Ольга Карелина – Иеремиевы огни (страница 4)

Задумавшись о дочке Рэкса Страхова, которую он не видел целых полторы недели — невозможный срок, когда Бельфегор привык за полгода проживания в их доме сталкиваться с ней минимум раз в день, — хорон и не заметил, как на его колене оказалась ладонь Франчески, медленно поползшая в одном-единственном правильном направлении. Очнулся он, когда ей остался буквально сантиметр. Хорон вскинул глаза: Франческа зазывно улыбалась ему, поэтому руку пришлось убирать со всей возможной вежливостью.

— Поговорим вечером, — тихо сказал Бельфегор, и хорони кивнула, тут же вся зажигаясь ясно видимым торжеством. Это уже было делом принципа — разрушить все её ожидания, потому что как вообще можно было подумать, что он так легко купится на первую попавшуюся красотку? А жалости к людям, недооценивающим его, Бельфегор уже давно не испытывал.

Они просидели до восьми — конечно, безрезультатно, но программа работала, и утром Бельфегор надеялся получить какие-то интересные данные о машинах, путешествующих из Зелёных краёв на другие концы материка. Будь у него компания примерно на одного человека получше — например, более заинтересованного в деле, а не в нём самом, — он просидел бы в своём маленьком штабе до ночи, но сейчас смысла в этом не было. Бельфегор отправил Десмонда отдыхать и, стоило им с Франческой остаться наедине, тут же подвергся нападению.

— Так что будем делать вечером? — хорони пододвинулась к нему совсем близко, поставила руки на колени, и Бельфегор, склонив набок голову, посмотрел на неё с усмешкой.

— Насчёт тебя не знаю. Я, например, буду составлять благодарственное письмо.

— Кому? — Франческа часто заморгала, явно натолкнувшись на несчитываемую информацию.

— Тебе, — подмигнул ей Бельфегор. — За работу. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что выгнали тебя точно не по личным причинам.

— Кто выгнал?!

— Я.

Несколько секунд девушка смотрела на него совершенно ничего не понимающим взглядом, потом её мозг, похоже, наконец произвёл необходимые вычисления — странно, что так долго, но, возможно, ей отказали в первый раз в жизни, — и Франческа отстранилась.

— И какие же это личные причины? — холодно спросила она. — Я для вас недостаточно хороша, сэр Пикеров? Или вы предпочитаете заниматься этим со своими мускулистыми телохранителями?

— Как всё было бы тогда просто, — хмыкнул Бельфегор, сдерживая неприлично громкий смех, который грозил вот-вот вырваться: всё-таки она выглядела сейчас до невозможности забавно, этакая оскорблённая леди, пытающаяся корректно и одновременно обидно оскорбить в ответ: с сыном Мессии-то особо не разгуляешься.

— А что тогда?..

— Скажем так, ты для меня слишком хороша, — он решил побыть немного великодушным. — Я отвлекаюсь. Сейчас мне совершенно некогда. Может быть, потом, после войны, ещё пообщаемся, если захочешь.

— Я подумаю, — Франческа гордо встала и, подхватив свою сумочку откуда-то из-за моноблока, не менее гордо вышла. Бельфегор же, осознав, что должен срочно поговорить с кем-нибудь хорошо разбирающимся в девушках и достаточно дружественным ему, чтобы не язвить направо и налево, достал телефон.

Они с Адамасом уже давно нашли идеальный способ сообщения по Сети, чтобы никто не мог отследить разговора, — невероятно кривой самопальный мессенджер, от авторства которого открещивались как известные, так и знакомые лишь узким кругам разработчики. Сообщения в нём хранились ровно пять минут — поэтому можно было поднимать любые секретные темы. Сейчас Бельфегор решил совместить приятное с полезным и написал другу:

«Привет, о злейший умыкатель несчастных лабораторных сироток! Ты уже закончил гробить чужие надежды на совершенную жизнь? Я только что отшил местную королеву красоты, и мне срочно нужна чья-нибудь помощь, чтобы пережить это потрясение».

К его удивлению, Адамас ответил почти сразу.

«Надежд не осталось (зловеще ухмыляющийся смайлик) Личную жилетку готов предоставить хоть сегодня, только у тебя. Как слышно?»

Бельфегор хмыкнул: его друг впервые заговорил о том, чтобы их беседа прошла в обиталище Пикеровых, но, может, его просто вконец достала собственная сестра, которая недавно освободилась от начальственного гнёта и совершенно не знала, чем теперь заниматься. Рассудив, что пора бы и у себя принять гостей, Бельфегор написал:

«Жду через час на улице Роз, 38. Позвонишь в калитку, Унур тебя встретит».

«Договорились (подмигивающий смайлик)».

Спрятав телефон, он встал и не торопясь пошёл к двери из их маленького кабинета. Унур должен ждать у дома, даже любопытно, Иму сразу уйдёт спать или какое-то время они будут нести дозор вместе?

По приезде хаен и вправду решил ещё пару часов пободрствовать, чтобы сообщить другу-кункану все новости, и они затерялись где-то в саду, за прошедший год с начала войны ставшем больше похожим на дикий лес в миниатюре. Аспитис всегда сам занимался им, видя в том некоторую разновидность отдыха, Бельфегор же не желал и думать о секаторе. Будь его воля, вместо деревьев он разбил бы там клумбы с автоматическим поливом и заходил раз в пару месяцев — конечно, по ровным, мощённым плиткой дорожкам между этими самыми клумбами. Впрочем, сейчас запущенность сада оказалась на руку: новоиспечённые телохранители Бельфегора, кажется, решили обустроить в одном из особо заросших углов свой штаб, благо дни стояли жаркие и сухие, а находиться в доме Мессии-Дьявола им было не только неудобно, но и определённо неуютно.

Ко времени прихода Адамаса Бельфегор как раз успел спокойно поужинать — совсем близко, на соседней улице, находился небольшой ресторанчик, в который он отправил заказ ещё с работы — и педантично подобрать нужные вопросы к другу. О маршруте Дилана и компании Адамас, конечно, рассказывать не будет — да Бельфегор и не собирался этим интересоваться, — а вот о том, как они подорвали лабораторию, послушать будет интересно. А заодно и про Джея с Гербертом: лучше разбираясь в их характерах, он быстрее сообразит, куда они могли отправиться после похищения Дилана. Странно, что тот же Джей вообще на это согласился — неужели так сильно изменился за прошедшее время?

Задумавшись, Бельфегор и не заметил, как на пороге его комнаты появился Унур — отчего-то очень смущённый.

— Пришёл? — вскинул на него голову Бельфегор.

Кункан лихо провёл рукой по ёжику своих тёмно-русых, с яркой голубой полосой ото лба к затылку (спасибо, хоть в розовый не покрасился) волос — явный признак того, что он нервничал.

— Пришёл… — он запнулся и странно ухмыльнулся. — Ждёт тебя внизу. Только не удивляйся слишком громко.

Бельфегор вскинул брови, но, так и не дождавшись никаких дополнительных пояснений, кроме обнажённых в кривой, слегка безумной улыбке мелких острых зубов, отличительной черты всех кунканов и сормахов, вынужден был спуститься в гостиную.

Удивляться — а главное, громко — и вправду было чему. Посреди гостиной, рядом с замершим истуканом Иму, скрестив на груди обнажённые от плеча худые руки, стояла, зловеще улыбаясь, Миа собственной персоной. Бельфегор невольно оглянулся на вроде как сопровождавшего его Унура, но того, понятное дело, и след простыл — наверняка вылез со второго этажа на крышу, раз уж Иму в доме. Да уж, в самые жуткие моменты рассчитывать приходится только на себя.

— Дай угадаю, — Бельфегор, не показывая чуть ли не парализовавшего его ошеломления, прислонился к арке между гостиной и холлом, — ты обманом вызнала у Адамаса мой адрес и, заперев его, приехала сюда что-нибудь опять мне выговорить? Или, не дай небо, он посчитал, что успокаивать меня смысла нет, проще взбодрить?

— Ноль из двух, — ухмыльнулась Миа, осторожно отходя от Иму на шаг — и опять оказываясь рядом с ним. — Ещё варианты будут? И кстати, мы можем поговорить без твоих охранно-караульных псов?

— Мне любопытно, а о телохранителях отца ты так же отзываешься? Или, если псу больше сорока, уже страшновато?

Миа одарила Бельфегора снисходительным взглядом, и он, без усилий выдержав его, кивнул Иму на видный отсюда выход из дома. Пока за хаеном не хлопнула входная дверь, он изучал даже нешелохнувшуюся девушку — она была в бело-синей полосатой водолазке-безрукавке, плиссированной чёрной юбке и босоножках, даже накрашена — как будто на свидание собралась. Потом спросил:

— Так что ты тут делаешь? Обзавелась новыми претензиями?

— О да, — хмыкнула Миа. — Например, по поводу несчастной «королевы красоты», которую ты отшил. Бедная девочка! Разрушил все её надежды на красивую жизнь рядом с самим сыном самого Мессии-Дьявола! Что ж ты за зверь-то?

— Ты и это знаешь? Адамас тебе вслух, что ли, моё сообщение зачитывал?

— Хуже. Я его сама читала. И отвечала. А ты и не заметил. Адамас, к слову, не в курсе, что я к тебе нагрянула — и, между прочим, собираюсь надолго тут зависнуть, — но ты можешь, конечно, ему рассказать. Я не обижусь.

С этим феноменальным признанием Миа прошла к дивану и села, закидывая ногу на ногу. Недолго помучившись, что бы уточнить первым, Бельфегор тоже решил присесть — только в кресло. Он собрался с мыслями.

— Значит, диверсия, ясно. Ты пришла промыть мне мозги на тему, что угнетённые должны оставаться на свободе? Скажу сразу: не трать…

— Ты сегодня поразительно недогадливый! — Миа рассмеялась. — Наоборот. Я пришла предложить свою помощь в водворении этого угнетённого на его законное место.