Ольга Карелина – Эффект Домино (страница 70)

Домино нырнул в машину за биноклем. Фонарь наверху поставили на траву, и его ровный, но слабый свет обрисовал чью-то фигуру, явно обустраивающую себе то ли ночёвку, то ли наблюдательный пункт на заросшей деревьями каменной площадке. Наведя на незнакомца бинокль, Домино принялся изучать своего невольного соседа.

Это оказался молодой хиддр - первый хиддр, встреченный Домино на Севере. Могучая фигура выдавала в нём не только самую крупную на омнии расу, но и любителя спортзала, и он представлял собой неплохую добычу, если сидел на склоне один. Больше всего хиддр походил на туриста, то ли намеренно, то ли случайно отбившегося от своей группы, - может, вообще с Зелёных краёв забрёл? Усевшись по-турецки на густой траве, хиддр что-то увлечённо записывал в бумажный блокнот и совсем не выглядел расстроенным своим одиночеством. Значит, скорее всего, отошёл намеренно. Домино выждал полчаса, чтобы увериться в том, что за хиддром никто не придёт, потом, прихватив из своего арсенала пистолет с дротами, усыпляющими любого сильвисоида, пошёл неслышной тенью как можно ближе к жертве.

Когда их стало разделять всего-то около десяти метров, Домино выбрал дерево по соседству и с ловкостью кошки полез на один уровень с хиддром на площадке. Его собственный фонарик, работающий на расстоянии нескольких шагов, вряд ли мог его выдать, тем более что "турист" сидел спиной, и аурис не гасил свет вплоть до того момента, как не замер на толстой ветке, прицеливаясь. Отдельным приключением будет стаскивать хиддра вниз с уступа, но здесь наверняка где-то есть приемлемый подъём. Зато какими глазами посмотрит на него Азат с таким-то уловом! Экзотическая раса, да ещё и экземпляр отличного здоровья...

От толчка и укола в спину хиддр дёрнулся и почти сразу начал обмякать. Дождавшись, пока он растянется на земле, Домино спустился с дерева и, насвистывая, пошёл искать подъём.

Их лагерь было видно издали - яркое оранжевое пятно на фоне чёрной степи, - хорошо, что сейчас нет нужды прятаться: на Севере при Зебастиане расплодилось достаточно разбойных банд, чтобы успешно затеряться среди них. Для спокойной криминальной жизни требовалось соблюдать всего-то два простых правила: не переходить дорогу Волку и не задевать интересы ГШР с МД. Каждая ставка так или иначе была куплена, но за любого обиженного агента они будут мстить от лица системы, а это всё равно что переть с пистолетом против танка. Даже любопытно, в какие дебри пакта о ненападении лидеры двух сильнейших организаций были вынуждены залезть, чтобы допускать царящее на Севере безобразие?

Впрочем, Домино давно перестал принимать и Генштаб, и Мессию в качестве равноправных игроков на степной арене. Его волновала только его личная война с Зебастианом и его личные интересы в бизнесе. Наверное, он правильно сделал тогда, четыре года назад, что не выбрал ни одну из сторон, а пошёл за самого себя, иначе сейчас только и мог бы, что беспомощно наблюдать за становлением Зебастиана как третьей силы в борьбе за мировую власть да грызть локти с досады. По своему пути он хотя бы куда-то движется, и рано или поздно Степной Волк попадётся в их капкан.

А сегодня в капкане совсем уж редкий зверь. После погрузки хиддра в машину уже в надёжно связанном состоянии Домино забрал себе найденные при нём документы и оставил возле горящего фонаря все электронные устройства, в которых был поисковой чип. Из паспорта хиддра он узнал, что его зовут Рафаэль Талайсибара, 24 года, женат и имеет сына 2643 года рождения, прописан в Тассере, Дельфийский край. Не успев даже удивиться, как дельфийца занесло так далеко, в следующем же документе, обозначенном как удостоверение, Домино прочитал, что Рафаэль входит в группу аспирантов Главного дельфийского института зоологии, отправленных вузом для практических исследований южной оконечности Дракона. Очевидно, предполагалось, что центральную границу они переходить не будут, потому как со стороны Зелёных краёв было куда безопаснее, но душа учёного возжаждала приключений. Что ж, попасть в рабство - тоже ничего себе авантюрка...

Никаких лекарств в рюкзаке хиддра Домино не нашёл, из чего сделал вывод, что насчёт его здоровья был прав, и окончательно определил его судьбу. Они продадут его дорого, очень дорого - а если повезёт, ещё и в какое-нибудь стратегически выгодное место. Очередной вполне удачный день.

Когда Домино наконец остановился недалеко от на скорую руку возведённых бараков для рабов и вышел из машины, чтобы кликнуть помощь для выгрузки хиддра, тот уже очнулся от вколотого снотворного и спокойно, без страха и вопросов смотрел на ауриса. Даже двойная доза оказалась недостаточной, чтобы надолго усыпить его, и Домино на мгновение насторожился при мысли, не взял ли он случайно какого-нибудь тайного агента, заранее накачавшегося стимуляторами, чтобы быстро прийти в себя и повнимательнее рассмотреть базу. Ни следа паники на широкоскулом лице. Но стали бы правительственные агенты так незамысловато палиться?

- Руки-ноги чувствуешь? - деловито спросил Домино у хиддра, продолжая разглядывать его. Вот ведь каприз генетиков - он крупнее самого большого вера, которого аурис когда-либо видел, а ему всего-то двадцать четыре! Цепкие жёлтые глаза, светло-персиковая кожа, тёмная пигментация полосами от линии ушей до скул - кажется, то же, но крупнее было по всему телу. Рельефные мускулы. И это чудо природы изучает зоологию?

- Я много чего чувствую, - хмыкнул хиддр, продолжая поразительно спокойно реагировать на происходящее.

- Это тебе повезло, - кивнул ему Домино. - Многие после парализатора языком сутки ворочать не могут. Ну и отлично.

Он отвернулся от машины, выискивая взглядом подходящего кандидата на роль сопровождающего для нового раба, за которым определённо нужен был глаз да глаз, как из-за соседней к бараку палатки к нему вышел Азат.

- О, кто вернулся! - приятно удивился он. - А тебя уже разыскивают. Наша трёхголовая змея... Небось опять денег просить приехал.

- Не сомневаюсь, - усмехнулся Домино и, лишний раз поправив закрывающий пол-лица платок, кивнул на джип. - Глянь, кого привёз.

Азат подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть, и присвистнул.

- Ого, вот это улов! Он у тебя спит с открытыми глазами?

- Да вообще-то нет, - вместо Домино отозвался хиддр и нарочито скучающе зевнул. - А вы близнецы, да?

Домино с Азатом переглянулись: с момента начала их двойной игры ещё никто, видевший и слышавший их вдвоём, не предполагал подобного.

- Какой он у тебя разговорчивый, - отметил Азат. - Может, ещё снотворного?

- Ага, а потом тащить в барак? Нет уж, пусть сам идёт, ножками, - фыркнул Домино, подавляя в себе вдруг проснувшуюся паранойю. В конце концов, хоть раз должен был им попасться человек, способный разгадать маскарад?

- Ладно, пойду ребят соберу.

Ожидая возвращения Азата, Домино закурил, больше не обращая на хиддра внимания, - да и тот предпочёл замолчать. Несмотря на этот не очень приятный эпизод аурис всё равно продолжал гордиться их уловкой: ведь никто в лагере не знал, кто скрывается в лице верного союзника Братца Лиса, - а значит, им мог оказаться кто угодно, даже тот, с кем только вчера пили вокруг одного костра. Осознание этого здорово дисциплинировало членов их банды, уберегая от заговоров или иного ведения двойной игры; Домино с Азатом потому никогда не делали объявления сразу перед всей группой и периодически изменяли рост советника: чем больше вокруг его фигуры мистики, тем лучше.

А тут какой-то в первый раз увидевший их хиддр - и сразу...

Домино решительно тряхнул головой, затушил о землю окурок и глянул в сторону Азата, уже ведшего к нему двоих крепкой комплекции парней, необходимых для присмотра за хиддром.

- Иди в нашу палатку, наш зубастый удавчик там, и, кстати, имей в виду, сегодня у него явно не все дома. Он, конечно, никогда не казался мне полностью нормальным, но сегодня просто превзошёл себя! - Азат закатил глаза. Домино передал ему документы хиддра и пошёл к их палатке на другом конце лагеря.

"Трёхголовой змеёй" и всеми возможными вариациями, связанными с безногими пресмыкающимися, аурисы с появлением приспешников называли Иная, не позволяя никому узнать его настоящее имя, даже посвящённым в их личную тайну Крайту и Болиголову. Для всех смуглый аурис был главным посредником Братца Лиса в распространении наркотиков, причём Домино очень постарался, чтобы их банда пока не имела ни малейшего понятия и о трианге. Он уже как год занимался торговлей более известными наркотическими веществами, предпочитая отправлять трианг как можно дальше от себя редкими и очень дорогими партиями, чтобы захват им Севера осуществлялся медленно и незаметно. Сетте в своих лабораториях синтезировали им достаточное количество иных наркотиков, чтобы не выделяться среди других наркодилеров и зарабатывать деньги.

Но Инаю, кажется, вечно было мало. Когда Домино вошёл в их большую палатку, посередине которой стоял стол и пара стульев, аурис нетерпеливо прохаживался мимо них из угла в угол - если бы у него был пропорциональный размерам хвост, его нервными подёргиваниями он бы уже снёс к чертям всю палатку. На шорох полога Инай резко обернулся, и его зелёно-карие глаза зажглись непритворной радостью.