Ольга Кобцева – Очарованная тьмой (страница 51)
— Володя вернулся?
Тот помотал головой и, не теряя времени, принялся осматривать ногу девушки. Рада замерла. Прикосновение врачевателя отдалось болью, но она лишь легонько скривилась, проваливаясь в свои мысли. Напоминание о Володе озаботило её. Девушка припомнила, как русалка облизывала губы, поглядывая на него, и как ухватила его за руку, когда они убегали от капкана. Володя, в отличие от Руслана, не был защищён от чар, и оставаться рядом с хищной русалкой ему было опасно.
— Руслан! — спешно окликнула девушка, пока дверь за ним не захлопнулась.
Он обернулся. Вид у него был не злой, но вымотанный.
— Что?
— Ты должен найти Володю. Моя дружка, она… — девушка покосилась на врачевателя, при котором не стоило обсуждать тему напрямую. — Она научила меня петь. И она может быть опасна для Володи.
Руслан задержал на Раде долгий взгляд, но ничего не ответил. Он нарочно хлопнул дверью, и в коридоре послышались торопливые шаги: поспешил на помощь брату. А девушка откинулась на ложе и терпеливо отвечала на вопросы врачевателя, чтобы он мог её поскорее вылечить. Рада посмотрела в потолок. Где-то там находилась горница Филиппа Белолебедя, который заслуживал мести.
Вскоре девушка осталась одна. Стены опочивальни, словно решётка темницы, ограждали её от необдуманных поступков. А Тьма нашёптывала: «Сейчас самое время!»
Самое время для мести. Раду одолевали эмоции, а Белолебедь был один, без охраны в виде сыновей. И всё же что-то девушку останавливало, и она шикала на Тьму, чтоб та замолкла и не искушала её.
Не спалось. Тьма не останавливалась в своих уговорах, да и эмоции — от ужаса до облегчения — наполняли Раду, не оставляя места для сна. Она ворочалась в постели, мяла простынь и переворачивала подушку, которая из-за долгого засыпания казалась неудобной. Ещё и голоса в коридоре отвлекали: кто-то глухо переговаривался у самой двери в опочивальню. Рада встала и, прихрамывая, направилась к выходу. Она выглянула в коридор и увидела поблизости двух стражей. На её немой вопрос они пояснили:
— Руслан Филиппович попросил приглядеть за вами. Приказал никого не впускать к вам и вас не выпускать до его возвращения.
— Вознице он тоже приказал доставить меня в усадьбу, — ехидно отозвалась девушка, но спорить не стала.
Стоило ожидать такого решения от Руслана, и противиться было бессмысленно. Рада закрылась в опочивальне. Хоть остаток ночи она надеялась провести в спокойствии и безопасности. После её появления в коридоре стражи то ли молчали, то ли разговаривали тихо, чтобы не докучать девушке, и она, зарывшись в одеяло, вновь попробовала уснуть. Мысли постоянно возвращались к Руслану, к их последнему разговору и случайной ссоре. На эмоциях Рада спорила с ним, пыталась доказать, что он не прав, но сейчас, переосмыслив его слова, поняла: всё же прав. Он пытался уберечь не только семью, но и жену, правда, обе стороны оказались неподвластны его желаниям.
За своими мыслями Рада почти провалилась в дрёму. Она уже не чувствовала тяжести одеяла и неудобства подушки, ей чудились образы сна, но шум, донёсшийся из коридора, распугал их, разогнал как дымку. Девушка хмуро открыла глаза и прислушалась. Она облегчённо выдохнула, когда разобрала голоса Руслана и Володи — вернулись! Дверь в опочивальню отворилась, и Рада резко зажмурилась, делая вид, что спит. Ей пока нечего было сказать мужу.
— Спит, — тихо раздался его голос, и дверь с щелчком закрылась.
Руслан распустил молодцев, которые охраняли вход в опочивальню девушки. Их стройный шаг гулко разнёсся в коридоре, а вскоре стих, но тишина хранилась недолго: зазвучали голоса братьев.
— Ты пойдёшь к отцу? — Рада различила голос Володи.
— Нет, позже. Сначала мне надо остыть.
Снова раздался щелчок двери, на этот раз в соседней опочивальне, и девушка догадалась, что оба брата зашли к Руслану. Она соскочила с кровати и, аккуратно ступая по дощатому полу — уже выучила, какая перекладина скрипит, а какая нет, — добралась до стены, отделяющей её от опочивальни мужа. Рада приникла ухом к перегородке. Затаила дыхание и прислушалась, благо, внутренние стены усадьбы были не слишком толстыми.
— Я думал, тебя придётся спасать от русалки, — Руслан пытался говорить строго, и всё же голос казался добрым, слегка насмешливым. — Ты вообще в курсе, что они опасны, мужчин топят?
Володя хохотнул:
— Мы с Пелагеей нашли общий язык.
— Это я заметил, сложно в темноте было разобрать, где кончается твой и начинается её, знаешь ли.
— Ну и мог бы не отвлекать, — беспечно отозвался Володя. — Может, не только языками обменялись бы.
Рада отпрянула от стены и, прикрыв рот, подавила смешок. К щекам прилила краска. Русалки любят играться с мужчинами, заманивать их, увлекать, чтобы потом насладиться кровью, но у Пелагеи было достаточно времени, чтобы от первого пункта перейти к последнему. Она же остановилась на поцелуях. Пожалела Володю или он ей понравился? Не столь важно — разговор за стеной из шутливого превратился в серьёзный.
Глава 17.5 Сейчас. Володя
— Значит, ты знал всё с самого начала? — поинтересовался Руслан.
— Смотря что считать началом. Кое-что я узнал ещё до знакомства с Радой. Я никому не рассказывал об одном случае, считал глупостью… Встретил гадалку на базаре. Она меня отчего-то приметила и вызвалась судьбу мою рассказать…
— …так она сказала. Я ничего не понял тогда, но слова в память врезались. Гадалка указала на девицу, которая торговкой работала. На Раду. Я приметил, что она красива, и всё на том. Но ты в ту пору лавку в граде открыл, меня постоянно туда приглашал, чтоб помог тебе. Я, правда, больше по базару болтался, чем тебе помогал. Постоянно мимо Рады проходил, потому всё-таки и решил познакомиться с ней. Так всё с ней и началось. Представил её отцу и тебе. Сам знаешь, как потом всё обернулось, — вздохнул Володя. — А наутро после свадьбы я подслушал разговор отца и Рады. Тогда я ещё ничего не знал и не понимал, хотя многое прояснилось бы, если бы вспомнил о пророчестве гадалки. Когда я проснулся, думал, что женат, и жалел об этом. Рада, конечно, красивая девица, но не знаю, что мне в голову взбрело, что я её замуж сразу позвал…
— Приворотное зелье, — подсказал Руслан.
Рада вновь покраснела. За стеной долго молчали, видимо, Володя обдумывал слова брата. Потом он вновь заговорил:
— Так вот. Видимо, действие приворота выветрилось, и я пожалел о свадьбе. Хотел пойти к отцу, но он оказался занят, и я думал переждать в соседней горнице. Так и подслушал разговор. Сначала мало что понимал: отец угрожал Раде, желал её изгнать, предлагал откуп. А она обвинила его в убийстве. Из-за наследства. И я вспомнил детство, как раз когда дядя умер. У отца тогда плохо шла торговля, денег было в обрез, а дядя оставил наследство внезапно объявившемуся сыну. Потом дела пошли в гору, отец отвоевал наследство. Теперь понятно, каким способом.
Рада тяжело вздохнула одновременно с Володей. В его голосе слышалось искреннее сочувствие и стыд.
— Отец признал вину, — продолжился рассказ. — Я не знаю, что случилось в горнице, почему он испугался Раду и закричал… Но догадался потом, что если её убили — то что-то в ней нечистое есть,
Рада представила, что Володя сейчас развёл руками. Что ж, вот что означали его слова «я знаю больше, чем говорю».
— После поездки я пришёл к Раде. Не стал ей признаваться, что всё знаю, хотелось послушать её версию. Но она, конечно, не поделилась со мной такими тайнами.
— Таким сложно делиться, — поддержал Руслан. — Тем более, мы сыновья её врага. С чего ей доверять нам?
— Ни с чего, — согласился Володя. — Поэтому я и сделал вид, что ничего не знаю, но поддержал Раду. Я даже обрадовался, что не успел стать её мужем, но готов был стать другом. Защищал её от отца, да и от тебя поначалу.
— Я потом тоже узнал правду, — пристыженно сказал Руслан. — И отвернулся от отца.
— Но всё же он наш отец.
— Она хочет ему отомстить.
— Я бы на её месте тоже этого хотел, — грустно усмехнулся Володя. — Но будем надеяться, она передумает.
Повисла тишина. Рада тяжело вдыхала воздух, наполненный печальным напряжением. Она зажмурилась, отстраняясь от стены, а после навалилась на неё спиной. Надо было отдышаться. Руслан и Володя хотели, чтобы она передумала, отказалась от мести. Месть разрушила бы всё, так стоило ли хвататься за неё? Одна слезинка пробилась наружу и скатилась по щеке. Рада моргнула, пропуская наружу ещё слёзы. Они повисали на ресницах, а после капали вниз, на босые ноги, которые она до сих пор не отмыла от лесной грязи. Рада поглядела на них. Стоило вновь разозлиться на Белолебедя за то, что загнал её в капкан и оставил на растерзание Мороку, но отчего-то злость не появилась.