Ольга Карсо – Сейды (страница 10)

Облака откидывали на лес изображения причудливых фигур, словно рассказывали сказки в театре теней. Вольный горный ветер со свистом подгонял облака, толкая их пушистые бока, и создавал новые фигуры, играющие свои роли в небесном спектакле. С шумным вздохом он менял облака местами, а потом подлетал к поляне, обдав ее прохладной свежестью, и затихал, как будто усаживался на ступени, как режиссер, молча оценивающий игру актеров.

– Красиво у нас, правда? – спросил Чудоль.

– Да-а-а! – выдохнул Ярофей.

– Очень, – прошептала девочка.

Глаза друзей становились влажными то ли от прохладного ветерка, то ли от чувства восхищения, которое рождалось где-то в сердце, застывало мягким комком в горле и щекотало глаза.

– Ладно, пойдемте! Дедушка Чудин, наверное, заждался нас, – сказал Чудоль.

По узкой тропинке друзья прошли между скалами и оказались на другой поляне. Она была со всех сторон окружена высокими горами, а сверху над ней раскинули густые ветви высокие сосны.

«Какая большая уютная комната!» – подумала Саломанья.

– Приветствую вас в нашем горном доме! – раздалось вдруг рядом.

Голос был мягкий и низкий. Друзья оглянулись. У скалы стоял старый сейд. Седые волосы выглядывали из-под шапки, расшитой разноцветными камешками. Светлая аккуратная борода не скрывала открытую добрую улыбку. Рядом с ним стоял голубоглазый молодой сейд, очень похожий на Чудоля. Его шапка, как у деда, была расшита камешками.

– Здравствуйте! – почти одновременно ответили гости.

– Здравствуй, дедушка! Это Саломанья и Ярофей! – отрапортовал Чудоль, обращаясь к старому сейду, затем повернулся к гостям. – Друзья, мой брат Чазаль, обладатель редчайших для сейдов голубых глаз.

– Привет, ребята! Молодцы, что приехали! – улыбнулся Чазаль.

– Ожидали вас, городские жители! Ну что ж, как говорится, прошу к столу, а уж потом и побеседуем, – дедушка жестом пригласил друзей к невысокому широкому пню, где уже было накрыто угощение.

Глава 12. Камешки на шапке

После долгого пути ужин был особенно желанным. Друзья с огромным удовольствием пили чай с ароматным горным медом и кушали мягкие лепешки с вареньем.

Красноватое солнце, примостившись у горизонта, испускало тонкие лучи медового цвета. Эти лучи, как пальчики, скользили по соснам, по скалам, словно нежно поглаживали их перед сном. Тени от скал падали на поляну, рисуя причудливые фигуры на земле. И вот, спрятав лучи в сонную дымку, небесное светило уступило место ночи.

– Ну-ка, внучок, подсвети нам, – обратился дедушка к Чудолю.

Тот достал несколько больших кристаллов и положил на стол. Дедушка-сейд провел над кристаллами рукой, и они засветились, словно в них включились лампочки. Тут же парочка мотыльков заплясала над источником света.

– Ух ты! Вот это да! – выдохнул Ярофей.

Саломанья восхищенно сложила ладошки и широко открытыми глазами смотрела на волшебные светильники.

– А как, как вы это сделали? – Ярофею очень хотелось узнать секрет таинственных камней.

Дедушка Чудин улыбнулся:

– Как говорит мой внук, на то я и сейд, – и весело подмигнул друзьям.

Теплый таинственный свет изменил все вокруг. Горы стали совсем черными. Глаза Рыси, сидевшей рядом с друзьями, загорелись, отражая сияние, словно два ярких уголька. Она громко замурлыкала, укладываясь удобно на траву. Стрекотание кузнечиков стало отчетливым, птицы, напротив, – притихли.

Чудин поправил шапку на голове, и цветные камешки на ней мистически блеснули.

– Какие симпатичные у вас украшения на шапке! – любуясь, заметила Саломанья.

– А-а-а, – протянул дедушка. – Это агаты, прекрасные самоцветы! Таким разнообразием цветов редкий камень похвастаться может. Люди особенно черный агат любят, из него прелестные украшения получаются. Но лично я предпочитаю цветные агаты. Глянешь на них – и сразу настроение хорошее, такие они веселые! Агаты ведь бывают и белые, и серые, и красные, и желтые, и зеленые. А какие бусы, браслеты из многоцветных агатов – загляденье! И в руках их держать уж очень приятно. Но самое важное, что мне, старику, они сил дают. Грусть здоровье только забирает, а у радости, наоборот, полные карманы энергии, – старый сейд задорно подмигнул.

– Значит, агат – сейду брат! – заключил Ярофей, многозначительно подняв голову. – А у тебя на шапочке тоже агаты? – обратился любопытный домовой к Чазалю.

– Нет, у меня не агаты. – Чазаль стянул с головы шапку, сложил ее так, чтобы свет, исходивший от каменной лампы, лучше освещал самоцветы на шапке.

Камешки были круглые и овальные, желтоватые и потемнее, почти коричневые, но у каждого из них была тонкая яркая полоска, которая двигалась вокруг камня, когда Чазаль их поворачивал.

– Вот это да-а-а! Как живые бегают, – Ярофею явно понравилось это движение света.

– Как вы думаете, на что это похоже? – обратился Чазаль к девочке и домовому.

Друзья посмотрели на камни, потом на Чазаля, снова на камни. И в недоумении уставились на сейда.

– Ну? На что похоже? – Чазаль настойчиво поворачивал шапку, ускоряя движение полоски на камне, которая бегала то в одну, то в другую сторону.

Домовой исподлобья глядел на сейда, ничего не понимая. Саломанья тоже выглядела растерянной. Никакие сравнения не приходили им в голову.

– Хорошо, давай так, – сейд расправил шапку, потом сложил ее так, чтобы видны были только два камешка рядом. Полосочки на камешках замерли ровно посередине.

– А теперь? Ну, теперь на что похоже?

– На что?! У моей знакомой кошки Бари глаза такие бывают, – неуверенно выдал Ярофей.

– Молодец! Умница, домовой! Такие камни и называются «кошачий глаз», – Чазаль обрадовался, ласково потрепал Ярофея по плечу, потом открепил один камешек от шапки и протянул домовому. – Держи! Это тебе за сообразительность! Покажи своей кошке!

– О! Спасибо! Обязательно покажу! Такой красивый! – разглядывая подарок, сказал Ярофей.

– Красивый, это точно! Но главное – оберег сильный! Я не просто так «кошачий глаз» прикрепил себе на шапку. Привязалась ко мне одна сосновая фея, пристала, как смола! Проходу не давала: «Давай дружить! Ты мне так нравишься!» – Чазаль притворно вытянул лицо, тонким голосом изображая речь феи.

Саломанья нахмурилась и отвела глаза в сторону.

Чазаль заметил это.

– Нет, я бы ее не дразнил, конечно. Я ведь пытался объяснять ей спокойно, что не надо ко мне приставать, я не дружу с феями. Бесполезно! Все равно всюду за мной по соснам носилась. И я тогда вспомнил, что сосновые феи «кошачий глаз» не любят. Я как прицепил его, так она и перестала за мной ходить.

– Какой полезный камень! – домовой деловито взглянул на сосну, словно его повсюду одолевали сосновые феи.

– Да, мне тоже он очень нравится, классный кварц!

– Кто классный? – Ярофей прищурился.

– Понимаете, эта лампа, дедушкины агаты, «кошачий глаз» на моей шапке и кристалл Чудоля – горный хрусталь – это все кварцы. В общем, члены одной семьи с фамилией Кварц. И семья эта просто огромная! Кварца так много на Земле, что он есть почти везде.

– Надо же, – задумчиво произнесла Саломанья.

– Вот это да! А что еще эти камешки каменные делать могут? – домовой восхищенно смотрел на голубоглазого сейда.

– Ха! – Чазаль встряхнул головой. – Они много что могут, если знать, как с ними обращаться!

– А как это знать? – Саломанья озадаченно смотрела на сейда.

– Ну как? Вот смотри, у тебя есть мизинец на руке?

– Конечно, есть, – улыбнулась девочка.

– А двигать им можешь?

– Могу.

– Покажи.

Саломанья показала ладонь и пошевелила маленьким пальчиком.

– Вот! Ведь обычно ты им не шевелишь. Только когда думаешь о нем. Так и камешки свойства свои проявляют, когда к ним обращаются, думают о них. А если учесть, что от кварца к кварцу может идти сигнал, то, умея, можно по кварцу сигналы хоть на другую сторону Земли посылать.

– А кто это может делать?

– Для нас кварц – вообще родной камень, мы через него с самой Землей связаны. У каждого сейда свой кварц есть! – Чазаль говорил с нескрываемым удовольствием.

Но дедушка вдруг вступил в разговор, явно желая его прервать:

– Насколько я знаю, вы хотели завтра аметисты смотреть с Чудолем? Так вот аметист – это тоже кварц, красоты необыкновенной, полюбуетесь. А сейчас давайте-ка спать укладываться.

Братья сейды и Ярофей легли под густым навесом из сосновых веток, прикрываясь теплым пледом из заячьего пуха. А Саломанье дедушка устроил на краю поляны под сосной высокую постель из мягкого ягеля и такого же мягкого пухового покрывала.