Ольга Кобцева – Двуликие (страница 42)

Дант Гарс провел рукой по черной обложке колдовской книги, открыл ее, послюнявил пальцы и перевернул страницу.

– Увлекательно, – рассмеялся он. – Ведьмы, заклинания, Мертвая Королева… Это ты перед сном читаешь?

В ответ охотник услышал напряженное молчание.

– Ну? Неужели не будет никаких оправданий? Никаких «это не мое, мне подбросили»?

– Это не мое, – пролепетала принцесса.

Она множество раз прокручивала в голове подобные ситуации и продумывала отговорки, но теперь, когда книгу обнаружили, мысли резко спутались. Единственное, до чего Карленна могла сейчас додуматься: надо отнять у охотника книгу и уговорить его молчать. Нельзя выдавать ни себя, ни настоящую владелицу книги.

– Это не мое, – повторила она.

– Верю. Отчего же не поверить? Ты проходи в комнату, пока кроме меня никто не увидел книгу, – он пригласил ее жестом. – Теперь-то ты не будешь жаловаться папочке, что злой охотник тебя обижает?

Карленна закрыла дверь. Изображая уверенность, подошла вплотную к Данту Гарсу и потянулась к книге.

– Не буду, если отдадите мне ее.

– Отдам, если скажешь, чья она.

– Я не знаю, – с полнейшей искренностью произнесла принцесса, но обмануть охотника не удалось.

Он встал с кресла, и принцесса съежилась перед его крупной фигурой.

– Знаешь. И скажешь, если не хочешь, чтобы все узнали об этом, – он покачал книгой, – маленьком недоразумении.

Карленна, разумеется, не хотела. Она судорожно перебирала в голове возможные ответы, но ни один ей не понравился: она либо вынуждена была сдать охотнику ведьму, либо сдаться сама, либо как-то защититься от его нападок. Но девушка повторила твердо:

– Не знаю. Не скажу.

Дант Гарс сделал шаг назад. Он не выпускал книгу из рук и подозрительно улыбался.

– Тогда я заберу книгу и расскажу о ней королю.

– Не надо, – тихо попросила Карленна.

– Или… – он усмехнулся, и от его усмешки Карленне стало совсем не по себе. – Или ты можешь предложить что-нибудь поинтереснее. Взамен книги.

– Что? – не поняла принцесса.

– Догадайся.

Охотник с дерзкой ухмылкой склонился над Карленной и прошелся по ней липким взглядом. Она не знала, чего он хочет на самом деле. На ум приходил лишь один способ отвлечь его. Девушка кокетливо отвела взгляд от Данта Гарса, а после приподнялась на носочки и поцеловала его. Эта тактика пришлась мужчине по вкусу. Он крепко обхватил принцессу за талию и прижал к себе, не позволяя ей отступить, если она вдруг передумает. Карленна едва успевала отдышаться между потоками грубых и жадных поцелуев охотника.

– Ну все, хватит, – она сочла, что с него довольно.

Но Дант Гарс рассчитывал на большее. Не успела принцесса опомниться, как охотник опустился в кресло и потянул ее за собой. Он посадил девушку на колени, развернув к себе лицом. Она смутилась и спрятала взгляд. Захотела встать, но охотник крепко держал ее за бедра под высоко задранным платьем.

– Думаешь, со мной можно играть так же, как ты играла с юными королями? Распалить и оставить ни с чем?

– Я не виновата, что вы так легко распаляетесь, – едва сдерживая крик, произнесла Карленна и снова попыталась встать, но Дант Гарс все еще удерживал ее.

– Со мной ты играть не будешь, я всегда получаю свое.

Карленна помотала головой:

– Не в этот раз.

Принцесса уперлась руками в охотника, чтобы он не мог приблизить ее к себе. Она пыталась сопротивляться, но он одной рукой сжал оба ее запястья.

– Ошибаешься, принцесса. Ты ведь хочешь, чтобы я забыл про книгу? Правда? – переспросил охотник, и, насмешливо глядя Карленне в глаза, потянул за шнуровку на ее платье.

Принцесса хотела закричать, но не могла: это был бы несмываемый позор, если бы ее увидели слуги или сам король, готовую отдаться охотнику за его молчание о колдовской книге. Он снимал с нее платье. Принцесса закусила губу: так далеко она не заходила ни с кем. Ей было стыдно и страшно, и ее ошеломляло поведение Данта Гарса, но противостоять ему она не могла. Проще всего было зажмуриться и позволить охотнику получить желаемое.

«Только бы никто не узнал об этом. Особенно папа».

Глава 36

Повстанец, принцесса и письмо

Догорала последняя свеча. Она устало дрожала, готовая в любую минуту потухнуть и погрузить спальню в слепую тьму. Фергюс приказал слуге заменить свечу и улегся в кровать. Потянулся к лежащей на столике книге. «О Существах, Мертвой Королеве и религии», – прочитал он название.

Анна Мельден обещала навести беспорядки в Мейфоре, а Фергюс обещал ей изучить историю Мертвой Королевы – пришло время исполнять свое обещание. Но с первых страниц он понял, что не найдет здесь то, что ищет: чутье подсказывало копать глубже, искать связь Мертвой Королевы не с религией, а с реальностью. Старик отложил книгу. Была еще другая книга – про Мертвую Королеву и ее чудовищ, огромных ящеров, – но, кажется, он забыл ее в кабинете. «В другой раз, Анна, в другой раз», – решил Фергюс и закрыл глаза. Темнота окружила его, освободила разум от бесконечного круговорота мыслей, и советник погрузился в сон.

– Милорд! Лорд Кединберг, просыпайтесь! – чья-то рука тормошила Фергюса за плечо, и назойливый голос резал слух.

Говорят, старикам нужно меньше времени на сон, и советник по большей части был согласен с этим утверждением. Но столь наглое пробуждение нарушало всякие границы этого самого «меньше». Фергюс чувствовал, что не проспал и часа, притом разбудили его слишком резко, и оттого голова отяжелела, а сознание беспорядочно металось между реальностью и сном. Старику потребовалось некоторое время, чтобы понять, что неспроста в его комнате вместо одного привычного слуги находятся, как он насчитал, еще трое: секретарь, командующий гвардией и призрак инквизиции. Вчетвером они перебивали друг друга и пытались растолковать Фергюсу причину, по которой разбудили его. Старик перевел дыхание. Он приказал всем замолчать, а после дал слово призраку.

– Нэйт сбежал, – кратко пояснил тот.

Нэйт, пленный повстанец, несколько недель провел в подвалах инквизиции. Главаря и его людей допрашивали самыми изощренными методами, пока из них не вытекла последняя капля сведений, ради которых их держали в пыточных и допросных. Тогда Нэйта решили перевести в тюремную камеру под надзор гвардейцев, откуда он сбежал этой ночью.

Советник был вне себя от гнева:

– Уже начали поиски?!

– Нет…

– Так начните! – проорал он.

Фергюс наспех оделся и поспешил к своему кабинету. Он убедился, что отряды гвардейцев и призраков отправились на поиски беглеца и, поглощенный яростью, уселся за дубовый стол, на который светила луна. Сон сдуло как ураганом. Сердце колотилось. Фергюс сжимал и разжимал костлявый кулак, не зная, куда девать злость. Человек, который угрожал спокойствию королевства, сбежал от инквизитора. Гвардейцы пояснили, что Нэйт просто бесследно исчез, будто бы испарился из камеры.

«Исчез, как и девушка из таверны», – не мог не отметить старик. Он велел гвардейцам поскорее убираться с его разъяренных глаз и позвать кого-нибудь из призраков.

– Приведите мне нашего «друга», – приказал он, когда на пороге кабинета показались люди в серых одеждах. После того как «друга Л.» взяли вместе с остальными повстанцами у склада, Фергюс отпустил его и приказал не уезжать далеко от замка на случай, если его помощь снова понадобится.

Голова гудела от недосыпа. Фергюс тер виски, стараясь привести себя в чувство, но у него это плохо получалось. Тогда он встал и принялся ходить по кабинету. Потом подошел к окну и вдохнул прохладный воздух. Забарабанил длинными пальцами по подоконнику. Он был почти спокоен, но его раздражало пустое ожидание. Черное небо с пылью звезд молчаливо глядело на Фергюса.

Раздражение инквизитора рассеялось лишь к утру, когда на дороге показались три темно-серые лошади призраков и четвертая гнедая, на которой везли «друга Л.». Всадники въехали в ворота Монт-дʼЭталя, и через несколько минут раздался долгожданный стук в дверь.

– Заходите! – в нетерпении крикнул Фергюс.

Молодого мужчину ввели в кабинет и указали ему на стул:

– Не могу сказать, что рад вас видеть.

– Как и я. Ничего не хочешь мне рассказать, друг мой?

– Пожалуй, и захочу, если вы уточните о чем, – зевнул информатор. Его, как и всех этой ночью, неожиданно разбудили, оттого и он не отличался дружелюбностью и словоохотливостью.

«Как я тебя понимаю», – зевнул Фергюс в ответ и пояснил, пристально наблюдая за реакцией своего собеседника:

– Нэйт сбежал.

Парень недоверчиво нахмурился:

– Я думал, от вас невозможно сбежать.

– От меня невозможно, а вот от двух… – инквизитор замешкался, подбирая подходящее оскорбление, но в конце концов решил обойтись без ругательств. – От двух гвардейцев, как оказалось, возможно.

– Так. А я сижу здесь потому, что вы считаете, что я причастен к побегу Нэйта, или потому, что вы рассчитываете получить от меня новые сведения?

Фергюс наклонил голову, прищурился и промурлыкал как кот:

– А есть причины, по которым я могу считать тебя причастным?

«Друг» пожал плечами.

– По вашему мнению – не знаю, по моему – нет. Верите вы или нет, я не знал о побеге Нэйта, пока меня не привели сюда.