Ольга Князева – Русский язык и культура речи в вопросах и ответах. Учебное пособие (страница 8)
Коммуникация и общение отличаются и преимущественной формой речевой активности участников процесса: монологом в коммуникации, и диалогом – в общении. Диалог и монолог принято различать преимущественно с формальных позиций, то есть по количеству говорящих: если один говорит – это монолог, а два или более – вступают в диалог. Однако для исследования различий между коммуникацией и общением этот подход не всегда оправдывает себя. В соответствии с диалогической природой общения основной его формой является диалог. При этом монолог в этом аспекте становится не столько формой речи по наличию/отсутствию смены речевых партнеров, сколько развернутой репликой внутри общего диалога с этим партнером (даже если ответной формой будет молчание). В то же время главная цель коммуникации – передать или принять информацию. Поэтому коммуникация, в отличие от общения, далеко не всегда предполагает ответную реакцию, а если это происходит, то часто представляет собой ответ на запрос информации или запрос на предоставление новой информации, то есть обмен информацией происходит попеременно, как обмен монологами, а не взаимно и одновременно, как это свойственно диалогу. Следовательно, коммуникация по своей природе монологична в отличие от общения. (Подробнее о монологе и диалоге как о видах общения будет сказано в этой главе далее.)
Коммуникация и общение различаются и по степени активности участников. В коммуникации всегда активен один, а другой (остальные) выполняют пассивную роль получателей информации. Роли эти могут меняться, но сама закономерность остается. В общении же одновременно активны все партнеры (в большей или меньшей степени), поскольку слушание или чтение, в ходе которого воспринимается речь говорящего (пишущего), в этом случае включают не только прием информации, но и ее интерпретацию и активную ответную реакцию. Следовательно, поскольку активность является продуктом осознанности и самостоятельности, общение как процесс требует от личности осознания своей индивидуальности и ее демонстрации. Общение предполагает определенный вклад усилий, идей и т. д. со стороны каждого для получения общего продукта. Тем самым общение определяет речевое творчество каждого как обязательное условие участия в общении.
Коммуникация, как преимущественно однонаправленный процесс, обычно поддается точному планированию. Если вам нужно поставить кого-то о чем-то в известность и для этого есть все необходимые условия (этот человек может вас выслушать или ознакомиться с вашим письменным извещением), то вы свою задачу выполните наверняка. Общение же, будучи процессом взаимодействия индивидуальностей, всегда импровизационно и часто непредсказуемо. Например, вас волнует какая-то проблема, вы идете к кому-то ее обсудить. В результате этого обсуждения может оказаться, что вы вырабатываете какое-то совместное решение, что ваш партнер (партнеры) по общению поддерживает ваше предполагаемое решение этой проблемы, что вас убеждают в неприемлемости вашего предложения или доказывают, что это совсем не та проблема, о которой вам нужно беспокоиться. Знать заранее точно и определенно, каким будет результат подобного обсуждения, невозможно.
Кроме того, коммуникация бывает
Общение и коммуникация отличаются и наличием/отсутствием понимания как обязательного результата произошедшего процесса. В коммуникации ее эффективность оценивается по степени адекватности отправленной и полученной информации. Если потери не произошло, эффективность коммуникации – 100 %. Если произошло, – это может быть исчислено в единицах информации. Но в коммуникации не ставится как обязательная цель понимания этой информации получателем. Более того, далеко не всегда отправитель понимает то, что он передает. Например, студент на экзамене или школьник у доски может «оттарабанить» сложный материал учебника. Всегда ли при этом отвечающий вполне понимает, что он говорит? Таким образом, понимание в коммуникации может и не произойти. В общении эффективность оценивается, в первую очередь, по тому, как партнеры друг друга поняли. В «понимание» в этом случае включается и информационная, и фатическая стороны общения, то есть понять можно информацию, которая есть в речи на одном из уровней понимания, или понять самого человека, его позицию в каком-то вопросе, в котором адресат не разбирается. Понимание может осуществиться только в том случае, если у партнеров по общению будет что-то общее, если новая информация будет дополнять ранее известное. Результат понимания – это не истина в последней инстанции. Одно и то же сообщение может быть понято по-разному, и, в зависимости от этого, разной может быть ответная реакция, но без понимания общение невозможно, потому что в этом случае общность между партнерами либо не возникнет, либо разрушится. Значит, для коммуникации понимание факультативно (хотя в большинстве случаев понимание его предполагает), а для общения – обязательно.
Итак, основное предназначение общения – не только передать или принять информацию, но и создать, поддержать, перевести на новый, более высокий уровень взаимоотношения между людьми. И главное в этом – достичь понимания.
Мы рассматриваем «коммуникацию» и «общение», что называется, «в чистом» виде, но в реальности существует множество форм их взаимопереходов одно в другое. В первую очередь это официальные и деловые ситуации, а также иные ситуации, в которых индивидуальностью партнера пренебрегают, когда нивелируют личностные особенности людей, десубъективизируют их, делая легко заменяемым социальным объектом. Это отражается в разграничении уровней общения.
И все же обе эти формы – коммуникация и общение – необходимы человеку, общественному развитию и культуре, поскольку имеют разные сферы применения и взаимно дополняют друг друга. И соответственно, каждый человек должен уметь совмещать позиции субъекта и объекта деятельности, оперативно переключаться из роли слушателя в роль соавтора и обратно, из роли исполнителя в роль партнера и обратно и т. д.
Таким образом, термины «коммуникация» и «общение» имеют свои оттенки значения, которые отражают две основные группы ситуаций:
1. Ситуации, когда целью коммуникативного акта является передача константной информации.
2. Ситуации, когда целью коммуникационного акта является выработка новой информации.
В первом случае, как пишет Ю. М. Лотман, «ценность всей системы определяется тем, в какой мере текст – без потерь и искажений – передается от адресанта к адресату». Следовательно, всякое несовпадение между кодом говорящего и слушающего будет рассматриваться как помеха. Текст в этом случае – некий пассивный носитель вложенного в него смысла, выполняющий роль своеобразной упаковки некоторого смысла, который в абстракции предполагается существующим еще до текста. Изменения, которым может подвергаться текст в процессе коммуникации, в этих случаях делятся на закономерные и незакономерные. Первые (например, свертывание информации до краткого пересказа или до изложения сути сообщения) имеют обратимый характер и позволяют восстановить текст в его исходном виде. Вторые – ошибки, описки – являются коммуникативными паразитами, то есть «шумом», помехами, нарушающими адекватность понимания. Этот тип ситуаций, о котором пишет Ю. М. Лотман, свойственен коммуникации.
Ситуации второго типа, когда целью коммуникационного акта является выработка новой информации, обладают своими особенностями. «Здесь ценность системы определяется нетривиальным сдвигом значения в процессе движения текста от передающего к принимающему. Нетривиальным мы называем такой сдвиг значения, который однозначно не предсказуем и не задан определенным алгоритмом трансформации текста» (Ю. М. Лотман). Текст, получаемый в результате такого сдвига, будет новым не только для адресата, но и для его автора. «Возможность образования новых текстов определяется как случайностями и ошибками, так и различием и непереводимостью кода исходного текста и того, в направлении которого совершается перекодировка». То есть новый текст – это текст, который не поддается адекватному обратному «переводу» в исходный, поскольку в процессе общения произошла система перекодирования, нарушившая тождество исходного и итогового текстов. Обратите внимание: Ю. М. Лотман не дает однозначной оценки этой нетождественности по шкале хорошо/плохо из-за разных причин такой неадекватности. Мы будем возвращаться к рассмотрению этих причин в других главах, а сейчас подчеркнем, что возникновение новых текстов такого рода характерно в большей степени для общения, чем для коммуникации.