Ольга Кобцева – Очарованная тьмой (страница 36)

Девушка обхватила Руслана за шею, прижалась грудью. Впилась с поцелуем. Хотелось чувствовать его ещё ближе, чтобы он ласкал и владел её телом. Пусть даже после она пожалеет об этом.

В объятиях Руслана Рада скрывалась от поднявшегося ветра. Холодный воздух хлестал по мокрой коже, а потом пара капель упали на девушку, скатились по лицу, словно слёзы, и она, оторвавшись от мужа, взглянула на небо. Он тоже посмотрел вверх. По ночному небу тянулись тучи. Через их прореху всё ещё выглядывала луна и освещала озеро, по глади которого били капли грибного дождя. Капли стекали по волосам и плечам, как ледяные змеи, и хотелось поскорее стереть их. Они вырвали Раду из омута наслаждений. Отрезвили. Руслан снова потянулся к ней, хотел прижать к себе, но на его губах девушка тоже увидела дождевые капли. Сама природа останавливала её от необдуманных поступков.

— Я не могу так. — Рада, вздрагивая от холода, упёрлась руками в грудь Руслана, чтоб он не мог приблизиться. — Мне надо подумать.

Она сделала шаг в сторону. Вода шелохнулась, покрылась лёгкими волнами. Руслан до последнего держал девушку за руку, не желая отпускать её. Дождь бил его по лицу, а ветер трепал волосы, пытаясь отвлечь. Рада вызволила руку и, рассекая воду, направилась к берегу.

Крупные следы капель темнели на одежде, сложенной на траве поодаль. Девушка продрогла, хотелось скорее одеться, но сначала надо было обсохнуть. С мокрых распущенных волос стекала вода. Пока Рада выжимала их, чувствовала на себе взгляд Руслана. Она незаметно обернулась к озеру и убедилась в этом — юноша беззастенчиво рассматривал её, и теперь вода не скрывала её тело.

— Не смотри так, — попросила она.

— Минуту назад я не только смотрел, но и трогал, — ответил Руслан серьёзно, хотя усмешка больше подходила к его словам.

Взгляд он всё же отвёл. Поднял лицо, подставил его лёгкому дождю, а Рада, прикусив губы, продолжила выжимать волосы. Её знобило, потому она старалась всё делать быстро, но выходило неуклюже. После девушка подняла одежду, отряхнула её от пыли и травинок. Надела на чуть влажное тело — одежда и сама была влажной от капель. Руслан тем временем тоже вышел на берег. Рада старалась не смотреть на него, особенно на срамные места, а в голове при этом крутилась его фраза: «Минуту назад я не только смотрел, но и трогал». Они оба смотрели и трогали. Оба пересекли черту.

Руслан не стал долго ждать. Надел порты, хотя кожа его блестели от капель, а остальную одежду взял в руки — сказал, что дойдёт до усадьбы так. Рада кивнула. Руслан свистнул псу, чтоб следовал за хозяином, и пошёл вперёд. Девушка обогнула его. Она оставила мужа позади, лишь бы не видеть и не думать о нём.

Так они и шли: рядом, но не близко. Рада не представляла, что творилось сейчас в мыслях Руслана — со своими бы прежде разобраться. Хотелось то сбежать от него, то развернуться и поманить обратно к озеру.

Дорогу они провели в молчании. Рада даже не заметила, в какой момент Руслан успел одеться, но к усадьбе он подошёл уже в рубахе и кафтане. И не скажешь, что несколько минут назад он голышом купался в озере. Девушку могли выдать лишь мокрые волосы, но их она завязала в косу. Почти все слуги уже спали, по двору ходила лишь стража, и никто не обратил видимого внимания на хозяина поместья и его супругу.

Рада и Руслан зашли в дом, поднялись на этаж к опочивальням. Каждый последующий шаг давался девушке всё сложнее. Казалось, что у двери муж не отпустит её так просто, потребует ответ, будет она с ним по доброй воле или продолжить мстить его отцу. Но этого не случилось. У входа в опочивальню Рады, Руслан, приобняв жену, склонился над её ухом и прошептал: «Спокойной ночи», — а после направился к себе. Девушка схватилась за ручку двери. Стоило поскорее зайти к себе, но что-то заставило её до конца смотреть, как юноша подходит к своей опочивальне по соседству. Он не оборачивался. Не показывал, что расстроен или разочарован — не угадать, что он чувствовал.

Руслан остановился у двери и только тогда ответил на взгляд девушки. Она так и стояла, не шелохнувшись, и сжимала ручку двери, спасительную, как рука матери. Юноша пристально посмотрел на её чуть приоткрытые губы, с которых на озере слетали стоны, на шею, где остались следы от его поцелуев. Рада вздрогнула, когда напоролась на его взор — глаза в глаза.

— Зайдёшь? — Руслан приоткрыл дверь в свою комнату.

Глава 13.1 Сейчас

Рада опомнилась лишь тогда, когда захлопнула за собой дверь в опочивальню и привалилась к ней, будто кто-то ломился с той стороны. Ломились страхи. Собственный испуг. Злость. Неуверенность. Девушка всегда или почти всегда знала, что делать дальше, а если чего-то и пугалась, то всё равно двигалась дальше наперекор всему. Но минуту назад ей едва хватило решимости помотать головой:

— Нет, — и с постыдной спешностью она скрылась в своей опочивальне.

Дверь по соседству тоже закрылась с громким хлопком, заставив Раду вздрогнуть. Затем послышались шаги, глухой стук и короткая брань. Вскоре всё стихло. Девушка была уверена, что Руслан упал на кровать и с хмурым видом сложил руки на груди. Ещё бы не хмуриться после такого! Она ему отказала. Всё произошло поспешно, а Раде нужно было время, чтобы совладать с мыслями, потому в этот вечер зайти к Руслану не могла, как бы ни хотелось. Тело легко отзывалось на его прикосновения и на воспоминания о жадных поцелуях, девушка до сих пор ощущала их на себе и раздевалась осторожно, будто бы боялась стереть их.

Она обвела взглядом тёмную опочивальню. Зеркало было завешено плотной тканью, лунный свет лизал пол, а от распахнутого окна тянуло свежестью. Грибной дождь, который спугнул Раду на озере, давно перестал, оставил о себе напоминание лишь каплями на полу и на занавесях.

Девушка улеглась в кровать. Заснула она быстро, хоть тяжкие мысли и пытались заковать её в цепи, мешающие провалиться в сон. Она оказалась в тёмной беспросветной бесконечности, невесомости, которая напоминала глубокое озеро. Здесь Раду настигло спокойствие. Никто не донимал её, не следил, не нападал. Девушка умиротворённо «плавала» во мгле, пока пузырь, отделяющий сон от яви, не лопнул. Она не сразу поняла, когда это произошло, и ещё несколько секунд улыбалась, а потом вздрогнула, почувствовав, как кто-то гладит её по волосам. Она не верила в добрые намерения человека, который ночью без спроса проник в её опочивальню.

Рада распахнула глаза. Проморгалась, чтобы привыкнуть к темноте и осознать, что видит перед собой. Возможно, это лишь сон? От страха девушка оцепенела, горло сдавило невидимым ошейником, и она могла лишь хватать воздух слегка приоткрытым ртом.

— Мы всё ещё вместе, — ласково прошептала Тёмная сущность, заправляя локон Рады за ухо.

Девушка покрылась ледяным панцирем страха. Она молча следила за Тьмой, за движением её чёрной руки с чёрными когтями, за её чёрными глазами, которые не выражали никаких эмоций, и за чёрными волосами, которые словно водоросли спутывались с волосами Рады.

— Я ещё с тобой, — голос Тёмной звучал уже не в голове, а наяву. Он больше напоминал скрип дверных петель, чем человеческую речь, но девушка легко разбирала каждое слово. — Я всё ещё могу тебе помочь.

Рада хотела бы помотать головой, вскричать, вскочить, но тело не слушалось. Она продолжала лежать в постели в объятиях Тьмы, пока та нарушала тишину искусительными речами. Страшно было пошевелиться. Тёмная водила остриём когтя по щеке девушки, слегка царапая кожу, а от её дыхания несло смертью. Время в опочивальне будто остановилось, за окном, которое Рада не закрыла на ночь, не доносилось ни звука, и некого было звать на помощь. Тьма наверняка принимала замешательство девушки за согласие.

— Ты ведь хочешь, чтобы я тебе помогла? Я могу убить Белолебедя. Сама, без тебя.

Рада тихонько затрясла головой. «Да» и «нет» рвались одновременно, но не могли выбраться наружу, как два человека, застрявшие в дверном проёме.

— Ты хочешь? — повторила Тьма у неё над ухом. — Хочешь?

В голове промелькнули образы прошлого. Белолебедь, который поглаживал девочку по волосам, стоя напротив её окровавленной матери; заплаканные сёстры; сгоревший дом. До визга оглушающая тишина. Жуткая боль в груди, как будто здоровую плоть прижигают огнём. Дыхание пропало, губы высохли, а в рану втиснули чужеродную тьму, которая завладела телом, как своим собственным. Злость. Ненависть. Беспомощность. Чувства закружились в вихре, каждое пыталось напомнить о себе больше других. Рада и не пыталась отбиться от них. Эти чувства преследовали её полжизни, и избавиться от них можно было лишь одним способом — отмщением. Белобеледь должен был поплатиться за содеянное.

— Хочешь? — Тьма всё повторяла и повторяла, наполняя мысли Рады лишь этим единственным словом, пока она сама не поверила в него.

— Да, — прошептала девушка.

Рука Тёмной соскользнула с её волос, словно змея. Рада выдохнула, ощущая долгожданную свободу и лёгкость, и Тьма растворилась в воздухе вместе с чёрным дымом. Дымка рассеялась, на миг девушке даже показалось, что всё это было лишь сном. Она потрогала рукой постель рядом — холодная. Будто никто здесь сейчас не лежал.

«Точно, жуткий сон», — решила Рада, закрыла глаза и коснулась рукой щеки. Под пальцами защипало, и она отдёрнула их. Не сон. Тьма была здесь и добилась своего. Неужели она убьёт Белолебедя? Но этого нельзя допустить, если Тьма напитается его кровью, наберётся сил, то может полностью завладеть телом девушки, как предупреждал Кощей.