Ольга Кобцева – Двуликие (страница 19)

– Едем! – приказала ведьма.

Ник замешкался. Он не понимал, для кого предназначен конь, и вертел головой в поисках недостающего всадника. Но Покровительницы тронулись, а всадник так и не нашелся. Принц бросился вперед и, пока слуги возились с воротами, вскочил на коня. Прижался к теплой бархатной шее и вцепился в гриву.

Путь выдался длинным. Ехать без седла оказалось неудобно, особенно на изгибах дороги. На холме, по которому пролегал путь, шипел ветер. Принц закрыл глаза от пыли, а рубашка затрепыхалась, словно корабельный флаг. Солнце низко тонуло в объятиях неба, и преломленный свет мягко падал на долину. Туман щекотал верхушки деревьев. Дорога кругами спускалась к подножию холма, где волной вздымался лес. Ник отчего-то почувствовал, что знает эти места, хотя не бывал ни в Дакхааре, ни тем более в его непроходимых лесах.

Покровительницы свернули в самую чащу и уверенно продолжали путь, пока впереди не наметился просвет. Они сбавили ход и осторожно выехали на прогалину, заваленную ветвями и бревнами. Принц замер. Потный страх облепил душу. Посреди поляны лежала куча хлама, в котором угадывались руины дома, а земля вокруг была изрыта чьими-то огромными лапами. И Ник, кажется, знал, кто оставил эти следы, походившие на следы гигантской ящерицы. Он слез с коня и брезгливо заглянул в кратер следа, где чернели лужи и копошились насекомые.

Старая Покровительница спешилась. Женщина прикрыла глаза и, тихо нараспев издавая странные звуки, прошлась по поляне. Она медленно провела руками по разломанным доскам, земле, впитавшей в себя кровь ведьм, опрокинутым деревьям. Она подошла к лохмотьям, которые валялись поодаль, и с глубоким вздохом дотронулась до них. Ник тут же сглотнул и отвернулся – лохмотья оказались кусками мертвых тел. По спине пробежал холодок. Принц исподлобья глядел на Покровительницу, которая не отходила от погибших сестер. Она сжимала окровавленную одежду и долго повторяла заклинание, потом, оторвавшись, обвела взглядом поляну. Губы высохли, и она сказала хрипло:

– Сновидец был здесь.

– Старый? – спросила другая Покровительница.

– Нет, другой, молодой. Он и сейчас здесь, я его чую.

Ник встрепенулся. Старуха не видела его, ее взор слепо блуждал по округе, но тошнота подбиралась к горлу принца. Он пожалел, что не остался переждать сон в дакхаарском замке.

– Пусть смотрит. Пусть знает, – улыбнулась вдруг старейшая. – Надо похоронить сестер.

Угрюмые облака нависали над поляной, пока Покровительницы собирали в мешки то, что осталось от погибших ведьм. Они смахнули жуков и червей с окровавленной одежды и повесили мешки на коня, на котором только что ехал принц. Тишина навалилась на поляну. Старейшая присела рядом с одним из следов ящера. Дотронулась до земли и вновь завела шипящее заклинание.

– Туда, – она направила корявый палец на лес.

Покровительницы последовали за ней, как за компасом. Ник плелся на расстоянии. Тропа проползала меж деревьев, вонзалась в камни, разрезала пригорки, а принц нетерпеливо оглядывался. Лес поредел. Под пригорком журчала река. Старая Покровительница тяжело задышала и понюхала воздух.

– Рядом, – сообщила она.

Ведьмы тут же встали в круг и взялись за руки. Ник остановился поодаль. Колдовские напевы, словно костер, вознеслись над лесом, и земля ритмично задрожала. Принц споткнулся и схватился за дерево, чтобы не упасть. Заскрипели ветви, зеленым дождем посыпались листья. Запах гнили захватил пространство. Ник стиснул зубы. Ему было страшно и тошно, хотелось скорее разбить грань между сновидением и реальностью.

Ящер появился из-за деревьев. Длинным хвостом он подметал землю. Зверь перебирал когтями и опускал голову, чтобы рассмотреть слишком мелких по сравнению с ним существ. Принц вжался в дерево. Чудовище рявкнуло и побежало на ведьм. Они не испугались, лишь громче повторили заклинание и махнули руками в его сторону. Невидимая волна сбила ящера с ног. Упав, он повалил деревья, и грозный рык устремился в нависшее небо. Ящер поднялся, прищурил налитые кровью глаза и вновь кинулся к ведьмам. Покровительницы ответили новым заклинанием, и вновь будто невидимая стена встала перед чудовищем. Воздух, казалось, стал горячим от заклинаний. Шаги зверя грохотали, земля тряслась, и Ник едва стоял на ногах. Ящер разъярился. Раскрыв пасть, побежал на ведьм. В третий раз колдовство не удержало его, Покровительницы с криками покинули магический круг и попытались скрыться в зарослях. Зверь бросился за ведьмами, которые ловко огибали колючие кусты и карабкались на бугор.

«Приручить? Это?» – Никос дрожал. Вторая его встреча с ящером была не менее страшной, чем первая.

Покровительницы забрались на лысую вершину холма и снова встали в колдовской круг. Они уже начали произносить заклинание, но ящер сбил головой одну из ведьм. Женщина покатилась по обрывистой земле. Ее тело несколько раз врезалось в камни и деревья, превращаясь в ком грязи и крови, пока громкий всплеск реки не остановил ее крик. Покровительницы побежали в низину, куда упала погибшая сестра. Они метались меж деревьев и повторяли шипящие речи, колдовскими взмахами отбиваясь от чудовища. Оно ревело, его мотало по кругу. Ведьмы падали и ревели вместе с ним – кто от боли, кто в попытках продолжить заклинание. Ящер клацал зубами прямо рядом с Покровительницами, но колдовство защищало их.

Но вот магические силы иссякли еще у одной ведьмы. Чудовище схватило ее, его острые зубы вонзились ей в спину. Покровительница орала, пока зверь не стиснул челюсти, перекусив женщину пополам. На бегу он поднял голову вверх, чтобы разом проглотить добычу, и споткнулся о крупный камень. Ящер кубарем полетел вниз. Он сбивал все на своем пути, рычал и беспомощно махал когтистыми лапами, пока не налетел на острый камень, за которым бурлила река. Чудовище наполовину свесилось над обрывом. Оно пыталось зацепиться когтями за каменистый берег, но с каждым движением все больше и больше теряло равновесие, пока окончательно не рухнуло в реку. Зверь быстро всплыл и принялся барахтаться, издавая истошный рык, пока вода, наконец, не поглотила его.

Глава 17

Поганый день

Трупный запах расползся по мрачному подземелью. Сидящий на стуле пухлый человек машинально скукожился и поджал под себя ноги, когда призраки продемонстрировали его мертвого приятеля.

– Это Роиль, вы работали вместе, не так ли? – холодно спросил инквизитор, указывая на заплывшее лицо покойника. – Он был несговорчив, но ты, друг мой, человек общительный, смею надеяться.

Допросы, казалось, не прекращались никогда. Странно, что хлипкий стул, на котором ежечасно сменялись допрашиваемые, до сих пор не развалился. От усталости у Фергюса уже темнели круги под глазами, а разум туманился. Но отвлекаться от расследования он не хотел. Старик намеревался поскорее разобраться с убийством короля Грегора, чтобы после полноценно заняться повстанцами.

Допрашиваемый сидел смирно. Ящик с пыточными инструментами скромно стоял на столе, хотя пытки на сегодня инквизитор не планировал. Этот день он выделил для простых разговоров.

– Итак, что ты можешь рассказать о Роиле? – подперев подбородок, спросил Фергюс.

Пухлый допрашиваемый напряженно задумался. Надул щеки и потер губы.

– А что вы хотите знать?

– Расскажи мне о его друзьях. О работе. О грехах.

– Да вроде не было у него грехов, – пожал плечами допрашиваемый.

– Грехи есть у всех. Даже у тебя, друг мой. Да-да, думаешь, я не знаю, что ты подворовываешь деньги из королевской казны? Обсчитываешь слуг Королевской башни. Ай-яй-яй.

Фергюс покачал головой и проницательно посмотрел на допрашиваемого. Тот широко раскрыл глаза, шея и широкое лицо покрылись красными пятнами и капельками блестящего пота.

– Э-э-э, – попытался оправдаться допрашиваемый.

– Но твои прегрешения меня сейчас не волнуют, – успокоил его инквизитор. – Я готов закрыть глаза на твои мелкие проступки. Но и ты должен мне помочь. – Фергюс обошел допрашиваемого сзади, потом вынырнул прямо перед ним, резко приблизив желтоватое пугающее лицо. – Мне нужно знать все.

Допрашиваемый вздрогнул. Инквизитор продолжил:

– Вспомни что-нибудь. Что угодно, что поможет мне забыть о твоих… грешках, – вкрадчиво сказал Фергюс и хищно улыбнулся. – Итак, есть что-нибудь, что мне следует знать о Роиле?

Он намеренно избегал прямого вопроса о связи Роиля с убийством короля – когда люди не знают, о чем говорить, они говорят обо всем. Это позволяло выведать больше. Фергюсу встречались разные арестанты, но почти всех объединяла одна черта: о себе мало кто любил говорить, а вот о других, будь то друзья или враги, они рассказывали куда охотнее.

Допрашиваемый поддался. Полился поток речей, бурный и стремительный. И Фергюс радовался бы, да вот только ничего особенного не узнал. Предыдущие допрашиваемые были не менее словоохотливы, и сейчас инквизитор в очередной раз слушал историю о том, как Роиль подлизывался к лордам, чтобы те помогли ему продвинуться по службе. История, безусловно, занятная, но расследованию она не помогала. В конце концов инквизитор мысленно махнул на допрос рукой, поудобнее устроился на жестком стуле – иных в подземелье не нашлось – и предался своим мыслям. Призраки тоже зевали, даже не пытаясь скрыть скуку и усталость.