Ольга Кобцева – Студёными землями (страница 1)
Ольга Кобцева
Студёными землями
От автора
Мне приятно, что вы держите в руках мою книгу. Позвольте представиться: я Ольга Кобцева, писательница в жанре мрачного любовного фэнтези, где даже после самой тёмной ночи находится место для доброго финала. Приятно познакомиться и добро пожаловать в путешествие по студёным землям.
Здесь вас ждут опасные приключения в самом сердце зимы и яркая романтическая линия, сотканная из тропа «от врагов к возлюбленным». Здесь есть место и привороту на любовь, и смертельному проклятию, и немилосердным языческим богам, чей взгляд холоднее чертогов Мораны. А в какой-то момент вы найдёте и отголоски «Снежной королевы», переосмысленные на суровый славянский лад. Эта история – непрямое продолжение книги «Гиблыми тропами». Рукописи можно читать отдельно, у них разные главные герои, а сюжет полностью завершён. Но всё же я рекомендую начать знакомство с миром именно с «Гиблых троп», так вы проникнитесь историей второстепенных персонажей, которые не оставят вас равнодушными.
Отдельно скажу пару слов о названии глав. Это не просто связанные с сюжетом фразы, а слова из песен, которые создают настроение книги. Я собрала для вас атмосферный зимний плейлист – погружайтесь в студёные строки вместе с музыкой.
А теперь – приятного чтения! Переворачивайте страницу и позвольте героям рассказать вам свою историю. Невероятных впечатлений!
Глава 1. На своём пути ты встретишь...
В дверь лесной избы постучали. Ничего особенного, жители окрестных деревень почти каждый день забредали в чащу, но почему-то сейчас Заряне захотелось поёжиться от этого звука. Одновременно в окно влетел ворон. Он мазнул крылом по занавеске, цокнул крохотными когтями по деревянному подоконнику и чёрными глазами-бусинами уставился на девицу. Ещё один незваный гость.
Стук в дверь, робкий и требовательный одновременно, повторился. Заряна наскоро бросила ворону кусочек мясного пирога и открыла дверь. На пороге стоял м
– Ростислав, – представился гость, предугадывая вопрос ворожеи.
Неприятное чувство скрипнуло внутри, как пару мгновений назад вороньи когти по подоконнику, но быстро улетучилось. Заряна невольно ответила на доброжелательную улыбку гостя и вновь окинула его взором. Она приметила пыль на добротной одежде, пару зелёных листьев, застрявших в волосах, да свежую рану под закатанным рукавом. Видно, ехал куда-то через лес и его хлестнула ветка.
– Кто таков? Зачем пожаловал?
– Да вот, поранился в пути, – указал на кровь Ростислав. – Надо бы обработать. Поможешь – отблагодарю, не обижу. Слышал, где-то в лесу ворожея живёт, вот и заглянул сюда. Не ты ли это?
Девица кивнула. Она отошла в сторону, пропуская путника в избу; о том, куда и к кому он едет, решила выведать уже за столом. Она указала Ростиславу на лавку, а сама обернулась к подвешенным за печью сухим травам да к глиняным горшочкам с целебными мазями. В доме каждой ворожеи такого добра в избытке. Что-то осталось Заряне в наследство от бабушки с матерью, что-то она собирала, замешивала и заговаривала сама. Способность к ворожбе была у девицы в крови и вместе со всем скарбом передавалась в их семье по женской линии. Много поколений проживало в этой уединённой избе, но старшие родственницы одна за другой ушли в Навь, и Заряна осталась одна. Ей нравилась жизнь в лесу: тихая, вольная. И скучным одиночеством это не назовешь, ведь местные жители неустанно обращались к ней за колдовской помощью, а она, в свою очередь, оставалась полноправной хозяйкой собственной судьбы.
– А меня Заряна зовут. – Девица взяла лёгкие целебные мази и уселась напротив гостя.
– Красивое имя. Под стать тебе.
Она улыбнулась. Имя действительно ей очень подходило. Дикая, вольная ворожея была словно соткана из окружающей природы: волосы – огненные, как небо на заре, глаза – цветом, что густой мох, кожа – светлая и нежная, как лепестки лилий. Заряна знала об этом не только благодаря отражению. Ласковые слова девица уже множество раз слышала от местных молодцев, которые заходили к ней в гости не столько ради колдовских способностей, сколько ради неё самой. Они без утайки любовались Заряной, но её сердце доселе оставалось равнодушным к пылкому вниманию.
Ростислав же ей приглянулся. Жаль, что он был гостем в их крае, и девица готова была предложить ему не более, чем несколько взаимных улыбок да лукавых взглядов. Он ведь вскоре отправится в путь, поедет дальше, а Заряна за ним не последует в другие селения. И то – позовёт ли? Судя по виду, Ростислав был из зажиточных, зачем же ему лесная ворожея?
У них было несколько лучин1[1], чтобы насладиться друг другом, и Заряна не собиралась их растягивать.
– Показывай, – велела она.
Ростислав протянул раненую руку. Его беда оказалась невелика: так, неглубокая царапина, не заслуживающая тревоги. Ворожее нужно было лишь растереть пару мазей, чтоб зараза не проникла под кожу и рана не загноилась, а после наложить повязку. Заряна сняла крышку с горшочка, и по избе рассеялся слегка кисловатый, густой аромат трав.
– Вытяжка из крапивы, – пояснила девица, приметив любопытствующий взгляд Ростислава. – Чтобы кровь скорее остановилась.
Она медленно провела подушечками пальцев от его ладони вверх, к опухшим краям раны. Заряна бережно стёрла подсохшую кровь, смахнула выступившие капли и вместо них нанесла крапивный сок. Следом она откупорила настой из багульника, зверобоя и торфяного мха.
– А это – чтобы рана не загноилась и быстрее зажила, – объяснила девица, сосредоточенно проходясь пальцами по загорелой коже Ростислава.
Ей нравилось его касаться. Наслаждение разливалось по телу, когда её пальцы скользили по его сильной, крепкой руке. Под рубахой угадывались широкие плечи да крепкое тело. В госте чувствовались бурлящая кровь и молодецкая дерзость, – то, что по нраву всем юным девицам.
Чтоб отвлечься от негодных мыслей, Заряна попросила его рассказать о себе. Ростислав не отказал. Пока она накладывала повязку, он поведал, что странствует по княжеству по разным делам. Каким именно, сам не уточнил, и девица решила, что наверняка разъезжает по службе: он мог быть как купцом, так и дружинником или даже поверенным князя. Угадывать Заряна не стала, от молодца, которого она забудет через пару-тройку дней, ей достаточно было и имени. Закончив перевязку, Заряна принялась накрывать на стол – негоже оставлять гостя голодным. Ростислав принялся развлекать её, вспоминая забавные случаи из своих странствий: как чуть не лишился кошелька, как столкнулся с шайкой разбойников… Их разговор тек бойко, слова слетали с губ, словно осенние листья, подхваченные ветром.
Лучины истлевали одна за другой. Опустела миска с похлёбкой, от мясного пирога остались лишь крошки, а на дне канопок2[1] осела гуща клюквенного морса. Пора было прощаться с гостем. Ростислав уточнил, что его конь и спутники ждут на постоялом дворе у дороги, которая опоясывала лес. Он должен был вернуться туда дотемна, иначе чаща, кишащая ночной нечистью, не отпустит его на свободу. Оставив на столе золотую монету с княжеским ликом, он поднялся. Заряна не стала его задерживать. Она открыла дверь, провожая гостя, и вместе с ним вышла на крыльцо. День клонился к вечеру, воздух наполнялся предзакатной свежестью. Лёгкий ветер колыхал листья и разрезал высокую траву, словно змеи, проползая от одного края поляны к другому.
Доски крыльца скрипнули под шагом Ростислава. Заряна кивнула на тропу, указывая кратчайший путь к дороге, чтобы гость не заблудился в сумерках. Вряд ли они ещё свидятся. Не дожидаясь слов о прощании, ворожея развернулась к двери, но тут же почувствовала прикосновение к своей руке. Тёплые, шершавые пальцы сплелись с её. Заряна крутанулась назад, встречаясь с решительным взглядом Ростислава, а миг спустя уже ощущала его губы на своих. Поцелуй был столь неожиданным, что она не успела дать отпор охальнику. Да и не хотелось. Лесная девица прикрыла глаза, растворяясь в не познанных доселе вкусах. Уста были горячи и сладки, как свежий чай с вареньем, что согревает душу. Заряна едва ощутимо выдохнула в губы молодца, унимая искры, не позволяя им разгореться до пожара влюблённости. Достаточно.
В небе раздался крик ворона – низкий, гортанный, словно предвестие бойни. В душе Заряны пробудилось то самое нехорошее предчувствие, от которого она отмахнулась перед приходом Ростислава.
Она хотела отпрянуть от него, но он не позволил. Прижатая к стене дома, она лопатками ощутила шероховатость брёвен. Ладонь пронзила лёгкая боль, словно заноза попала под кожу. Ростислав стиснул руку Заряны и вернул себе её губы, продолжая поцелуй, который вмиг потерял сладость. Сердце зашлось в тревожном стуке – так хлопают ставни на ветру перед грозой. Ворожея мысленно воззвала к лесу, чтоб тот отомстил обидчику, обратилась к своей силе, но поняла, что та утекает от неё. Чары по капле просачивались сквозь ладонь, как просо сквозь рваный мешок, прямо к Ростиславу. Заряна не сразу поверила ощущениям. Она вновь призвала силу, но та не откликнулась. Ворожея со злостью прокусила молодцу губу, чтоб тот разорвал поцелуй. Смахнув и рассмотрев на пальце каплю крови, Ростислав ухмыльнулся. Другой рукой он всё так же сжимал ладонь Заряны, и она заметила багряную струйку, дотёкшую до запястья. Через кровь он вытягивал чары из ворожеи.