Ольга Кипренская – Яга. Дом, кот и богатырь в придачу (страница 9)

"Пережить бы ночку", – неожиданно подумалось мне.

– Мокошь возьми ещё, – под руку ткнулся Аркан со схематичным изображением женщины с поднятыми кверху руками. – Пригодится. Мощнейший оберег, небесное покровительство.

– А что, прям надо? – холодея, уточнила я.

– Неа, – зевнул кот. – Но спокойней будет. Давай, иди. Спину прямо, подбородок вверх, грудь, или что там у тебя, вперёд! Пусть знают – господарыня пришла. Ну, – Бальтазар чисто по-кошачьи обошёл меня кругом и даже мазанул хвостом. – Какая есть, такая и пришла. Уж без обид, пусть любуются, на что дали.

И поскакал в сторону выхода.

Мысленно пообещав коту припомнить всё и даже больше, я вышла за порог.

Как же всё-таки тут было хорошо! С реки тянуло свежестью, этим специфическим запахом воды, который бывает только у речек. Разливался свежий аромат трав, и в него вплеталась едва уловимая медовая нотка. И ещё какой-то запах – мяты, или чего-то очень похожего, сочного и свежего. Надрывались лягушки, в лесу, который начинался буквально за домом, прикликивались птицы. Где-то далеко куковала кукушка.

– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – автоматически поинтересовалась я и вслушалась. Ответом послужило многозначительное кукушечье молчание.

Смеркалось.

Небо постепенно меняло оттенок на лиловый, солнце садилось за лес, и сквозь деревья проглядывали багряно-оранжевые всполохи. Плюнуть бы на всё, заварить чашку чая, сидеть на крыльце и ни о чём не думать!

– Хватит ворон считать, пошли уже, – раздалось над правым плечом голосом Елистрата. – Быстрее сходим, быстрее управимся.

– Сама справилась бы, – проворчала я, оборачиваясь. Богатырь был одет по-походному. Ну, наверное, по-походному. На ногах короткие сапоги, простая рубаха сероватая с длинными закатанными рукавами, на поясе висят ножны с мечом, на голове небольшая круглая шапочка невзрачного серо-чёрного цвета.

– А что, разве меч не за спиной носят? – уточнила я, припоминая что-то похожее в фильмах или играх. Не помню уже, где я это видела, но точно за спиной. Елистрат обжёг меня взглядом, и я тут же пожалела, что вообще начала этот разговор. Сейчас опять поругаемся.

– Нет, за спиной неудобно, – неожиданно миролюбиво ответил парень. – Просто нести ещё можно, а если к бою надо быть готовым, то неудобно. Пока из-за спины перекинешь, пока вытащишь – гляди, уже и зарезали.

– Поняла, приняла, запомнила, – кивнула я.

Раздалось хлопанье крыльев, и на левое плечо опустился здоровенный ворон. Я покосилась на птицу – тяжёленькая зараза! Честно говоря, думала, что вороны меньше! Птичка потопталась по плечу, критически оглядела меня со всех сторон и каркнула прямо в ухо.

Я дёрнулась от неожиданности и выругалась. Ворон протестующе захлопал крыльями и ещё сильнее вцепился лапками в плечо – ткань с намёком затрещала.

– Тихо, Руш, тихо. Хороший мальчик, – противно довольным тоном сказал Елистрат, почесав ворона под подбородком. – Не бойся, она просто выглядит страшно, а так не кусается. Ну, почти.

– Зато вы, я смотрю, выглядите так себе и ведёте себя соответствующе, – я глубоко вздохнула и мысленно сосчитала до десяти. Сейчас сходим на задание, а потом уже и будут воспитательные моменты и оргвыводы с занесением в личное тело.

– Нам туда, – неожиданно серьёзно сказал богатырь, махнув рукой в сторону леса. – Хватит уже стоять, – и повторил заезженный довод, – быстрее сходим, быстрее вернёмся.

И первым пошагал по едва видимой тропинке, ведущей за дом. Или как оно правильно называется? Задомье? Задворье? Или просто часть подворья? Господи, какие глупые мысли лезут со страху в голову! Я пошла следом, ворон поехал на мне, даже не думая отцепляться и только иногда балансируя крыльями. Наглая птичка!

– Далеко уходить не будем, – продолжал будто бы сам с собой рассуждать Елистрат. – По округе погуляем, чтобы заметили, а то ишь ты, волю почуяли.

– Кто волю почуял? – к горлу снова подкатило нехорошее предчувствие.

– Навьи, – просто ответил Елистрат. – Как Привратница прошлая ушла, так начали озоровать. Но ничего, сейчас поймут, что есть кому приструнить, и успокоятся. – Вот, – парень торжественно ткнул на деревянную полуразвалившуюся калитку, ведущую в лес. Калитка держалась на честном слове и за перекинутую верёвочную петельку к столбу. – Это Врата. Та калитка, которая на улицу – это к людям, это Явь. А та, которая к лесу – это к Навкам.

– А я, получается, живу между ними, – понимающе протянула я.

– Ага, – Елистрат открыл калитку и отвесил шутливый полупоклон. – Прошу, господарыня, оглядывай свои владения.

На ватных ногах я прошла сквозь калитку… и совсем ничего не изменилось! Сзади всё та же калитка, за калиткой невысокая трава, домик… Ну вот он, виднеется, можно сказать, рукой подать, сарай и банька. Впереди лес. И всё. Не знаю, чего я ожидала, может, каких-то ужасов или что на меня из-за кустов тут же выпрыгнет нечто, но ничего такого. Лес как лес. В сумерках. Даже романтично. Взять вместо богатыря кило мяса и мангал – и вообще отлично будет. Ну или кого-то поприличнее богатыря. Не нравится он мне, не доверяю я ему. Вот.

Елистрат обошёл меня и первым направился в чащу.

– Пока светло – так пойдём, а потом фонарь зажжём, – сказал он и почему-то усмехнулся. – А теперь аккуратней, здесь мостик через речку.

Я пожала плечами, получила крылом по щеке от переполошившегося ворона и зашагала вслед за ним в чащу. Мостик действительно возник сам собой, будто вынырнул из высокой травы: кованые перила под старину, или действительно очень старые и грубоватые, основательные. Сам мост метра два в ширину, из привычных уже половинок бревен и старый даже на вид и в сумерках. А вот речка оказалась неширокой, метра три-четыре от силы. В темноте она выглядела дегтярно-чёрной.

Мост остался позади, и мы вышли на опушку леса.

И снова ничего. Лес как лес. Солнце опустилось ещё ниже, различить что-то удавалось уже с большим трудом, в лесу было темнее, чем на просторе, но мой спутник быстро шёл вперёд и даже в темноте не сбивался. Сразу видно – не первый раз здесь ходит.

Неожиданно богатырь остановился и велел:

– Нужен свет! У тебя в подсумке есть головешки, давай сюда.

Я послушно полезла в выданную котом маленькую сумку, и наощупь достала перепачканную сажей головешку величиной с крупный каштан. В темноте она была практически неразличима. Елистрат бережно взял её в ладони и стал дуть. Я с любопытством смотрела за этим действом. Головешка стала разгораться, наливаться оранжевым светом, будто маленький костерок, и осветила лицо богатыря красноватым отсветом.

– Не горячо? – головешка лежала у Елистрата на ладони и освещала всё, как хороший фонарик.

– Нет, она холодная, светит, но не греет. Держи, – парень ловко перевернул мою ладонь вверх и вложил пылающий уголь. Я ойкнула и попыталась отдернуть руку, но Елистрат сжал мои пальцы и накрыл своей ладонью.

– И правда, холодная, – признала я. Свет пробивался сквозь сомкнутые пальцы, но сам уголёк на ощупь был не горячее обычной деревяшки.

– Вот, а ты боялась, – хмыкнул богатырь. – Свети давай и пойдём. Не хочу я с тобой и дальше комаров кормить. Больно надо!

– Да нет тут никаких комаров! – ну вот опять. То нормально общается, то ежа изображает колючками наружу. – Что, кстати, странно. Лес и без комаров.

Но послушно открыла ладонь и чуть подняла руку. Посвечу, чего уж. Мне несложно.

Есть в этом что-то сюрреалистичное, рассуждала я, освещая путь головешкой. Хотя чего это я? Саморазогревающийся и самосветящийся уголь комнатной температуры – наименьшая из бед. У меня дома целый говорящий кот и меня саму в Бабы-Яги назначили.

Но сама картина-то какая: лес, тьма, проклятый богатырь с мечом, ворон, и среди этого великолепия я. Непонятно зачем, непонятно, что делаю, но без меня никуда.

Нет, не о такой жизни я ещё три дня назад мечтала. Совсем не о такой.

Но, с другой стороны, окружающая действительность не так уж и плоха! Если подумать, то это даже больше того, о чём я в детстве мечтала! Везде есть положительные моменты. Например, самая настоящая магия! Вот только богатыря поменять на кого-нибудь более приличного – и всё. Можно даже на Даню. А, ну и кота на молчаливого домашнего! А ещё… Мысль застопорилась и не нашла больше ничего утешительного в моем положении. Мдэ-э-э.

Все-таки позитивно мыслить – явно не моё.

– Стой! – идущий впереди Елистрат резко остановился и прикрыл ладонью мою руку. Свет моментально притух, стал напоминать ночник, а не яркий фонарик. Ладонь у богатыря как две мои. – Опусти чуть вниз. Да, так, и кулак сожми. Идём.

В такой полутьме мы пошли дальше. Я совсем перестала что-либо различать. Сумерки перешли в густую летнюю ночь, где-то ухала сова или филин, распевались птички да стрекотали кузнечики. Стало прохладнее, потянуло стылой сыростью. Я задрала голову – надо мной блестели такие низкие звёзды, только руку протяни и достанешь.

Ни разу не видела столько звёзд. Из-за крон деревьев проглядывал бледный лунный кругляшок.

Полнолуние.

Идиллия и благодать. Остаться бы здесь подольше. Я покосилась на богатырскую спину, и желание остаться резко сошло на нет. Такой человек любую красоту испортит.

– Бог в помощь, дедушка! – из мечтаний меня выдернул голос Елистрата. – Заблудились, или как? Что же вы ходите-то в такую пору?