Ольга Кобцева – Очарованная тьмой (страница 56)
Он злился. Разве мог он испытывать другое чувство по отношению к той, кто убила его отца? Раде предстояло унять это чувство, излечить его, как боль. Она медленно поднималась по ступеням на следующий этаж усадьбы, борясь с бессилием, которое пронзало её скорее от волнения, чем от затяжного выздоровления. С каждым шагом сердце стучало всё чаще, звук его ударов оглушал. Но останавливаться было нельзя. Рада понимала, что чем позже придёт к Руслану, тем тяжелее выйдет их разговор, ведь мысль о том, что она — убийца его отца, ещё сильнее укоренится в нём, не выкорчевать никакими извинениями.
Девушка остановилась перед дверью в горницу. Остались последние шаги. Она зажмурилась и сжала ткань сарафана, который будто бы душил её. Выровняла дыхание. Она не успела подготовить слова, решила, что будет, как и с Володей, говорить от сердца. Рада много делала поспешно. Руслан же предпочитал обдумывать каждое решение, медлить, чтобы в итоге получить нужный результат. Они были слишком разными, но любовь могла объединить их.
Рада занесла руку, чтобы постучаться. Казалось, там, за дверью, край пропасти, в которую она сейчас рухнет. Стук вышел тихим, и ответа из горницы девушка не расслышала — то ли его не было, то ли Руслан не отозвался. Но дожидаться она не стала, зашла внутрь, неуверенно оглядывая мужа. Он сидел за широким столом, который прежде принадлежал его отцу, и с сосредоточенным видом смотрел в грамоту. Всё вокруг было завалено документами, руки испачкались в чернилах, а тусклые солнечные лучи подсвечивали пыль, которая облаком стояла в воздухе. Видно, Руслан перебрал здесь всё, что только можно.
Рада в нерешительности остановилась на пороге. Муж мазнул по ней взглядом и вернулся к грамотам. От этого пренебрежительного жеста сердце девушки рухнуло со скалы — ещё чуть-чуть, и разобьётся. Руслан не предложил ей зайти, не попросил уйти, ничего. Он молчал, как будто её здесь не было. Равнодушие страшило Раду сильнее злости. Она заперла дверь и шагнула вперёд, надеясь привлечь внимание мужа. Не получилось. Тишина в горнице давила на неё, как низкий свод пещеры, и дышать было тяжело.
— Я пришла извиниться, — заговорила она, когда поняла, что тянуть дальше некуда и Руслан первый не обратится к ней.
Он оторвался от грамоты. Взглянул всё же на девушку, но его взор холодил душу. Рада запнулась, не замечая, что пауза затягивается, и Руслан поторопил её.
— Я тебя слушаю.
— Я виновата. Я говорила, что хочу мести, хочу смерти твоего отца, однако, когда это произошло, лучше мне не стало. Ты был прав, а я ошибалась, но слишком поздно поняла это. Я не удержала Тьму внутри. Я готова была отказаться от мести, а когда она поняла это, то не дала мне шанса. Мне так жаль… Я убила его не своими руками, но это моя вина. Прости, если сможешь.
Рада говорила сумбурно, глотая слова и капли слёз, что к концу потекли по щекам. Быстро смахнула их и захлопала ресницами, прогоняя остатки влаги. Руслан смотрел на неё долгим изучающим взглядом. Таким обычно смотрят перед тем, как сказать что-то неприятное.
— Хорошо. Я прощаю тебя.
Девушка вздрогнула. Эти слова порадовали бы её, если не тон, которым они были произнесены. Слишком холодный и отстранённый. Будто бы нищенке кинули монету, чтобы она отстала. Рада не успела обдумать, что говорить дальше, как Руслан сам спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше.
Она не заметила, как обнимает себя руками и дрожит. Руслан кивнул:
— Хорошо. Поправляйся. Когда окончательно выздоровеешь, уедешь из усадьбы. Я дам тебе вещи, платья, деньги. Могу обеспечивать — как пожелаешь.
От его слов сердце сжалось. Волны, в которые оно упало, полностью поглотили его и утянули на дно. Рада захлопала ресницами. Не такого она ожидала. Точнее, такого — но не после того, как Руслан простил её. Он поступал великодушно и грубо одновременно. Она открыла рот, чтобы возразить, но наружу вырвалось лишь рваное дыхание. Юноша приподнял бровь, следя за реакцией Рады. Она опустила взгляд.
— Но… Ты предлагал быть вместе.
— Это было до того, как ты убила моего отца.
Не она. Тьма. Они оба, Рада и Руслан, знали это, но всё же он предпочёл в разговоре надавить на её виновность.
Девушка поникла. Она хотела бы поспорить, переубедить мужа, но его ледяной взор подсказывал, что это бессмысленно. Она нарушила условия, которые он ей предлагал, и обсуждать здесь было нечего. Руслан всем своим видом — от безразличного взгляда до надменного тона — показывал, что более Раде рассчитывать не на что. Может даже не пытаться. И если ему так было проще, если он изгонял её, потому что она стала бы напоминанием о смерти отца, то она готова была подчиниться. Уехать и освободить Руслана.
— Я уеду, — едва слышно сообщила девушка.
Муж не стал её переубеждать. Кивнул и уточнил:
— Что заберёшь с собой?
— Ничего.
— Ничего?
— Нет. Я ничего не возьму.
Голос Рады дрогнул. Она развернулась к двери. Единственное, что ей сейчас было нужно — это сердце Руслана. Но его с собой не увезти. Она зашагала к выходу, с трудом переставляя онемевшие ноги, словно шла по зыбучему песку.
— Подожди, — Руслан негромко окликнул её.
Рада повернулась к нему. Муж не кинулся за ней, не подобрел, но на его суровом лице промелькнуло любопытство. Он сложил руки домиком и спросил:
— Почему тебе ничего не нужно? Как же деньги, платья, украшения? Ты разве не этого хотела?
— Нет. Мне нужно другое.
— Что?
Руслан наверняка знал, что ответит Рада. Это было очевидно.
— Ты.
Он не удивился. Лишь хмыкнул и поинтересовался:
— Почему?
В девушке бушевало сейчас столько чувств, что она не в силах была вытянуть наверх хоть одно и ответить. Она просто смотрела на Руслана, надеясь, что он поймёт всё по взгляду. Но молчание его не устроило. Он сорвался с места. Приблизился вплотную к Раде, поднял её лицо за подбородок, чтобы их взгляды устремились друг на друга, и повторил вопрос:
— Почему?
Она робко прикоснулась к его губам, пока была такая возможность, хоть на миг насладилась поцелуем, который грозился стать последним. И выдохнула Руслану в губы:
— Потому что люблю тебя.
Рада думала, что эти слова станут её прощанием. Хотела отступить на шаг — дверь была совсем близко, но Руслан не позволил. Следующий поцелуй исходил уже от него. Он требовательно сминал губы девушки, проникал в неё языком, а она от растерянности не поспевала за его движениями. Догадалась лишь обнять его за шею и прижать к себе, чтобы не потерять. И Руслан тоже больше не собирался терять её.
Эпилог
Месяц прошёл с тех пор, как Рада освободилась от Тьмы. Мало-помалу девушка выздоравливала. Тело наливалось силой, рана не саднила, кровь не сочилась, потому можно было отказаться от повязки. И уже почти весь день она могла проводить на ногах. Ягиня уехала, когда поняла, что воспитанница в помощи уже не нуждается. Тётка оставила несколько наказов и настоек, которые унимали боль, крепко обняла Раду и отправилась к себе домой, где её ждал названый муж Кощей.
Девушка осталась одна, но одинокой она себя не чувствовала. По ночам её навещала верная другиня Пелагея. Русалка прикрывалась тем, что ухаживает за Радой, но после недолгих дружеских бесед сбегала в опочивальню к Володе. При этом краснела, а девушка удивлялась — разве мёртвые девы могут краснеть? Влюблённость, казалось, оживляла Пелагею.
Вся усадьба будто пропахла любовью. Рада тоже следовала ей: ночи проводила в опочивальне Руслана. Они спали вместе, но из-за раны на груди девушка не могла резко двигаться, и близость откладывалась до выздоровления. Теперь же, когда она поняла, что полностью поправилась, пора было перешагнуть черту, которая отделяла Раду и Руслана от истинного звания мужа и жены.
Тем вечером девушка ждала его в опочивальне. Она заранее обнажилась, устроилась в кровати и принялась ждать. Она лежала на животе, приподнявшись на локтях, и следила дверью. Сердце подпрыгивало каждый раз, как в коридоре слышались шаги. Час был поздний, солнце садилось, окрашивая опочивальню в оранжево-бордовые цвета. Рада погрузилась в мысли. Она была готова, но волнение всё же сковывало её стальными обручами, из-за которых срывалось дыхание. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда дверь отворилась, и на пороге показался Руслан. Он с прищуром оглядел жену. Тягучим взором он прошёлся по ногам, по бёдрам, по голой груди, отчасти скрытой складкой одеяла. Юноша хищно улыбнулся и запер дверь. Рада тут же поднялась ему навстречу. Ей льстил возбуждённый взгляд Руслана, потому она неспешно подошла к мужу, позволяя изучить её полностью, и прижалась к нему грудью. Невзначай потёрлась об него напряжёнными сосками, которые он мог почувствовать даже через ткань рубахи. Руслан не стал долго думать. Он подхватил девушку и, игнорируя кровать, прижал её к стене. Овладел Радой в требовательном поцелуе. Его руки блуждали по телу девушки, сминали грудь, гладили между ног. Он не сдерживался, видно, терпение его иссякло в ожидании этого дня. Но девушке нравились его ненасытные прикосновения, она и сама запустила руки ему под рубаху, поглаживая торс.
— Разденешь меня? — игриво предложил Руслан.
Уговаривать Раду не пришлось. Она тут же стащила с него кафтан, стянула рубаху через голову, наслаждаясь при этом видом напрягшихся мышц. Прогулялась пальцами по торсу, сверху вниз, пока голая кожа не сменилась тканью последней одёжи. Тогда девушка с наглой и в то же время обезоруживающей улыбкой опустилась на колени и медленно потянула вниз порты, наблюдая, как освобождается от ткани возбуждённая плоть Руслана. Раде было достаточно немного наклониться вперёд — и она бы коснулась губами горячей кожи. Весь месяц муж и жена хоть и воздерживались от обычной близости, но аккуратно наслаждаться друг другом им никто не запрещал — главное, без резких движений. Они ублажали друг друга руками и языками, но сегодня у девушки были другие, более обширные планы.