Ольга Князева – Выбор волчицы (страница 3)

Я напряжённо выпрямилась, с нетерпением дожидаясь, когда хоть кто-то отойдёт в сторону и я смогу увидеть Руслана. Но мужчины продолжали всё также стоять на месте, настолько увлёкшись разговором, что уже два раза проигнорировали предложение моей мамы занять места возле стола. Но, возможно, это значит, что они не садятся по той причине, что планируют вот-вот уйти. И если мой отец сейчас обернётся и увидит свою дочь подсматривающую за ними из-за широких листьев пальмы… Ну и влетит же мне! Но я вот ладно, меня здесь завтра уже не будет, а вот его антипатия к Жене только окрепнет.

– Думаю, нам вполне хватит три часа, чтобы всё подготовить и сообщить всем о церемонии, – раздался тихий, но уверенный голос отца. – Нельзя, чтобы кто-то из волков оказался поблизости, а так как вы прибыли неожиданно, то в лесу ещё могут находиться наши оборотни. Церемонию проведём у старого дуба и, когда всё пройдёт успешно, мы вернёмся домой и узаконим вашу связь по людским правилам.

Я чуть не фыркнула. Эта церемония, как по мне, не больше, чем просто фарс. Ещё и столько времени надо тратить впустую. Вот как это сейчас может быть уместно? Возможно раньше, когда и брали себе пару из другой стаи, обязательное обращение под луной и признание зверем своей второй половинки и было необходимо, то сейчас какой в этом смысл? Ведь раньше всё было по-другому, раньше браки заключались под лунным светом, и это была не то что традиция, а целый обряд. Ну а теперь всё это выглядит глупо.

В моём понимании – это как-то странно, обращаться в полночь, чтобы встретиться со своим мужчиной в лесу, и посмотреть, как наши волки примут друг друга, а потом ещё вместе пробежаться по лесу. Не пониманию, как другие могут описывать эту глупость как нечто особенное, ещё и вкладывать какой-то смысл в устаревшие традиции. Раньше считалось, что если девушка покидает стаю, то это прощание со своим домом, а мужчина, если остаётся в её стае, то наоборот знакомится с новой для него территорией.

–… и я созвонюсь с Антоном, чтобы он тоже отдал распоряжения. Думаю, мы успеем провести небольшой семейный ужин, да Руслан? Мы могли бы тогда сразу подписать все контракты и не откладывать это дело на потом, – голос отца стал звучать громче, выдавая его приподнятое настроение, и заставляя меня снова сфокусироваться на разговоре, из которого я невольно выпала.

Ну и, конечно же, отец просто не мог ни напомнить главную причину, по которой я обязана стать женой Руслана. Судя по прозвучавшему в его голосе оживлению, для него эти контракты значат куда больше, чем замужество собственной дочери. Ведь до этого он говорил о церемонии как о чём-то малозначительном. Но вот стоило затронуть материальную сторону родства с Левченко, как он тут же показал свою заинтересованность. И такое отношение меня сильно ранит. Хотя стоило уже давно привыкнуть, но мне всё ещё слишком горько от мысли, что отец по-настоящему меня не любит. Для него я просто инструмент для получения денежной выгоды, как, впрочем, и мои сёстры. Я даже не помню, видела ли я хоть раз, как он проявляет нежность к маме или хотя бы ласково, с любовью ей улыбается. Остаётся надеяться, что такого отстранённого холода не будет в наших отношениях с Русланом, и, может быть, мы даже сможем полюбить друг друга, или хотя бы пропитаемся взаимной симпатией. Иначе наша семейная жизнь не будет отличаться от жизни моих родителей, а это самый настоящий, лишённый возвышенных чувств кошмар.

– Да, все документы уже подготовлены и ждут подписей, – снова зазвучал приятный голос Руслана. Вот только мне кажется, или на этот раз он прозвучал как-то мягче, уже без таких холодных, немного властных ноток?

– В любом случае мы будем с вами до утра, так что у нас на всё должно хватить времени. – А на этот раз голос стал более низкий, ещё и грубоватый.

У меня что-то со слухом? Или это говорят разные мужчины? Но голоса так похожи, что звучат почти идентично. К тому же я чувствую только один незнакомый запах в доме… или два… Что-то я запуталась. Скорее всего Руслан прибыл с близким родственником, и, судя по голосу, он довольно молод. Значит это его брат. Тогда мне хочется верить, что Руслану принадлежит более мягкий, немного урчащий голос. Вот только он совсем не подходит будущему альфе, а из этого вытекает вывод, что мне не стоит тешить себя какими-либо надеждами. Если брать во внимание моего отца и наших ближайших соседей, то альфы вряд ли способны на проявление нежности и мягкости, и всё их существование заключается в контроле и управление стаей, а не в проявление заботы о своей семье.

От любопытства я ещё немного подалась вперёд, уже прожигая спину отца недовольным взглядом. Вот если бы он хоть немного сместился бы влево, то я смогла бы увидеть того, кто сидит в гостиной. Но что-то я боюсь, что если я себя не успокою и не перестану так смотреть на отца, то он почувствует моё присутствие и обернётся. Нас с Женей пока спасат лишь то, что он слишком сильно увлечён гостями, чтобы обратить своё внимание  на что-либо ещё.

– Но зачем вам так рано уезжать? Неужели что-то случилось? – услышала я взволнованный голос матери.

Ой, зря она это спросила. Я даже отсюда ощущаю вспышку злости, исходящую от отца, ведь женщина, по его мнению, не должна совать свой нос в мужские дела. Да и вообще встревать в разговор, если к ней не обращались напрямую.

– Небольшие проблемы в стае. И вам не о чем волноваться, вашей дочери ничего не будет угрожать, – с уверенностью ответил Руслан.

И тут это наконец-то свершилось, отец всё же отошёл в сторону, всего на шаг, но этого было достаточно, чтобы я смогла увидеть сидящих напротив арки мужчин.

Братья. Тут и сомневаться не стоит. Один довольно крупный, высокий, с тёмно-каштановыми волосами и благородным профилем, который портил лишь немного выпирающий вперёд подбородок, покрытый лёгкой щетиной. У второго внешность более мягкая, даже немного невыразительная, да и он выглядит моложе. Ему, наверное, не больше двадцати пяти или семи. И, в отличие от старшего брата, он скорее среднего роста, а волосы у него не такие тёмные, ещё и с медным отливом.

Если честно, взгляд цеплялся за Руслана, он выглядел мужественнее и буквально источал силу. Но вот располагал к себе именно младший брат. Смотришь на него, и сразу же чувствуешь симпатию, и веришь, что он  не обидит тебя и не сделает больно. По крайней мере, мне так показалось, ведь ещё неизвестно, как всё окажется на самом деле.

Засмотревшись на братьев, я забыла главное правило – быть осторожной. Шестое чувство у оборотней развито превосходно, и мы интуитивно чувствуем чьё-то присутствие, или грозящую нам опасность, и, тем более, ощущаем чей-то настойчивый взгляд. И вспомнила я об этом только тогда, когда оба мужчины чуть ли не синхронно повернулись в мою сторону, пронзая на удивление яркими глазами, цвета переливающегося на солнце янтаря. Первым был брат Руслана, он обернулся, встретившись со мной взглядами, и мягко мне улыбнулся, из-за чего его глаза заблестели ещё ярче. А вот будущий альфа, который по совместительству ещё и мой будущий муж, буквально пригвоздил меня взглядом к месту. Сначала он смотрел на меня без особого интереса, скорее даже как-то раздражённо, но, спустя всего мгновение, он видно понял, кто я такая, из-за чего в его янтарных глазах отразился слабый интерес, а взгляд стал оценивающим.

Меня же словно молнией ударило, и я застыла на месте, не ожидая, что моё присутствие раскроют. Женя оказалась шустрее, так что я поняла, что она удачно ускользнула, когда услышала, как за ней тихо закрылась входная дверь. И вот как у неё это получилось? Лично я, попав под прицел хищных глаз, всё ещё не могла пошевелиться, и я даже не представляла, что мне следует сделать в такой ситуации. Меня заметили, а значит, просто взять и уйти было бы глупо. Но и стояла я слишком далеко, чтобы можно было нормально поздороваться, а подойти… Так меня ведь не приглашали, и если отец…

– Что-то не так? – услышала я сухой голос отца, и он неожиданно появился в арке, снова закрыв мне обзор. И вот теперь меня приковали к месту его серо-голубые глаза, холодно взирающие на меня. А я ещё и стою за пальмой, придерживая её широкие листья, чтобы мне было лучше видно гостиную.

Молчание. Напряжённое, нервное и крайне некомфортное. Даже моего старшего брата ещё не позвали, чтобы представить его гостям, а я, как младшая, должна была появиться самая последняя. И это несмотря на то, что я невеста.

– Так это и есть Регина? – услышала я приятный голос брата Руслана, от которого у меня по спине снова пробежались мурашки. – Может вы нам её представите?

Судя по взгляду моего отца, меня потом ждут большие неприятности… Хотя в связи с предстоящей церемонией, которая вот-вот состоится, у него не будет особо много времени отчитать меня и напомнить, как должна себя вести гордая северная волчица.

Отец еле заметно кивнул, что было больше похоже на нервный тик, и чуть отошёл в сторону, этим показывая, что я могу войти в гостиную. И на негнущихся ногах, с трудом справляясь с нервной дрожью, я медленно прошла мимо отца, и, остановившись у кресел, повернулась к гостям. Сейчас мне полагалось дождаться, когда отец представит меня, как у нас и заведено, но встретив тёплую улыбку на губах у сидящего передо мной мужчины, при этом ненароком проигнорировав Руслана, я невольно улыбнулась ему в ответ и сказала: