Ольга Клушина – Девочка со смартфоном. История о встрече с собой (страница 2)

Кристи не знала, куда деть руки, но глаза не прятала, исподлобья изучая гостей. Шесть утра. Сна ни в одном глазу ни у кого, будто разгар дня. Мама суетилась и помогала гостям раздеться, выдавала тапочки, расспрашивала о перелёте. Куча болтовни, ненужных слов, но Кристи чувствовала, как за спинами всех что-то висит. Тяжёлое, давящее, пугающее.

Вот уже завтрак. Как в лучших ресторанах. Яичница с беконом, овсяная каша на молоке, амарантовая каша на воде, безглютеновые оладушки. На любой вкус. Кристи слышала, как мама копошится на кухне с пяти утра. Но не вышла, чтобы не показать, что ей не спится. Папа, как обычно, в командировке. Может, это к лучшему… Он не очень любил приезды тёти Маши, по крайней мере, пять лет назад. Всё могло измениться – изменились же гости. Кристи даже не думала, что тётя Маша может стать другой. Из яркой, дышащей жизнью она превратилась в засохшее дерево, которое сильно-сильно болеет. «Наверное, у неё рак, – мелькнула мысль у Кристи. – Вот она и приехала – лечиться. Сама уже не справляется».

И девочке стало очень страшно.

Разговор не клеился.

– Как дорога? – опять спросила мама. Вопросы повторялись, ответы были одинаковыми, хотя тётя Маша молчала.

– Всё ок, – буркнул Рафаэль.

– Тяжело из жары в холод? – Мама так просто не сдалась.

Тётя Маша будто на автомате сунула в рот ложку каши без молока. Она давно веганка.

– Клёво! Тут снег! Я его ещё не видел, – заявил Клод.

– Видел, – заспорил Винсент. – Ты здесь родился. Мы уехали, когда тебе год исполнился.

– Ну, я не помню – значит, этого не было.

Клод смешно окал, а ещё как-то странно присвистывал на шипящих. Захочешь – не повторишь. А иногда съезжал на английский и балаболил на нём, как на родном. Кристи выхватывала лишь отдельные слова, зато мальчики при этом оживлялись и включались в беседу. Девочке показалось, что они отчитывали малыша. После этого он послушно замолкал, уставившись в тарелку.

– Большое спасибо. – О, первые слова, произнесённые тётей Машей. – Мы бы хотели отдохнуть.

Мама засуетилась:

– Кристи, покажи комнаты. А я здесь всё уберу пока. Поторопись, тебе ещё в школу.

Девочка с готовностью повела гостей в приготовленные комнаты, даже две сумки захватила, словно швейцар.

– Думаю, вы уже не помните, у нас много места, поэтому в вашем распоряжении целых две комнаты. Из одной можно попасть в другую через ванную. Она посередине, и вход есть с обеих сторон. Гостям очень удобно. Папа в своё время выкупил соседние квартиры и соединил. Целых три. Поэтому у нас места хватает.

Кристи тараторила, совсем как мама. Разволновалась сильно под взглядом тёмных глаз Рафаэля, что ли? Он смотрел на неё как на врага. А тётя Маша не смотрела вовсе, даже её причёски не заметила. Казалось, она не обращала внимания ни на что.

Вместо праздника получилась утренняя пытка. Как тут выдержать неделю? Или две?

Пост в блоге

Меня нет в моей жизни

Но их пугает не это. Самое страшное – если я не буду знать математику. Эти формулы и уравнения. Ещё неучем останусь, если не освою химию. Серьёзно? А если не прочитаю Достоевского, то… вдруг не додумаюсь до важного? После Фёдора закусить Шолоховым и Солженицыным, чтобы точно поняли современные дети, что тогда было хуже. И нам просто повезло, что мы об этом читаем, а не вынуждены проживать.

Раньше, если плохо учился, били. И сейчас бьют… только не розгами или ремнём – осуждением и неодобрением.

От него трудно скрыться. Если только наушники вставить и музыку погромче включить. Капюшон натянуть, а ещё лучше спрятаться в ванной. Но рано или поздно приходится выходить.

Глаза в пол.

– Всё в порядке, мам.

Это пароль для прохода в комнату. И ещё быстро добавить:

– Я за уроки.

Вот сижу, уставившись в учебник, и думаю: «А чему бы я учила детей в школе, если бы к моим услугам были все волшебные палочки мира?»

Наука просто сидеть рядом, по-моему, очень важная. Когда кто-то не претендует на твоё пространство, но ты знаешь, что он с тобой, что он тебя поддерживает, даже если не понимает. Потому что важно именно это – сидеть рядом. С одобрением, нетерпеливым ожиданием, радостью от любого твоего движения.

Может, поэтому люди так любят собак?.. Они это умеют и без школ.

А ещё я бы учила говорить с детьми. О страшном, важном – обо всём. А то что-то случается, и ты остаёшься один. Взрослые молчат – ты же маленький, понять не можешь. И ты строишь догадки, предположения, одно страшнее другого. На вопросы от тебя отмахиваются: не дорос, чтобы понять. И становится всё хуже и хуже. Вот это нам нельзя – малы ещё, а Достоевского читать заставляют – до этого мы доросли, это можно.

Пошла за книгу, раз в жизни такая фигня.

Глава 3

Невероятная идея Катьки. Подстава или спасение?

– Ты чего такая смурная? – спросила Катька, собирая длинные густые серебристые волосы на одну сторону. Чёрная шапка то и дело съезжала на лоб, и её приходилось поправлять. От этого жеста проходящие мимо мальчики замирали, а Катька привычно делала вид, что их не замечает. Она привыкла быть в центре внимания.

Подружки шли в школу, а точнее – плелись, меся образовавшиеся за утро сугробы. Дворники активно работали лопатами, но дорожки ещё не успели стать чистыми. Кристи махнула рукой, уютно спрятавшейся в белой варежке со снегирём, но отделаться от подруги не смогла. Та считала себя такой близкой, что не отставала и после десятка взмахов и сотни ничего не значащих фраз. Пришлось отвечать:

– Приехали. К нам. На неделю или даже две. А вместо праздника – попадалово. Я должна быть гостеприимной и любезной, ведь это близкие друзья мамы. А я их не видела пять лет, но исправно получала подарки на все праздники. Дорогие подарки. Вот теперь должна.

Катька свернула на длинную дорогу до школы, а Кристи прорвало. Объяснения, больше похожие на причитания, полились:

– Я не знаю, как себя вести! И боюсь, понимаешь?! С тётей Машей что-то страшное случилось. Она не та, какой я её запомнила, – будто ходячий мертвец. И дети у неё, кроме младшего, конечно, страшно неразговорчивые. Буркают, сразу видно: хотят, чтоб отвязалась. Да и я не хочу с ними говорить, но не могу. Потому что должна!

– Да брось, – заявила Катька. – Почему это должна? Кто она тебе?

– Подруга мамы.

– Даже не родственница, видишь. Ну, подарки дарила. Её желание. При чём здесь ты? Махни на них рукой, как на меня. Ты сегодня хорошо потренировалась. Я и обидеться могла.

Кристи улыбнулась:

– Ты же никогда не обижаешься.

– Могу начать.

– Не надо. Мне матери хватает.

– Вчера опять?

– Опять, – вздохнула Кристи.

– К чему привязалась?

– Да как всегда. Бездельница же я, без стремлений и желаний. Это ты у нас умница и спорт-сменка. Театральный кружок ещё!

– Скучно в телефоне сидеть. А тут движуха!

– Вот и мама того же мнения. – Кристи снова махнула рукой.

– Вот так дома маши. Хорошо получается. А гости уедут, рано или поздно.

Кристи засмеялась:

– Лучше рано.

Катька тоже расхохоталась, посмотрев на часы:

– Зато на урок нам уже поздно. Всего десять минут осталось.

Кристи очнулась:

– То-то я замёрзла, даже в школу захотелось – погреться. К нашим услугам и второй, и третий уроки. Какая скука!

– Как в книге говоришь.

– Какой? – вздрогнула Кристи.

Тут Катька махнула рукой:

– Не помню. Классика какая-то.

Кристи ускорила шаг:

– Пойдём скорей, главное раздеться до звонка, а потом с толпой сольёмся. Может, не заметят.