Ольга Карелина – Смертники доброй воли (страница 100)

— А… Да, хорошо, я позову его, — растерялась девушка — явно новенькая — и ушла к кассе. Адамас опять закрылся меню — оно отлично прятало лицо, а повязанная на голове чёрно-белая бандана — волосы — и с замиранием сердца стал ждать Джея.

Тот подошёл буквально через минуту. Адамас услышал за спиной мерные, так и не избавившиеся от налёта военной чёткости шаги, краем глаза увидел остановившегося напротив него Джея, но глаз от меню пока не поднимал.

— Все претензии по поводу моей работы, — равнодушно начал Джей, — вы можете выразить в книге жалоб и предложений, которая лежит возле кассы, но может быть подана вам прямо сейчас. Или же имеете право обговорить их с руководством.

— Боюсь, некоторые претензии, Джей, — Адамас вскинул голову, и Джей, узнав его, отступил на шаг, — я могу выяснить только лично. А с руководством я уже по самое не могу наговорился. Ты присаживайся, в ногах правды нет.

Джей молча опустился на свободный стул, и Адамас отложил меню, тут же с улыбкой приподнимая очки (уже третьи из пяти, что сделал для него Вэлиант) — ошеломление на лице Джея сменилось чем-то вроде облегчения. В остальном за полгода он не изменился, разве что пропала даже та тень уверенности в себе, что ранее была ему свойственна. Да и глаза как будто помертвели.

— Моя первая претензия, — так и не дождавшись от него хоть каких-то комментариев, Адамас продолжил говорить, — это что ты здесь делаешь? Почему не пошёл хотя бы в преподавание?

— Потому что я более не желаю нести ни за кого ответственность, — неожиданно резко отозвался Джей. — Здесь у меня есть все шансы однажды стать директором филиала. На жизнь хватит.

— Это ты так жизнь себе представлял, когда в Канари приехал?

— Ты объявился, чтобы читать мне мораль? — парировал Джей. — Этакая месть за те мои нотации?

— Злой ты, — Адамас сцепил пальцы в замке, пытаясь дружелюбно улыбаться: он никак не ожидал, что их беседа начнётся со взаимного недовольства. — Я, во-первых, должен извиниться. Мы вроде неплохо общались, а я получил эти протезы уже в конце февраля, но почему-то за всё это время так и не догадался найти тебя и поговорить…

— Знаешь, я бы тоже предпочёл забыть человека, по чьей милости мои глаза превратились в протезы, — фыркнул Джей. — Удивительно, что ты вообще приехал. Правда, не совсем понятно зачем. Успокоить меня, что ли? Нечто вроде: ты не переживай, я в порядке?

— С этим я приехал бы пораньше. Но я не очень понимаю, почему в моём увечье ты винишь себя. Я, например, довольно давно пришёл к мысли, что сам во всём виноват.

— Давай без этого философствования. Это уже не имеет значения. Я рад, что ты можешь появляться на людях и не держишь на меня зла. Выбрался, чтобы меня уведомить, — спасибо. А остальное пусть продолжается так, как есть. Тебе принести кофе?

— Подожди, — до Адамаса стало доходить, — ты считаешь, что я всё ещё слепой?!

— А что, нет? — вскинул одну бровь Джей. — Ты хорошо держишься, в общем-то, ничего другого я и не ожидал. Сумел же Дилана вывести, хотя тебе было примерно так же плохо.

— Джей, — Адамас полностью снял очки и моргнул, чтобы его собеседник убедился, что его протезы — рабочий механизм, а не просто странное украшение, явно для запугивания врагов, — я не слепой. Эти импланты — камеры с высоким разрешением. Всё, что они фиксируют, они отправляют в мозг, там установлены специальные чипы-преобразователи. Это Вэлиант постарался. Я даже в темноте вижу. Потому и извиняюсь, что не приехал раньше.

— Да ладно, — усомнился Джей и, после видимой короткой борьбы с самим собой, протянул руку, чтобы махнуть ей перед глазами Адамаса. Камеры ожидаемо сместились, и хорон отдёрнул её, вцепляясь пальцами в край стола. — Ну надо же… Значит, Вэлиант наконец превзошёл свою лень. Но на все его гениальные разработки здоровья не напасёшься…

— Это уж точно, — рассмеялся Адамас, радуясь, что Джея наконец по-настоящему отпустило. — Если захочешь, я расскажу тебе потом всё в подробностях. Неделю назад у нас, например, чуть Аспитиса не убили. А то, может, ещё и меня, Стиана и Домино с Крайтом за компанию. Заварушка была что надо! Но — потом. Я же по делу приехал.

— Я ушёл из ГШР, — мотнул головой Джей. — Вряд ли чем смогу тебе помочь.

— Скажем так, именно то, что ты, как и я, не являешься агентом ГШР, одно из главных оснований для твоей помощи. Меня, конечно, уже зачислили в Академию, но это не делает меня агентом. Я собираюсь на одну политически опасную миссию, поэтому лучше быть гражданским лицом. Отец, по крайней мере, одобрил. И твою кандидатуру в качестве помощника, кстати, тоже.

— И что политически опасного ты собрался натворить?

— Ты же в курсе, что после сеттевской лаборатории Дилана забрал к себе на исследования Аспитис? Он до сих пор там сидит, бессмысленный и бесполезный. Очевидно, после заключения в очередную клетку его новая альмега стала неактивной. Как и у Брутуса после смерти Ове.

— Ну да, — Джей медленно кивнул. — Ты, очевидно, хочешь его украсть и пустить по миру?

— Как принцессу из заколдованного замка, — рассмеялся Адамас. — У Дилана, видно, судьба такая, чтобы за ним кто-то присматривал, один он определённо не справляется. Ты мог бы помочь мне его вытащить — есть у меня подозрение, что это будет не так уж сложно, — а потом, уже в моё отсутствие, а то моему отцу Аспитис голову отгрызёт, пообщаться с ним и придумать ему новую жизнь. Его Сила мне до лампочки, я лишь считаю, что нельзя вот так человека, как животное, держать за решёткой. К тому же он оказался там по моей вине, сам-то надеялся уйти вслед за Стасом. Это последняя моя подлость, которую я хочу исправить, но одному мне будет тяжко.

Джей молчал почти минуту, не отрывая взгляда карих глаз от лица Адамаса, потом тихо проговорил:

— Ты, наверное, и мой поступок считаешь подлостью? Если я правильно понял твои критерии определения этого понятия.

— С какой-то стороны, — пожал плечами Адамас, решив не отпираться. — Только не то, что ты сделал, а то, чего не сделал. Не вмешался. Не удержал Стаса от этой стычки. Про доверие руководству пусть и дальше отец со Стианом говорят, им эти метафизические высоты ближе. Они хотели, чтобы в нужный момент ты отдал им ответственность, а я считаю, что должен был взять её на себя. Из того, что ты им рассказывал, я понял, что ты почти сразу прочитал недостатки Стаса — но ничего в итоге не стал против них предпринимать. Если уж так не хотел отдавать их с Диланом Управлению, надо было хотя бы помешать им лезть на верную смерть.

— Какое я имел право им указывать? — еле слышно, но с явственной мукой спросил Джей.

— Да кто из нас по большому счёту имеет это право? Только не ты ли говорил, что, если сам не сделаешь, никто не сделает? Раз не сдал, надо было защитить. А ты пустил всё на самотёк. Да ещё и потом из ГШР ушёл. А ведь наверняка нашёлся бы человек, который постепенно научил бы тебя, как поступать правильно. Но — ладно. Коль не хочешь иметь с ними ничего общего, сейчас можешь выступить от себя. И хоть немного сгладить случившееся с Диланом. Он, в конце концов, за всех отдувается.

— Да, наверное… А ты всё-таки не перестал быть бунтарём.

— На этот раз всё согласовано. Аспитис, конечно, не в курсе, но не так давно я обсуждал Дилана с Десмондом, и он сто процентов об этом своему кумиру расскажет. Или отцу, но это почти одно и то же. Просто так, я не говорил, что собираюсь его похищать. Нас могут там ждать — а могут и не догадываться. Попробовать стоит.

— Ладно, — Джей успокоительно махнул рукой той официантке-хатти, кто первой подошла к Адамасу, и забарабанил пальцами по столу. — Не скажу, что я не думал о том же. И о подлости ты верно всё понял, я себя по кусочкам начал есть, когда до этого додумался. Намного спокойнее было считать, что мы с Рэксом не сошлись характерами. Странно, правда, что они со Стианом мне этого сказали. Неужели это только твоё мнение?

— Может, хотели, чтобы ты сам всё понял, — улыбнулся Адамас. — И вернулся. С отца станется так обучать молодые кадры. И кстати, не только молодые… Так ты согласен?

— С одним условием. С нами поедет Герберт.

— Герберт? Зачем?

— Во-первых, — Джей начал загибать пальцы, уже совершенно вернувшись к себе прежнему и даже — к несколько менторскому тону, — я ещё похож на человека только благодаря ему. Заезжает иногда, не даёт мне в полной мере ощутить беспросветное одиночество. Я ему должен. Во-вторых, он непредсказуемый, а значит, способен совершенно случайно что-то такое сказануть Дилану, что тот побежит жить вприпрыжку. И в-третьих, если он узнает, что мы пошли спасать Дилана — между прочим, его друга — без него, а он, зуб даю, узнает, он мне просто не простит. И не только мне. А поскольку он непредсказуемый…

— Мог просто с умным видом сказать: «Одна голова хорошо, а две лучше», — фыркнул Адамас, откровенно веселясь, и Джей глянул на него с лёгкой укоризной.

— Я тебе хоть когда-то врал?

— А что, это похоже на ложь? Ладно, Герберт так Герберт. Как только мы заберём Дилана, он полностью на вас. Решайте сами, куда вам идти или не идти, мне знать об этом не стоит. Места полно, вдруг он захочет где-то начать новую жизнь? На фермах в Тезорском крае, в Столлийских колониях — это порт Наав, или на Декке — тогда вам дальше по Тезорскому району, в Сан-Тезоро. Я оставлю вам машину и деньги, от вас требуется только никому не попасться по пути. Аспитису. Или, упаси небо, Брутусу.