Ольга Карелина – Смертники доброй воли (страница 88)

— Я, пожалуй, твоему отцу об этом разговоре рассказывать не буду. А то он расстроится — вроде учил, учил, а всё без толку, — безжалостно хмыкнул Стиан. — Если ты не заметил, наш оппонент действует тонко, подрывать ставки ему незачем. Опасайся он наших недюжинных следовательских способностей, как ты это предполагаешь, нас застрелили бы ещё по дороге сюда. С такими-то возможностями. Нет, мы ему явно нужны живыми. Осталось понять для чего.

Адамас чуть помолчал, укладывая в голове всё сказанное и по ходу дивясь сложности, потом добавил:

— Ещё было бы неплохо выяснить, в чём состоял великий смысл покушения на Лихослава.

— Да, мне это тоже любопытно, — кивнул Стиан. — Промахнуться с трёх шагов — специально, что ли, солдата подбирали? Ну а то, что в итоге получилось после разыгранного «эмдэшными» следователями спектакля, кажется мне уже чересчур хитроумным. Я, в общем-то, понимаю, на кого шла основная атака, но примерно того же и с меньшими усилиями они добились бы, просто пристрелив Посланника.

— И на кого же она шла? На твой авторитет?

— Частично. А вообще — конечно, на Роара.

— На… Роара? — Адамас мысленно взмолился о прибавлении ума: кажется, рано он полез на Север, раз каждая новая фраза Стиана приводит его в ступор.

— Ну да. Зачем-то им понадобилось, чтобы именно у Роара сложилось очень нехорошее впечатление и от меня, и от ГШР в целом. Конкретно здесь они не собирались никого стравливать, лишь показать ему, какие мы волки в овечьей шкуре. Возможно, после якобы промаха их убийцы они на ходу перекроили стратегию, но итог всё равно один. Может, в чём-то и удачней. Я продул вчистую. Утешает лишь то, что работает человек уровня твоего отца, а он меня в своё время тоже сделал…

— Он, я так понимаю, в смысле отец, тоже не знает, куда всё это ведёт?

— Он сказал, чтобы мы сами решали, готовы ли мы идти ва-банк, если потребуется, — Стиан улыбнулся, и в глазах его заплясали безумные огоньки. — То есть до конца. Даже если это смертельно опасно и очень мало шансов. Тебе, кстати, он тоже предоставил этот выбор. Рэкс всегда предупреждал смертника о том, что он смертник.

— Вот так… запросто? — Адамас почувствовал, как холодеют его пальцы, а в душу закрадывается липкий страх, — вдруг оказалось, что идти на смерть куда проще, чем соглашаться на это. — То есть он не уверен, выживем ли мы? Даже… — ему было стыдно говорить об этом, но он всё же сказал, — я?

Стиан вдруг рассмеялся.

— Забавно! — фыркнул он. — Вот уж после всего произошедшего — особенно твоих подвигов, и я без сарказма — не ожидал, что буду разговаривать со вторым Джеем! Ты тоже считаешь, что даже ради великого дела нельзя жертвовать всем?

— При чём тут Джей?..

— А он, видишь ли, предпочёл скрыть от своих старших факт наличия парочки Особенных, которые спали и видели, как бы уничтожить Брутуса. Причём, в отличие от него, готовых отдать за это не только свои жизни, но и чужие. Например, твою. Лес рубят — щепки летят…

— Поэтому его уволили? — сухо спросил Адамас. Стиан высоко вздел брови.

— Это была исключительно его инициатива. Сам признал свои ошибки, сам и пожелал за них расплачиваться. Посчитай он в своё время Стаса и Дилана отвлечённым принципом, а не «другой вселенной», как он выражался, может, и Ове бы жив остался, и ты при своих глазах.

— А ты оказывался в такой ситуации, Стиан? Когда две чашки весов одинаковые? Не пан или пропал, а вот так? Переходя на сторону моего отца, ты ведь уже ничего не терял, думаю, он специально всё так подстроил. Спасая наш дом, ты тоже рисковал разве что упущенным временем. Выбор между совестью и долгом вставал перед тобой хоть когда-то?

Адамас видел, что задел Стиана за живое. Терас смотрел на него не отрываясь, с каменным лицом, и лишь чуть сощурил жёлто-зелёные глаза, враз ставшие холодными, как лёд. Спустя несколько секунд заговорил:

— Признаю, не вставал. Но я также старался никогда не брать на себя слишком много ответственности. Я бы мог здесь и сейчас использовать тебя, обмануть, увести — в угоду собственному азарту и фатализму, кто бы потом стал разбираться. И, так же как Стас, кинуть тебя в жерло, лишь бы защитить то, что мне ценно и важно. Но я слушаю тех, кто умнее. Поэтому выбирай, со мной ты или нет. А не веришь, звони отцу, он подтвердит, что я не лгу.

— Знаешь, когда я поехал к Беккеру, я как-то и не рассчитывал, что буду в степи цветочки собирать, — улыбнулся Адамас. — Просто мне всегда говорили, что у юных нет права самостоятельно принимать столь важные решения. Поэтому странно, почему…

— Рэкс сказал: «Как окажетесь в тяжёлой ситуации, можете использовать все доступные средства. Если что, я рассчитаюсь по долгам». У него это девиз по жизни. Мы с тобой, — подобревший Стиан подтолкнул его под бок, — иногда тоже всего лишь средства. Слишком высокие ставки, понимаешь?

— Понимаю. Но и Джея понимаю, к тому же во всём этом он оказался из-за меня… как и Дилан сейчас, — Адамас поджал губы и, достав что-то из кармана форменных брюк, протянул Стиану. — Вот, держи. Я это нашёл в мусорной куче недалеко от того поворота, куда сбежал стрелок Лихослава. Уверен, оно тут не просто так.

— Что ж сразу не сказал? — хмыкнул Стиан, забирая листок из плотной белой бумаги, сложенный вчетверо и с печатными символами на обеих сторонах. Адамас пожал плечами.

— Хотел сначала твои выкладки послушать, мало ли, вдруг это просто случайность. Но, как только ты сказал, что там были Брутус и Доминик, стало понятно, что эту страницу нам подбросили. Да и промахнулся стрелок, наверное, тоже с умыслом, как ты и говоришь.

Стиан быстро пробежался глазами по переду и обороту листка — он был выдран из официальной Библии и представлял часть описания Последнего Собора — той трапезы, во время которой на будущего Мессию-Дьявола и его апостолов напали солдаты, а верный Иеремия сумел вывести его наружу без потерь. Адамас с нарочитым интересом рассматривал пожарную лестницу.

— Что ж, мои худшие опасения подтверждаются, — резюмировал Стиан, складывая листок обратно и пряча его за пазухой. — Значит, едем в Седу. Именно там завтра днём — собрание всех видных северных бизнесменов, а также визит самого Аспитиса Пикерова. Есть информация, что собираются они, чтобы сдать свой бизнес с концами правительственным организациям, отрезав тем самым Азата от финансовых потоков. Ты точно со мной?

Адамас кивнул и поднял взгляд на ослепительно голубое небо. Со стороны Брутуса им помогали — он даже догадывался кто. Но, даже если у него не получится стать в нужный момент чёртиком из табакерки, Адамас не имеет права отказываться от шанса по-настоящему исправить своё почти свершившееся предательство.

Ему стало и весело, и страшно одновременно.

Покинув базу — так же беспрепятственно, как и приехав туда, — Брутус и Доминик подхватили ожидавших их в условленном месте Десмонда, всё ещё выглядящего как солдат МД, и того пеланна-диверсанта, с которым наконец довелось поработать бок о бок, и двинулись к собственному маленькому лагерю в горах. До определённого момента никто ни с кем не разговаривал: Брутус с Домиником уже своё отговорили и только довольно улыбались, глядя вперёд, на дорогу, сидящие же сзади оба не желали показывать своих настоящих чувств. Десмонд незаметно косился на соседа — тот, неплохо до этого выполнивший свою работу, пусть по факту и провальную (особенно его чихвостили из-за того, что в Родане он не сумел убить Беккера), отстранённо жмурился на ярком солнце и, по мнению тераса, не очень-то радовался предстоящему им всем последнему шагу в Седе. И сам по сути саботажник, Десмонд отлично чувствовал его настроение и всё ждал, последует ли за недавно свершённое им наказание.

До лагеря было полчаса горной дороги, но не прошло и пятнадцати минут, как Доминик кивнул Брутусу:

— Останови здесь.

Аурис, заулыбавшийся ещё злораднее, с готовностью тормознул у разросшегося на несколько стволов дерева в расщелине сыпавшихся скал, и терас обернулся на брата:

— Десмонд, на пару слов.

Вот и оно. Внутренне усмехнувшись, Десмонд следом за братом распахнул дверцу машины и, спрыгнув на каменистую почву, отошёл за Домиником на пару метров. Он знал, что Брутус и пеланн наблюдают за ними — хоть деньги требуй за предстоящее веселье…

— Объясни мне, братец, — Доминик смотрел на него свысока полумёртвыми рыбьими глазами — как же быстро человек протухает, дай ему только волю, — как с трёх шагов можно было промахнуться? Ты хоть осознал, сколько принёс нам этим проблем?

Десмонд развёл руками, искренне стараясь выглядеть виноватым и расстроенным.

— Он просто дёрнулся не вовремя, понимаешь? Вместо горла я попал в плечо. Бывает, кто не безупречен?

— Десмонд, — Доминик вздохнул и подступил к брату совсем близко, — если бы ты в первый раз пистолет держал, я бы понял, но… Я делаю вывод, что это не случайность.

— Ты… — Десмонд попытался в шоке отступить, но ухмыльнувшийся Доминик, уже наливавшийся силой, тут же схватил его за плечо и удержал на месте, — ты, Доминик, подозреваешь меня в том, что я пытаюсь вам всё испортить?

Тот весело передёрнул плечами.

— На первый раз прощаю, — неприятно улыбнулся он. — Будь отныне поосторожнее, тебе нет больше веры, сам понимаешь. Такое большое дело делаем… А чтобы было ясно, что я недоволен тобой, брат…