Ольга Карелина – Эффект Домино (страница 57)

Психологические барьеры, выстроенные в голове Кристиана умелыми врачами и заботливыми опекунами, ломались один за другим. Он вдруг вспомнил, нечётко и неуверенно, свой собственный ужас перед огнём, на его глазах неотвратимо приближающимся к нему, запертому в комнате: дверь тогда преградил обвалившийся потолок. Вкрадчивый треск сверху говорит, что скоро рухнет и остальное и он будет погребён тут заживо. Потом звон разбиваемого стекла, голыми руками - вот откуда эти шрамы - и короткое страшное падение на траву под домом. Со второго этажа? Верно, летел он недолго, но с первого было бы быстрее. С шелестом и торжеством взметнувшегося огня падает крыша; поднимаясь, Рейн шатается и смотрит, как дом складывается в себя подобно карточному. И там остались отец и старший брат - Рейн слышал его голос за дверью и его отчаянные попытки её взломать. Страх огня мешает ему бежать, и он стоит не шевелясь до тех пор, пока из-за угла не выныривает к нему тёмный силуэт со скрытым капюшоном лицом - но он всё равно знает его, поэтому не сопротивляется, когда его тащат к дороге. Слепящие глаза фар, взвизг тормозов, единственная едущая в их сторону машина резко сворачивает на обочину, а он уже совсем один и почему-то посреди бежевого пустого полотна, и к нему бегут двое: хороны, мужчина и женщина, моложе его отца, подхватывают на руки и увозят... А потом Ириос. Что было в середине? Как он оказался так далеко от Канари? Кто всё это придумал, кто увёл его от брата и отца?

Пальцы давно перестали дрожать, Кристиан - нет, теперь, наверное, уже Рейн - отложил свою фотографию к остальным погибшим - только по-настоящему - и открыл страницу, полностью посвящённую его живому брату. Пребывая всё ещё в некоем подобии транса, он не услышал приближающиеся шаги и заметил чужака только, когда тот присел рядом и взял в руки фотографию Квазара. Хорон поднял голову и встретился взглядом с Рэксом.

- Изучаешь мою биографию? - дружелюбно спросил он, разглядывая Квазара. - Интересно, какой ты по счёту, кто узнал обо мне только благодаря "Неману"?

- Я... - заикнулся Рейн, но не нашёл слов. Рэкс улыбнулся, отмахиваясь.

- Шучу, не обращай внимания. Ты напоминаешь мне кого-то... мы не знакомы? Хотя, что это я, я бы тебя вспомнил в таком случае.

- Ты мог видеть моё фото, - наконец справился с волнением Рейн. - Я - тот самый диверсант, благодаря которому твой куратор получил возможность отдохнуть в наших райских кущах.

Всё воспринималось им как в полусне, а особенно странно было думать о себе как о Рейне. Рэкс хмыкнул, начиная изучать его уже с большим интересом.

- Что ты тут-то делаешь? - спросил он.

- Мне сказали подойти вон в ту комнату, - Рейн мотнул головой в сторону бронзовой двери. Рэкс удивлённо приподнял брови.

- Любопытно. Может, ты и есть мой сногсшибательный сюрприз, который мне пообещали за визит сюда? Ты что-то знаешь об этом?

- Нет, - чересчур, пожалуй, поспешно отозвался Рейн, мучительно подбирая слова, чтобы правильно огорошить своего новообретённого брата, - но они упрямо отказывались приходить, поэтому хорон просто кивнул на фотографию себя девятилетнего и спросил: - Это ведь твой младший брат?

- Да. Рейн, - в голосе Рэкса прорезалась едва различимая нежность. - Тогда был страшный пожар, у меня до сих пор следы остались, - он закатал рукава серой рубашки, демонстрируя почти сгладившиеся шрамы, покрывавшие руки вплоть до локтя. - Он был в комнате, а дверь заблокировала горящая балка. Я пытался её отодвинуть, но куда мне, одиннадцатилетнему... Потом отец утащил меня, а крыша обрушилась. Всё. Под этим камнем с фото - его останки. А кто дом поджёг, я так и не узнал. Искал, долго искал. Но в игру вступил кто поумнее меня...

Это был идеальный момент: тронуть его за плечо, сказать: "Вы рано меня похоронили, я живой, я выбрался", - но у Рейна перехватило горло, и он почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Рэкс бездумным движением провёл пальцем по фото, неизвестно когда оказавшемуся в его руке, и положил обратно, рядом с Квазаром. Глаза его совсем почернели.

- Ты, наверное, отлично понимаешь, что такое - остаться совсем одному, я читал твоё досье, ты приёмыш... Не знаю, зачем тебя ко мне отправили, встретивший меня Лемм только многозначительно ухмылялся, но зайдёшь тогда через пять минут? Я как раз его вызвоню.

Он встал, уже поворачиваясь в сторону кабинета, и казалось немыслимым вот так просто отпустить его. Собрав остатки куда-то улетучившейся с его приходом храбрости, Рейн рванулся вперёд и схватил его за рукав, останавливая. Когда Рэкс изумлённо обернулся, он всунул ему первый лист из папки с их фотографиями и глухо сказал:

- Читай.

Вопросительно глянув на него, Рэкс расправил лист, вчитываясь, а Рейн схватился пальцами за края банкетки, поражаясь отсутствию выдержки. Он не смел поднять глаз. Краем зрения он уловил, как Рэкс опустил руку с листком - белое пятно в полусумраке коридора, потом сверху раздался как будто насмешливый и одновременно дрогнувший на первых нотах голос.

- Поторопился я предложение своей девушке сделать. Раз я теперь не единственный Страхов, с детьми можно и подождать...

Рейн наконец вскинул на него голову. Рэкс улыбался - и его жёсткое лицо разгладилось, вдруг ярко напомнив того мальчика, который уже отчётливее обрисовывался в памяти Рейна, мальчика, всегда улыбавшегося по-настоящему тепло и открыто только ему, его младшему брату. И, желая уберечь их обоих от проявления чувств, Рейн торопливо сказал:

- Лемм хочет отправить меня в столицу - очевидно, потому, что желает видеть нас вместе...

- О, и не он один желает, - улыбка сменилась на нехорошую усмешку, и Рейн вопросительно нахмурился. - Я в опале, Рейн. У президента ГШР такой зуб на меня, любой мамонт позавидует. И, конечно, он сделает так, чтобы мы с тобой находились в одном месте - так легче будет нас прихлопнуть одним ударом. Но и я бы не хотел, чтобы ты был за тридевять земель, где я не смогу ничего контролировать. Если нет сильных возражений, ты поедешь со мной.

- Видно, не зря мои приёмные родители пытались спрятать меня от ГШР: стоило только поступить, а за твоей головой уже идёт охота! - весело фыркнул Рейн и вскочил с банкетки. - Но я не против, знаешь. Мне всегда казалось, что я не на своём месте...

- Да уж, вот уж никогда не подумал бы, что мой младший брат способен так увешаться пирсингом и набить тату-рукава, - поддержал веселье Рэкс и обнял его за плечи. - Пойдём, разыщем Лемма. А по пути ты мне объяснишь, как ты тут оказался... в Ириосе.

- Расскажу, что вспомню, - пообещал Рейн. - А Лемма искать не надо, я знаю, где он. Пошли.

Всё ещё не до конца веря в происходящее, он отвернул Рэкса от кабинета, быстро собрал фотографии обратно в папку и, взяв её так, чтобы ничего не вывалилось, повёл брата к лифтам.

* * *

Табита, несмотря на свой боевой характер, не очень-то жаловала перемены, особенно навязанные свыше. Будь её воля, она провела бы в своей небольшой квартирке в центре города всю жизнь и ни разу не дёрнулась бы к чему-то "лучшему" или "престижному". Но приказ пришёл сверху, приказ, не до конца ей понятный, не имеющий ни оснований, ни предпосылок: переехать в частный дом на северной окраине Канари в максимально сжатые сроки и отныне обретаться строго по этому адресу.

Как будто чья-то дурная шутка. Впервые увидев этот дом, Табита только сдавленно охнула: зачем ей одной, без какого-либо намёка на семью, подобные хоромы?.. Ну ладно, может быть, для четырёх человек он оказался бы и в самый раз, целых три спальни, но для неё... Вот что значит так и не озаботиться за годы службы покупкой собственной недвижимости (все возможные деньги Табита отсылала больной матери и младшей сестре на обучение) - в любой момент могут турнуть из насиженного гнёздышка, особенно если оно в таком выгодном месте. Правда, в таких случаях размен происходил на что похуже, а тут - хоромы, надо же. В чём подвох?

Переезжала Табита почти ночью, в спешке, поэтому знакомилась со своим новым жилищем уже поутру. Придирчиво осмотрев все углы, проверив чердак и подвал, канализацию, отопление и проводку, девушка не нашла особых отклонений и решила пока позавтракать. АНД слушался её безоговорочно, и на сердце, давно уже привыкшем к подвохам, становилось всё тяжелее. Табита принесла на кухню пачку сигарет с зажигалкой, пепельницу, прикурила, чтобы спокойно обдумать своё положение в те пять минут, что готовился завтрак, и тут-то всё встало на свои места.

Манипулятор появился беззвучно и без какой-либо команды. Табита не обращала на него внимания ровно до тех пор, пока пульверизатор в нём не оказался прямо перед её лицом. Только и успевшая что недоуменно моргнуть Табита в тот же момент получила заряд струёй воды точно в лицо, из-за чего сигарета, конечно, потухла, но АНД этого показалось мало: он продолжал опрыскивать Табиту до тех пор, пока она с руганью не выскочила с кухни.

- Ты совсем, что ли?! - гневно крикнула она меланхолично горевшему на уровне её глаз на противоположной стене зелёному экранчику Наблюдателя.

- На кухне курить запрещено: приказ хозяина, - механическим голосом отозвался тот. - Курить в спальне запрещено: приказ хозяина. Курить в холле запрещено: приказ хозяина...