать. Не те они из Нави в Явь возвращаются, какими туда попали. Вот и ты другая стала. Я это самого начала увидел, как Морана тьму в тебя влила, потому и подарил зеркало. Такой ты вернулась из Нави.

Рада вздохнула при упоминании своего истинного лица. Она плелась позади Кощея, иногда отряхивая волосы и сарафан, к которым при нападении Морока прицепились всякие палочки и колючки.

– Почему ж тётка захотела меня воскресить?

И тут привычное обращение «тётка» показалось ей нелепым. Тётке уже несколько веков.

– Жалко тебя стало – родственница, хоть и дальняя. И потом, ученицу она себе подбирала, так почему ж тебя не взять. Но после уж, посмотрев на твой характер, Ягиня передумала.

– Почему? Что я, плохая ученица что ль? – нахмурилась, но не обиделась Рада.

– Не твоё это. Ты девица вольная, не усидишь взаперти в лесу, как колдунье полагается. Ты местью ведомая и тьмой очарованная. Да, травы быстро применять научилась. Русалочья песнь тебе сразу далась. Чарам морока, уверен, скоро научишься. Но саму тебя к другому тянет.

Девушка кивнула, хотя Кощей её кивок не увидел.

– А тьма во мне, – неуверенно начала она. – Что она из себя представляет? Для чего нужна, чего хочет?

– Жизнь ушла из тебя, и надо было чем-то заменить её, влить в твоё тело. Морана подарила тебе тьму. Это часть тебя. Вопрос в том, кто главнее: ты или тьма? Ведь многое ты делаешь по её указке, воровство и жажда мести – это услада для неё, которую ты принимаешь за свои желания. Не позволяй тьме взять верх над тобой.

– Как это?

– Запри её глубоко внутри и не выпускай. У вас одно тело на двоих, и лишь одна из вас может властвовать. И помни – ночью Тьма, как и Морок, становится сильнее, колдовство идёт бок о бок с мраком. Будь начеку.

Вскоре впереди показалась изба Ягини. В окнах виднелся желтоватый свет, значит, тётка не спала, ждала возвращения воспитанницы. Перед входом в избу Рада отряхнулась, оттягивая встречу с Ягиней – готовилась по-новому взглянуть на человека, чью истинную историю только что узнала. Да и на Кощея она еле глядела, внутри всё ещё пыталась совместить давно знакомый образ с новыми знаниями.