Ольга Карелина – Смертники доброй воли (страница 22)

Адамас пожал плечами. Джей отошёл ближе к середине комнаты и сел прямо на пол, опустив рядом поднос, на котором, на удивление штрафника, оказалось два столовых набора. Джей скрестил ноги по-турецки и спросил:

— А со мной поешь?

— Тебе это правда так важно? — фыркнул Адамас от своей стены.

— Я следую правилам. Иногда это оказывается полезным. В данном случае правило такое: от еды мозги работают лучше, а человек становится добрее.

— Ты ведь и сам с ночи не ел?

Джей в точности, как он недавно, пожал плечами, и Адамас перебрался к нему, садясь на ковёр боком к открытой двери.

— Не боишься, что я сбегу? — кивнул он на дверь, пододвигая к себе с подноса тарелку с супом и ложку.

— По моим подсчётам, пока я вёл тебя на базу, ты мог сбежать пять с половиной раз, — едва заметно улыбнулся Джей. — Сейчас-то какой смысл?

— А почему с половиной?

— Этот раз был бы полнейшим безумием, но мог удаться.

— Жаль, мне это не пришло в голову, — Адамас поднял к себе тарелку и попробовал супа. Желудок как будто очнулся: впервые с ночи ему действительно захотелось есть.

Джей молча съел свой суп и перешёл ко второму. На Адамаса он больше не смотрел, и тот решил сам продолжить разговор.

— Я знаю, что у тебя будут из-за меня проблемы, Джей, — виновато проговорил он. — У кого только здесь их из-за меня не будет… Прости. Мне стыдно, веришь? Не знаю, что на меня там нашло. Я хотел совсем не этого.

— И чего же ты хотел? — Джей пристально посмотрел на него, доказывая всем видом, что даже рыжий веснушчатый парень может выглядеть грозно, и Адамас отвёл взгляд.

— Просто унизить её. Отомстить за донос…

— По-твоему, это лучше?

— В сравнении с тем, что произошло на самом деле, определённо.

— Но тоже не ахти что. Нет?

— Об этом, по крайней мере, никто бы не узнал, и ничего бы тебе не было.

— Ты серьёзно считаешь, что меня так волнует наказание? — Джей отставил тарелку. — Кажется, оно даже тебя не волнует, хотя тебе наверняка достанется круче, чем мне. Ты правда думаешь, что можно делать что угодно, пока не спалили? Вроде как «вообще нельзя, но, пока не видят, можно»?

— Я уже вообще ничего не думаю! — рассердился Адамас. — Я запутался, понятно? В кои-то веки мне совершенно не понравился результат моих трудов, и я пока не разобрался, что с этим делать!

— Уже прогресс, — криво улыбнулся Джей и потянулся обратно за тарелкой. Однако в прилегающем коридоре вдруг послышался топот сразу двух пар ног, и его рука замерла на середине пути. Адамас оглянулся на дверь, прислушиваясь.

— Отец, ну ты можешь меня хотя бы выслушать, прежде чем куда-то идти? — с отчаянием в голосе спросил кто-то, и Адамас узнал Бельфегора.

Ему не ответили. Адамас с Джеем только и успели что недоуменно переглянуться, когда на пороге комнаты появился мужчина-хорон, на вид лет сорока, в походной форме северного образца — то есть всех оттенков коричневого, — с яркой эмблемой МД на рубашке напротив сердца. Черты его гладко выбритого лица были чёткими, острыми, кожа смуглой, рост и высокий лоб выдавали примесь вельков, зачёсанные назад короткие, цвета воронового крыла волосы не имели и намёка на седину, а бледно-жёлтые, насмешливые глаза были точь-в-точь как у Бельфегора, появившегося спустя секунду сзади.

Проще говоря, за те два года, что Адамас видел Аспитиса Пикерова последний и единственный раз в своей жизни — и при весьма впечатляющих обстоятельствах, — глава МД разве что сменил облачение, но сам не изменился ни на йоту.

— И это в вашем пансионе называется карцером? — с ухмылкой поинтересовался Аспитис, обозрев комнату и сосредоточив взгляд на оторопевшем Адамасе. Джей поспешно встал, отдавая честь.

— Моё почтение, Мессия, — дрогнувшим голосом сказал он, и Бельфегор позади отца закатил глаза.

— Посмотрел? Может, пойдём? Адамасу, — он пронзил сероволосого хорона взглядом, — запрещены посещения.

— Бельфегор, не зуди, — Аспитис уже не улыбался и изучал молча смотрящего на него Адамаса с некоторой отстранённой задумчивостью. — Ты всё больше становишься похожим на Квазара, Адамас, хотя я не видел его в такой глубокой молодости вживую. Даже любопытно, как тебя повернуло на подобную дорогу, если вспомнить, что ты сделал для меня…

— Оно вообще никак не связано, — сощурил глаза Адамас, и Аспитис рассмеялся.

— Ну да, где я, а где какая-то безродная девчонка! Ладно, поговорили, пора и делом заняться. Ещё одна звезда выходит на небосвод…

Чуть склонив насмешливо голову, он отступил обратно в коридор, отстранив рукой пылающего негодованием Бельфегора, и степенно двинулся прочь из подвала. Его сын так и остался стоять у двери.

— Джей, — он смирил гнев и повернулся к ничего не понявшему в произошедшем разговоре хорону, — Рэкс уже на подъезде, решил, наверное, не упускать шанса застать здесь моего отца. Позаботься, чтобы главный виновник его приезда вышел его встречать.

— Да, конечно, — наконец изгнав из глаз ошеломление, кивнул тот, и Бельфегор тоже ушёл. Джей опустился обратно на пол.

— О чём говорил Мессия? — он пристально посмотрел на Адамаса. Тот передёрнул плечами.

— Если ты не в курсе, не мне тебе рассказывать… Давай лучше ближе к делу. Пока мы ещё здесь, ответь, как там… Беккер и Сати?

Джей ещё пару секунд буравил его взглядом, потом, взяв стакан с уже остывшим чаем, сделал глоток.

— Беккер в отделении интенсивной терапии, у него разрыв печени, отбиты почки, сотрясение мозга и несколько переломов. Пока не приходил в сознание, но жить будет.

— Мне казалось, ещё пара ударов, и я убью его…

— Вполне вероятно, — безжалостно признал Джей. — Один осколок ребра прошёл в опасной близости от сердца, плюс он чуть не захлебнулся кровью из-за повреждённого лёгкого. Бельфегор прибежал вовремя. Хотя твоя сестра и утверждает, что тоже почти успела.

— Значит, мне не привиделось, что она там была, — с некоторым облегчением выдохнул Адамас. — А где она сейчас? И как вообще в лесу оказалась?

— На последний вопрос она не отвечает принципиально, а всё своё время на данный момент проводит с Сати. Они в административном здании, на втором этаже. Понятия не имею, зачем ей понадобилось брать на себя роль психолога, но, кажется, выходит у неё неплохо… — Джей допил чай и поставил пустой стакан на поднос. — Давай доедай и пошли. Табита мне только что прислала сообщение, что Рэкс и в самом деле будет вот-вот.

Согласно кивнув и осознав вдруг, что его начинает трясти от нервов, Адамас втолкнул в себя последние две ложки второго, залпом выпил чай и, составив посуду на поднос, встал. Джей убрал поднос на столик, мельком проверил ещё раз на предмет сообщения и планшет, и сотовый и первым пошёл на выход.

Уже в коридоре дрожь настигла Адамаса вплотную, и ему пришлось хвататься за стены, чтобы не потерять ориентацию. Реальность снова поплыла вокруг, и, если бы не вовремя подскочивший Джей, он бы опять сполз на пол и так бы там и остался. Это было даже смешно: в своё время Адамас проходил курс на выживание и заработал там достаточное количество очков, чтобы не сомневаться в собственной стойкости. Разве может всего один срыв так подкосить?

Усилиями Джея вскоре Адамас оказался на улице, и на свежем воздухе его немного отпустило. Хорон вывел его к асфальтированной дороге, проходящей через весь лагерь и по случаю приезда высоких гостей сейчас окружённой всеми его обитателями. На них с Джеем повернулись сразу все — как будто ждали. Они остановились у левого конца толпы, где стоял Эрих, — напротив через дорогу у самой её кромки на стуле расположился Аспитис со свитой, состоящей из двух близко к нему находившихся охранников: светловолосого велька лет сорока пяти и примерно того же возраста внушительного вида тераса, также знакомого Адамасу по тому памятному эпизоду, отца Десмонда и Доминика Цезаря Шштерна. По правую руку от Аспитиса был Бельфегор, мрачный как туча, дальше — его отряд, весь, кроме как раз-таки близнецов-терасов. Посмотрев вперёд, туда, где дорога упиралась в КПП, Адамас увидел, что ворота открываются, пропуская в лагерь военную машину наподобие тех, что уже стояли на парковке. Доехав медленным ходом до начала левой части толпы, машина остановилась, и к ней тут же подошли Табита и один из охранников.

Почти не осознавая, Адамас отделился от общего скопления народа и вышел на середину дороги, неотрывно глядя на творящееся впереди. Из машины первым появился личный телохранитель его отца Керен Камов, широкий и одновременно максимально подвижный хорон, следом — Рафаэль, и Адамас боковым зрением заметил, как Джей невольно сделал шаг от дороги. Почти одновременно с хиддром на асфальт ступил Рэкс — примерно в такой же форме, как Аспитис, только с гербом ГШР на рукаве, — и Адамас почувствовал, как деревенеет.

Коротко поздоровавшись с Табитой и Дилайлой, Рэкс развернулся и неспешно двинулся в сторону сына. Шепотки в толпе, до его появления сыпавшие предположениями, почему в лагерь решили нагрянуть сразу оба мировых лидера и не связан ли хотя бы приезд Рэкса с тем, что натворил подопечный от ГШР, немедленно смолкли. Адамас же смотрел в его лицо, каменное, с глубоко залёгшей у подбородка складкой, в почти чёрные глаза и больше всего хотел сорваться с места и бежать как можно далеко. Но он остался стоять, пока отец не подошёл к нему вплотную, и даже не опустил взгляда.