Ольга Карелина – Эффект Домино (страница 41)

Основа власти во многом повлияла и на гражданскую жизнь. С момента переселения активно пропагандировалась ценность семьи, что в конечном счёте привело в некоторых случаях к прямо противоположным, а иногда и парадоксальным изменениям в самосознании общества. Разделённые ранее лишь по физическим признакам, спустя буквально сто лет после переселения расы оказались различны и по традициям, и по менталитету, замкнуто переходящему из поколения в поколение благодаря зацикленности на собственной семье. В качестве примеров представляется возможным назвать две крайности подобного подхода к культивации общества: с одной стороны, клановость расы аурисов, в конце концов и вовсе отколовшейся от общества в угоду собственным ценностям и обычаям, и, с другой, закрепившуюся среди тилонов и огелей полигамию, позволяющую заключать брачный союз с таким количеством партнёров, на какое хватит финансовых возможностей. На данный момент каждая раса представляет собой отдельный социум со своими законами, правами и свободами, и с течением времени внутри всего человечества были побеждены практически любые предрассудки, связанные с тем, кем человек представляет себя и кем он может быть соответственно своим представлениям. Против предрассудков и осуждения также активно выступает всеобщая религия, принятая обществом ещё в трёхсотые годы (как и власть, не предполагающая альтернативы), называющая грехом лишь явные отступления от общечеловеческой морали..."

Домино лишь покачал головой, в очередной раз удивляясь и одновременно восхищаясь противоречивости их общества, о которой раньше он лишь смутно догадывался. Кажется, в одной из предыдущих книг, посвящённой модели военной диктатуры, когда-то реализованной на Земле, о свободе людей не приходилось и мечтать - а у них вон как всё сложилось. Впрочем, вероятно, в этом нет ничего особенного: пока ты не лезешь во власть, делай что хочешь, а вот если замахнёшься на статус повыше рядового гражданина, будь готов к вечной борьбе - и за себя, и за свои убеждения. Пикеровы и Страховы тоже представляют два этаких прочно сложившихся клана, утверждающих свои порядки, не терпящих постороннего вмешательства и имеющих уже давно насаженную повсюду опору - иначе не продержались бы у власти так долго. Захочешь перемен, придётся выжечь оба клана до основания, ведь, чтобы проросла новая трава, сначала нужно избавиться от старой. А у кого достанет сил на это?..

Проводя параллели дальше, Домино осознал кое-что и помрачнел. Зебастиан, похоже, рассуждал в своё время именно так. И именно вот эта клановость, не свойственная ни одной другой расе, и погубила Кирсте. Пожалуй, в некоторых случаях не иметь ни с кем кровных связей может даже оказаться полезным. У Зебастиана, кроме его отца-эмдэшника, кажется, вообще нет родственников, не так уж легко будет до него добраться. С другой стороны, и их с Азатом вычислить тоже станет той ещё задачей...

Вздохнув, Домино перелистнул страницу. Эта книга, по сравнению со многими другими до неё, представляла собой скорее общий обзор их части человечества и не сообщала ничего особо нового, но ему всё равно было интересно. К тому же, читая, аурис отвлекался от собственных проблем и отодвигал принятие важного решения ещё на несколько часов. С высоты прочитанного он уже видел, что как представитель своей расы вполне ожидаемо стремится к основанию собственного мини-клана - проще говоря, семьи, - а отнюдь не к перехвату какой-то там власти, что аурисам в принципе не свойственно, и оставалось только прочитать где-нибудь, хорошо это или плохо.

В следующий раз Домино отвлёкся от книги, когда в своей полнейшей тишине, нарушаемой разве что едва заметным гуденьем лампы, услышал отдалённые голоса. Мужские голоса. Повинуясь порыву, вытренированному Шоной как раз для различных подозрительных ситуаций, аурис одним движением погасил свет и вторично замер, прислушиваясь. Обменивающиеся пока неразличимыми фразами явно находились в одном из соседних залов, и Домино, отложив книгу, бесшумно поднялся, чтобы проскользнуть к концу книжного шкафа, из-за которого можно было хоть как-то оценить ситуацию.

Двое, судя по росту и телосложению, то ли вельки, то ли тамасы, в военной форме и с оружием бродили среди стеллажей в видном с его места смежном помещении. Перебежками Домино подобрался ещё ближе, в пределы слышимости, и встал между шкафом и маленькой стремянкой, когда-то оставленной здесь Алектой.

- Есть что? - поинтересовался один солдат у другого. Сейчас, вблизи, оказалось, что это светловолосый кейер, отличающийся от хорона и велька более удлинённым лицом и острым, почти треугольным подбородком, и тамас, которого Домино узнал по тёмной полосе, проходящей в тёмно-рыжих волосах ото лба до самых кончиков на равном расстоянии от висков слева и справа (это было чаще всего чуть ли не единственное отличие тамасов от вельков, когда было сложно оценить рост или разглядеть наличие косичек). Странно, что у них обоих не было головных уборов, но, может быть, они сняли их в здании?

- Я вообще не уверен, что это действующая библиотека, - недовольно фыркнул тамас, отшвыривая в сторону книжку, которую только что рассматривал. - Тут один хлам. Думаешь, веры стали бы держать в столь отдалённом от города здании ценную информацию?

- Кто знает, что в их понимании ценная информация, - философски отозвался кейер. - Может, это только нам жутко интересно расположение закрытых городов, а они это давно наизусть выучили да выбросили за ненадобностью?

- Ну-ну. Ты, по-моему, совсем их за дураков держишь.

- А за кого ещё? Тоже мне, границу укрепили. Если это всё, что их вельк может нам показать, мне искренне жаль тех, кто ему доверил управлять войском.

- Может, это мы чего-то не знаем.

- Нервный ты. Пошли дальше. В этом зале явно ничего интересного нет. Да и в следующем вряд ли...

Домино развернулся, чтобы отступить к противоположному концу шкафа, откуда было ближе всего до могущего послужить укрытием чуть отстоящего от стены стеллажа, - и неожиданно для самого себя зацепил ногой металлическую стремянку. После раздавшегося грохота в стороне, откуда шли чужие солдаты, наступила мёртвая тишина, и Домино затаил дыхание, проклиная себя за неуклюжесть.

- Ошибаешься, - наконец тихо и как будто насмешливо сказал тамас. - В следующем определённо что-то есть.

Уже мало заботясь о тишине, Домино полез вверх, желая только одного: чтобы Алекта не вздумала вернуться сейчас.

*

Немногим ранее сидящий в нише на скале недалеко от шахт Азат, в последнее время частенько с наступлением темноты уходивший от своей компании в горы, чтобы побыть и подумать в одиночестве, также заметил в своей вотчине подозрительных лиц. С его позиции открывался хороший вид на дорогу, ведущую к входу одной из главных угольных шахт Рей-Денна, и, когда сгущалась темнота, обычно бывшую пустынной. Однако сегодня зоркий Азат различил крадущихся вдоль неё с двух сторон неизвестных, поэтому, недолго думая, выбросил почти докуренную сигарету и неслышно соскочил на землю. Он уже знал о приезжавших сегодня послов Зебастиана, которых Шона со старейшиной развернули у самых ворот, и также ожидал неприятных сюрпризов. Странно, что лазутчикам удалось прорваться через кордон, выставленный недалеко отсюда для защиты шахт, но, может, так и было задумано? Поймать с поличным, чтобы, к примеру, иметь веские основания для очередного отказа? Только чего-то Шона не рассчитал - что ж, Азат докажет, что этот год прожил не зря.

Аурис слился с камнем совсем близко от пробравшихся на его территорию врагов: те, два кейера одинакового роста и телосложения, остановились у входа в шахту, возле которой не было и намёка на охрану. Похоже, стратегию Шоны он разгадал верно.

- Что там, Оссиан? - спросил один из кейеров.

- Они нашли вход в библиотеку, там пока никого. Может, и наткнутся на что путное. Ну что, ты направо, я налево?

- А посередине встретимся, - первый хохотнул. - Тебе всё-таки не кажется странным, что охраны нет, брат?

- Если наш союзник всё сделает, как договаривались, и не появится, - другой кейер ободряюще хлопнул его по плечу. - Плохо было бы, если бы она тут стояла. Давай, расходимся, часики-то тикают.

Они один за другим скрылись в темноте шахты, одновременно включая фонари, и Азат, быстро подобрав с земли увесистый камень с острым краем, поспешил следом. Первой своей жертвой он выбрал левого лазутчика, и сердце билось где-то в горле в ожидании убийства.

Всё вышло как по маслу - в эту ночь удача явно была на стороне Азата. Он проследил за кейером до первого спуска, где находились главные опоры шахты, возле которых тот и оставил принесённый заряд (Азат раньше не видел настоящих взрывных устройств, но узнать его оказалось несложно). Дождавшись, пока враг нагнётся, чтобы настроить его, аурис бесшумной тенью подкрался сзади и ударил его острым концом камня точно в темя. Кейер рухнул как подкошенный, и нащупавший его сонную артерию Азат с удовлетворением понял, что убил его. Дальше аурис действовал так, словно планировал это убийство в мельчайших деталях давным-давно. Быстро обыскав мертвеца, Азат забрал себе пистолет и нож, затем, подхватив кейера под руки, потащил его ближе к развилке. Оставив тело на видном месте, он ушёл в главный туннель, чтобы вовремя отследить второго лазутчика.