Ольга Кипренская – Дракон в мантии или попаданка со швейной машинкой (страница 9)

А впереди раскинулся город, окруженный крепостной стеной. Интересно, зачем она нужна при повсеместном владении магией? Да-да, как я поняла, магией в Аркаре владели ВСЕ, начиная с распоследнего нищего. Ну, кроме меня. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Самые талантливые попадали на обучение в Академию, а затем пополняли ряды ученых Коллегии, становились Советниками или Стражами. Но большинство оставалось… ну на бытовом или ремесленном уровне. Поле там от пырея заговорить, ткацкий станок настроить на беспрерывную работу и прочее по мелочи. Конечно, на любое действие есть противодействие и на охранное заклятие есть заклятие взлома, так что тотального “все хорошо и все богаты” тоже как-то не вышло. Примерно получилось плюс-минус наше Высокое Средневековье. Только чуть более счастливое и… справедливое, что ли. Без привычных нам чумы, массовых войн за веру и прочих прелестей. Нет, эпидемии тут тоже случались, в основном насланные магически, но до наших масштабов недотягивали. И войны были. И всяческая несправедливость. Но на фоне наших, опять же, тьфу и несерьезность. Не умеют тут враждовать так, чтобы народы под корень вырезать. Не научились еще, наверное.

Город был красивый. Чем-то похожий на старую Италию, только утопающую в зелени и с более широкими улицами. Где-то по стенам плелась лоза, напоминающая виноград, из-за заборов выглядывали огромные деревья с восковыми листочками и мелкими белыми цветами. Воздух пах утром и свежей выпечкой. Изредка попадались прохожие. Они почтительно кланялись Сельме и с удивлением смотрели на меня. Я нашарила капюшон выданного плаща и натянула его по самый нос, едва не навернувшись во время оного действа с лошади. Обзор резко уменьшился, нездоровый интерес тоже.

– Мы сейчас идем к Северным воротам, – пояснила Сельма. – Оттуда ближе всего к выходу. А потом прямо по тракту. Карта у Никсара есть.

– А что насчет разбойников? – как можно равнодушней уточнила я. Насколько помню земную историю, у нас на каждом перекрестке сидело по три Соловья-разбойника, по четыре разбойничьи ватаги и Стенька Разин выплывал из-за острова на стрежень для эпичности и дополнения пейзажа. Может, конечно, классики и преувеличивают, а история врет безбожно, но все равно… неуютно.

– Если только в северных лесах, – подумав, сказала Сельма, – банды Отверженных. Но до храма Вечного путь проторенный и многолюдный, там спокойно.

Я кивнула и остаток пути проехали молча. Только Никсар проявил чудеса эквилибристики и опасно свесившись с седла, купил у мальчишки-разносчика газету.

А за воротами нас опять ждали. И те, кого я меньше всего в этом мире хотела бы видеть – Джулиан Тавели и Гордин Мар собственными незапыленными персонами. Пришлось спешиться.

– Доброе утро, заорра! Чудесная погодка, не правда ли? – поприветствовал меня мессир Мар и улыбнулся доброй улыбкой сытого вурдалака.

– Доброе утро, мессир! – не менее радостно улыбнулась я. – Пришли лично проводить в последний путь и убедиться, что я не повернула назад? – Язык мой – враг мой. Сельма и Никсар вылупились на меня как на умалишенную, а Джулиан закашлялся в кулак.

– Да нет, заорра, – инквизитор улыбнулся еще лучезарнее и дружелюбнее, и мне окончательно поплохело, – я пришел пожелать вам счастливого пути и от имени Храма вручить этот амулет. – На руке храмовника материализовалась бархатная коробочка. Гордин открыл ее – внутри оказалось крупное, на мужской палец, кольцо-печатка с единорогом. И???

– Благодарю вас, мессир, это такая честь, такая честь! – Сельма, видя, что я молчу, рассыпалась в благодарностях, приняла из рук мага коробочку и шустро натянула кольцо мне на средний палец правой руки.

– Пусть все видят, что Храм признал Паладина. – Гордин Мар удовлетворенно кивнул и изящно поклонился. – В случае нужды заорра Зотс может продемонстрировать это кольцо где и кому угодно и получить в ответ беспрекословные помощь и защиту.

“Что, прямо вместе с пальцем?!”.

Я улыбнулась и поблагодарила. Все-таки честь оказана и политес обязывает. В конце концов, Гордин был за меня, и благодаря его заступничеству я не оказалась на местном аутодафе в качестве основного развлечения. Гордин еще раз кивнул и уступил место Джулиану.

– Заорра Зотс, – кося на придорожную березку, начал господин Тавели. – Прошу простить мою грубость и несдержанность. Надеюсь, вы поймете, что мной руководило только лишь желание защитить Аркар и его жителей и…

– Оставьте, ваше сиятельство, – я понимаю, что перебивать не следует и все такое, но за всеми извинениями мы тут до обеда проторчим, – вы показали себя истинным защитником Аркара и его верным служителем. Какие могут быть обиды с моей стороны?

Джулиан с облегчением улыбнулся и, коротко стиснув мою руку, отошел в сторону. Нужны ему были мои извинения, как собаке пятая нога и хвост в косичках, просто поспешил вычеркнуть себя из рядов моих недругов. А то мало ли. Эх… не везет в любви, значит, повезет в смерти. Или как-то так.

Напоследок ко мне подошла Сельма и по примеру Норала сгребла в тесные объятья.

– Медь, ты береги себя только. – Начальница стражи по-отечески похлопала меня по спине. – Не получится с Вечным и Драконом, ну и Хаос с ними, просто возвращайся скорее. Мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Спасибо, Сель! – Я обняла магичку в ответ. – Я туда и обратно, честное слово. Как хоббит.

Сельма кивнула и помогла мне забраться в седло, на прощание хлопнув кобылу по крупу. Впереди простиралась долина, изрезанная горами, а под копытами лошади пылила дорога. Через несколько сотен метров я обернулась. Сельма по-прежнему стояла у ворот, а вот Гордина и Джулиана уже не было. Оно и правильно. Зачем я Великому Инквизитору и Советнику? Только Сельме и нужна. И еще Норалу.

Никсар, совершенно не проникнувшийся трагизмом прощания, читал в седле свежекупленную газету. Поводья при этом он бросил на произвол судьбы и лошади. Кобыла показала себя дисциплинированной девочкой и топала, не отвлекаясь на заманчивую придорожную колюку.

– Что-то интересное?

– А? – оторвался от газеты Никсар. – Да так, по мелочи. Вот, например, одного редактора еженедельника наказали.

– За что?

– А за клевету. Он написал, что 50 процентов министров воры. Ему велели написать опровержение.

– И он написал?

– Ага. Написал, что 50 % министров честные люди.

Я хохотнула, а Никсар снова углубился в чтение. Мы ехали по залитой утренним солнцем долине, а на горизонте вставали горы, вершинами утопающие в голубой дымке. Стрекотали кузнечики, и негромко перекликались птицы. Кое-где вдали виднелись фермерские домики и ветряные мельницы. Пастораль и умиротворение уровня “Рай”.

Вскоре Никсар закончил читать и, свернув газету, бесцеремонно запихнул ее в котомочку. Котомочка!

– Никсар, а где наши вещи? – с тайной надеждой на возвращение уточнила я.

– Здесь, где ж еще, – Ник похлопал по тощему мешку за спиной. Посмотрел в мои полные недоумения глаза и пояснил: – Ну в стандартном хранилище из свернутого пространства.

Я с умным видом кивнула и не стала развивать тему. Интересно, ко всем этим магическим штучкам можно привыкнуть? Ну хотя бы частично.

Дальше ехали молча. Я стянула с себя плащ, едва не сверзившись с лошади повторно, и положила перед собой. Дул легкий ветерок, теряясь в вершинах придорожных елей и сосен. Умопомрачительно пахло травой, полевыми цветами и нагретой смолой. Солнышко ощутимо так припекало, день обещал быть жарким.

Езда отдавалась ранее неизведанными ощущениями в поясницу и пятую точку. Я потихоньку начала мечтать о привале. Хотя, с другой стороны, имеет смысл проехать как можно дальше, пока нет полуденного зноя. Короче, как Ник решит, так и будет. У него опыта больше, ему и карты в руки. Колоду с тремя джокерами.

Но давайте мы уже когда-нибудь остановимся, а?

– Привал! – спустя полтора часа скомандовал Никсар и спрыгнул с кобылы. Я со стоном сползла со своей.

Глава 3. Приключения начинаются

– Оставьте меня, дайте мне умереть тут! – провозгласила я и плюхнулась в травку, предоставив Никсару право заниматься лошадьми и обустройством быта. Он маг, он справится. Я в него верю.

И Никсар не подвел.

Сначала возился около лошадей, отведя их подальше от дороги в тень деревьев. А потом начал доставать из котомки самогреющийся чайник, корзиночку с бутербродами, пару яблок, две подстилки и зачем-то тент. Так вот ты какое, свернутое пространство! Кролик из шляпы так, мелкая забава.

– Держи. – Спутник протянул одно из яблок мне, а от второго откусил сам и сочно захрустел. – Шладкие-е…

Я взяла теплое яблочко и тоже откусила. Вкусное. Парень выудил из котомки две кружечки и налил из чайника местный кофе.

– Вот, Сельма сказала, ты такое любишь. Не понимаю, что вы все находите в этом пустынном вине. Я вот его не очень люблю.

– У тебя просто дилера нормального не было, – проворчала я и сделала глоточек. Бариста из Ника оказался неважный. Надеюсь, хоть поваром покажет себя более сносным. Потому что мое фирменное блюдо это макароны. А, ну еще я просто здоровски ставлю чайник. – Нам еще долго совершать этот променад?

– Не очень. – Никсар подумал и тоже налил себе чашечку. – Примерно 4-5 дней в хорошем темпе на север, и мы попадем в Родгурд. Это небольшое поселение с постоялыми дворами и конюшнями. Оставим там лошадей, а дальше по тропе паломников поднимемся в храм.