Ольга Карелина – Эффект Домино (страница 104)

Азат ударил по газам, и Крайт, повторив, пошёл вровень с ним. Захваченных врасплох гэшээровцев, только и успевших что со своих позиций у машин обернуться, Домино и Палаш расстреляли как мишени в тире, после чего, как только обе машины остановились, спрыгнули на землю. Быстро проверив, не остался ли из них кто живой или в автомобиле, они вслед за Азатом и Крайтом поспешили к своим.

Из зебастиановцев, оказалось, отстреливался один Юстис, остальные, общим количеством десять человек и соответственно пять машин сопровождения, уже вышли из боя - причём насовсем. При виде Домино и Азата Юстис с облегчением опустил оружие и кивнул на открытую кабину фургона.

- Отца тяжело ранили, - переводя дыхание, проговорил он. - Вы вовремя успели.

- Это да, - усмехнулся Азат и из уже вскинутого пистолета выстрелил ему в голову. Когда тело хетта осело на землю, аурис в нависшей над полем боя ошеломлённой тишине переступил через него и приблизился к фургону.

От следующего выстрела Домино болезненно дёрнулся. Азат, чуть ли не насвистывая, вытащил мёртвого Орельена из кабины и сбросил рядом с Юстисом.

- Жили как дерьмо и сдохли так же, - зачитал он эпитафию и повернулся к одеревеневшим товарищам. - Ну что, посмотрим, что у них там за ценный груз?

- Зачем ты это сделал? - едва слушающимися губами спросил Крайт, и Азат кивнул в сторону Домино.

- А вот он знает. Всё ради карьеры. И вы, кстати, соучастники, так что советую держать рот на замке. Как тебя там... Ярый?.. возражения есть?

- Ты решил форсировать события? - позволил себе улыбнуться Домино, хотя внутри бесновался хаос.

- Тебе не надоело быть шестёркой? Я уже веду слишком много дел, Орельен мне ни в хрен не упёрся. Теперь и для тебя место найдём, да, брат? Твой лучший друг и верный наместник нас поддержат?

Домино перевёл взгляд на Крайта, и тот торопливо закивал - по его лицу уже читалось восхищение. Палаш только пожал плечами. Азат прищёлкнул пальцами.

- Вот и чудненько. Идёмте глянем внутрь и будем звонить Зебастиану. Никто же понятия не имеет, куда теперь ехать.

Он сунулся в кабину и нажал кнопку, открывавшую дверцы фургона. Они заглянули туда все вчетвером одновременно и отступили на шаг под разочарованный возглас Азата.

- Рабы? И ради них стоило класть двадцать пять человек?!

Сидящих в кузове было трое: мужчина, женщина и ребёнок, мальчик лет девяти, все трое рейтеры, и, глядя на их непривычного оттенка волосы - дымчатые, серо-голубые, серебристую кожу и яркие синие глаза, которыми они напряжённо изучали распахнувших створки, Домино всё пытался припомнить, где уже слышал про такой тип рейтеров, - а вспомнив, схватил Азата за рукав прежде, чем тот закрыл машину.

- Мне отец про них рассказывал. Это синайцы.

- И? - закатил глаза Азат. - Как дельфийцы, только синайцы?

- Не совсем. Синая - закрытая территория, о ней и знают-то ограниченное число человек. Они под особой защитой ГШР, неудивительно, что Орельена погнали как шелудивого пса...

- И что в них такого особенного, я не понимаю?

- У них особая кровь, Азат. Раны на них затягиваются почти мгновенно, и не всякий яд берёт. Их спрятали по многим причинам, но по большей части потому, что они способны чем-то опасным заразить любого человека, кроме своих непосредственных родственников... И мне очень интересно, как Зебастиан вообще умудрился их похитить, если учесть, что они всегда под неусыпной охраной...

- Мда, - Азат задумчиво кивнул, - знаешь, Орельен, кажется, давно этим занимается. С кем-то из ГШР договорился, что ли? Ну да ладно, наше дело маленькое. Поехали.

- Ты и ребёнка им на растерзание отдашь?! - вспыхнул Домино. - Мы же вообще не знаем, зачем они Зебастиану, может, над ними какие-нибудь бесчеловечные эксперименты проводят?!

- Ты мне предлагаешь отпустить его в степи? Чтобы он всем и каждому рассказал, что тут видел, да?

- Палаш его спрячет, - Домино мотнул головой в сторону хаена, а тот согласно оскалил белые острые зубы, напружиненный и готовый драться за ребёнка в любой момент.

- Иди сюда, - Азат решительно отвёл Домино от фургона и преувеличенно ласково спросил: - У тебя трианг, что ли, выдохся? Что за безумное благородство? Это - товар! Причём не наш даже!

- Наш в том числе! - яростно выдохнул Домино. - Никогда детьми не торговали, и начинать не стоит! Это - грань уже, не видишь? Черта! Переступишь - и всё! Хватит того, что...

Он не успел договорить. В тишине степи вдруг прогремел выстрел - со стороны окружения Генштаба, откуда-то снизу, неточно, и Домино задохнулся от резкой, обжёгшей его живот боли. Он рухнул на колени и дальше, на бок, хватаясь за рану и чувствуя толчками выходящую из-под пальцев кровь. Палаш уже стремглав бросился в сторону того, единственного выжившего, а Азат посмотрел на Домино сверху.

- Проблема решилась сама собой, - улыбнулся он. - Сейчас ребята отвезут тебя в больничку, а я - товар на базу...

Трианг не дал Домино потерять сознание. Забыв о боли, он свободной рукой, которой не опирался на землю, выхватил из-за пояса пистолет и наставил его на Азата.

- Освободи его. Быстро.

- Ты издеваешься? - Азат выглядел потрясённым до глубины души.

- Ты меня тоже не спрашивал, когда убил Юстиса и Орельена. Не заставляй стрелять в тебя. Неужели ребёнок дороже?

Он едва дышал: силы утекали сквозь дыру чуть выше пояса, и на губах как будто тоже ощущалась кровь, но лучше было сдохнуть, чем позволить Азату совершить непоправимое. И тот дрогнул.

- Как скажешь, брат, - сквозь зубы процедил он и обернулся на Крайта. - Достань ребёнка. Палаш! Бери машину и отвези его куда-нибудь за горы, только чтобы он не мог никому и слова про нас пикнуть. Ты, Крайт, заберёшь своего друга на нашу явку в Велене. Я потом подъеду, когда со всем закончу. Всё, шевелимся!

Вернувшийся от окончательно вымерших генштабовцев Палаш благодарно глянул на Домино и поспешил принять извлечённого из фургона юного рейтера со связанными руками и ногами. Крайт, захлопнув дверцы фургона, кинулся к машине, чтобы достать аптечку, и Азат, видимо злясь, закурил, демонстративно отвернувшись от Домино.

- Ты не понимаешь, - сказал ему Домино, чувствуя, как начинает проваливаться в темноту, - к чёрту грани. Палаш убил бы тебя, если бы ты меня не послушал...

Последним, что он увидел перед тем, как поддаться сгущающемуся вокруг него мраку, был удивлённый - и как будто торжествующий - взгляд Азата.

Когда Домино пришёл в себя, какое-то время он тщательно и привычно восстанавливал в голове важную информацию - как он всегда делал это, перед тем как занести ценные сведения в свой ноутбук. Он вспомнил стычку в ущелье, хладнокровное убийство Орельена и Юстиса Азатом, загадку синайцев и ранение, после которого, собственно, и пришлось собирать по крупицам память. Оценив произошедшее, аурис порадовался, что вообще остался жив, и сосредоточился на окружающем мире. Глаза открывать не хотелось: слишком уж уютно и покойно было в этой темноте, позволяющей терпеть тупую боль внизу и слева, поэтому он включил только слух, и сквозь кисельную тишину начали по чуть-чуть проступать звуки.

Вокруг Домино всё было тихо, разве что в стороне, наверное, от окна, шёл мерный гул: ветер, машины. С противоположного края, дальше и глубже, доносились голоса, и аурис инстинктивно напрягся, пытаясь распознать говорящих.

- Ну, что тут у нас? Ты повертись, повертись, не дерево же! - приказал мужской голос - определённо принадлежащий Азату. Выдержав паузу, он с недовольством хмыкнул. - Да, видал и я получше. У шефа, к примеру, какая куколка ходит, тебе до неё, милочка, по размеру в обоих местах не хватает и мягкости на костях... Ну ладно, чем богаты, тем и рады. Что такая зажатая-то? Ты работать приехала или где?

Азат даже сейчас, когда Домино валяется тут с пулевым ранением, притащил себе ночную бабочку, невероятно. Домино расслышал звонкий шлепок и женский писк.

- Вот недотрога, да, Шакалёнок? - рассмеялся Азат. - Вроде и пробы ставить некуда, а всё туда же! Как тебя зовут хоть, киска?

- Монашка... - почти неслышно отозвалась девушка.

- Это отлично просто, я и не сомневался! А имя твоё как? Я предпочитаю к девочкам во время увеселений обращаться по имени, чтобы не забывали, кто они. Повторю вопрос: как тебя зовут, прелесть моя?

Последовала пауза, а потом, уже громче, женский голос ответил:

- Алекта.

И Домино открыл глаза. Сердце его подскочило к горлу, тут же заныла голова; не обращая внимания на боль, грызущую его при каждом движении, он сдёрнул с себя простынь, которой был накрыт, и опёрся ослабевшими руками на кровать, чтобы встать. А в соседней комнате, после недолго продлившейся тишины, Азат неопределённо присвистнул и спросил:

- Слушай, а твой сутенёр же внизу тебя этот час ждать будет? Где встал, какая машина?

- У подъезда, чёрный "пеликан", - безразлично ответила девушка.

- Чудно. Пойду пообщаюсь. Шакалёнок, не дай ей тут заскучать. Я быстро.

Спустя пару секунд за ним хлопнула входная дверь, а Домино уже, шатаясь, встал, чтобы из своей комнаты перейти в ту, где был Шакалёнок и бабочка. Он видел замершего у двери Крайта, явно не услышавшего, как аурис поднялся, а от двери между проёмами обеих комнат пролегал небольшой коридорчик. Приближаясь - хотя это было очень тяжело, - Домино различал всё больше деталей, и одновременно всё чаще перед глазами вставала тьма. Но он должен был убедиться, что это не та Алекта, которую он помнил: что же, мало тёзок на планете? Он с неожиданной для самого себя силой оттолкнул от двери Крайта, тот, не успев среагировать, налетел на близкую стену, зашипел рассерженно, как лесной кот, а Домино уже ступил в коридорчик. Два шага - и он был на пороге второй комнаты.