Ольга Карась – Лягушка для принцессы (страница 1)
Ольга Карась
Лягушка для принцессы
Глава 1
Ульяна сидела на корточках в дворцовом саду у пруда и внимательно смотрела на лягушку. Лягушка смотрела на Ульяну.
— Ну давай, — шептала девочка, сведя светлые бровки к переносице, — превращайся.
Я тебе корону дам. У моего папы их много.
Лягушка поймала языком букашку.
— Ну хватит есть! На кухне пирожных — горы. Они же лучше комаров?
Девочка так сильно хотела, чтобы лягушка стала принцем, что у неё покраснели уши. Во всех сказках, которые читала фрейлина, именно так всё и происходило: девочка смотрит на жабу, жаба — хлоп — и превращается в прекрасного юношу.
Лягушка не превращалась. И во взгляде её читалось: «Чего этой странной девочке надо?».
— Ваше Высочество!
Принцесса вздрогнула и чуть не свалилась в пруд. К ней спешила старая фрейлина, мадам Флёр, размахивая кружевным платочком, как флагом капитуляции.
— Ваше Высочество, умоляю! Вы простудитесь. Ваш батюшка будет гневаться. О, ваше платье совсем испачкалось. И что это вы там высматриваете?
— Принца. Это точно он. Посмотрите, — честно ответила девочка, указывая пальцем на лягушку.
Мадам Флёр прикрыла глаза ладонью. Она работала во дворце тридцать лет и, кажется, привыкла к причудам королевских отпрысков.
— Принцессе не к лицу тыкать пальцем. И принцы не водятся в прудах. Принцы водятся на балах и в соседних королевствах. Пойдёмте, вам пора на примерку платья.
— Не хочу я никакого платья, — принцесса топнула маленькой ножкой. — Хочу магию!
Девочка дотянулась и ткнула пальцем в лягушку. Та обиженно квакнула и скрылась за кувшинкой. В этот же момент вода в пруду чуть заметно дрогнула. Листья кувшинки качнулись, будто от лёгкого ветерка. Лягушка уже удивлённо квакнула и… окрасилась в ярко-розовый цвет.
— Ой, — выдохнула Ульяна.
Мадам Флёр решительно шагнула вперёд, загораживая девочке обзор своей пышной юбкой.
— Ваше Высочество, недопустимо королевской особе трогать такую мерзость. У вас могут появиться бородавки. Что я тогда скажу вашему отцу? Всё, поднимайтесь, нам пора, — нетерпеливо повысила голос мадам Флёр, протягивая руку.
— Но она же розовая, — Ульяна пыталась заглянуть за юбку.
— Лягушки имеют свойство менять цвет в брачный период, — отрезала мадам Флёр тоном, не терпящим возражений и даже не взглянув на розовую рептилию. — Принцессе рано интересоваться подобными материями. Всему своё время.
Девочка нахмурилась. Она была маленькой, но не глупой. Лягушки, конечно, меняют цвет, но обычно не с такой скоростью и не в тон платью принцессы.
— Я всё расскажу папеньке! А он — король. Он точно знает лучше вас.
— Разумеется, расскажете, — фрейлина помогла непослушному ребёнку встать на ноги и принялась отряхивать кружевное платьице от налипшей у пруда грязи.
Вечером того же дня её позвал к себе отец. В его покои пришёл придворный маг Теодорик — старый, с длинной седой бородой и хрустальным шаром в руках.
— Ваше Высочество, я слышал, у вас сегодня было… происшествие? — осторожно спросил он, вращая шар.
— Я хотела принца, а вышла розовая лягушка. Мадам Флёр говорит, что от этого у меня будут бородавки, но я так не думаю. Думаю, это была магия, — заявила Ульяна, уперев руки в бока. — Сделайте уже что-нибудь!
Теодорик вздохнул. Король, глядя на него, лишь улыбался и кивал головой, будто понимая всю безнадёжность предприятия.
Проверять королевских детей — всегда риск: если магия есть — хлопоты, если нет — слёзы. А если ребёнок — сама принцесса — то и то, и другое грозило изгнанием в Гильдию. Но деваться было некуда — король позвал его сегодня провести все необходимые проверки.
— Итак, Ваше Высочество, положите руку на шар, — скомандовал маг.
Ульяна послушно положила ладошку на прохладную гладкую поверхность.
Ничего не произошло.
Маг пошевелил пальцами. Пошептал. Даже ногой притопнул для острастки.
Шар оставался холодным и прозрачным.
— Вот видите, Ваше Величество, — с облегчением выдохнул старик, вновь глядя на короля, — никакой магии. Обычный, нормальный ребёнок.
— Радуйтесь, принцесса. Маги только и делают, что учатся. А вы будете ходить на балы и есть сладости, — старик обратился уже к маленькой, надувшейся от разочарования принцессе.
— Значит, ни принца, ни лягушки? — в голосе девочки слышались скорые слёзы.
Ульяна посмотрела на свои руки. Она точно видела, как лягушка стала розовой. И фрейлина бы увидела, если бы не была такой гадкой. А отец… был слишком занят, чтобы пойти и посмотреть на лягушку лично. Да и этот дурацкий шар не был живым. Может быть, поэтому и не вышло ничего? Спорить со взрослыми она не стала, папенька подошёл и обнял её за плечи.
— Не расстраивайся, милая. Будет тебе принц. Безо всякой магии. Обещаю.
— Ладно, — буркнула она, опустив голову, — пусть будет безо всякой. Я могу уйти? — отец только кивнул и стал рассыпаться в благодарностях старому магу.
Девочка побежала в свою комнату, твёрдо решив по пути, что, когда вырастет, обязательно сама и без противных взрослых научится колдовать.
А лягушка в пруду ещё неделю ходила розовая и пользовалась у остальных лягушек бешеным успехом.
Глава 1. Двадцать три платья и один граф.
Утро выдалось на редкость неприятным.
Во-первых, солнце светило слишком ярко, прямо в глаза, словно специально проверяло Ульяну на прочность: «Вставай, соня, тебя ждёт великий день». Во-вторых, за окном орали павлины. Девушка подозревала, что они собрались под её окнами нарочно, по сговору с фрейлинами, которым вечно не терпелось затянуть потуже жесткие корсеты и намотать поверх гору самых колючих кружев.
— Ваше Высочество, уже почти полдень, — камеристка Лисса влетела в спальню с видом человека, который тушит пожар: кувшин с водой прилагался, но был поставлен на столик.
— Граф Алекс будет ровно в четыре.
— Лисса, — простонала Ульяна, зарываясь лицом в подушку, — если ты не дашь мне поспать ещё час, я прикажу выдать тебя замуж за первого попавшегося павлина из тех, что орут за окном.
— Павлины женаты, Ваше Высочество, — невозмутимо отозвалась Лисса, дёргая штору. — На павах. А павы замужем. А вот вы — ещё нет. Поэтому вставайте.
Ульяна приподнялась на локте и смерила камеристку уничтожающим взглядом. Лисса работала при ней три года и давно научилась не обращать внимания на такие взгляды.
— Ладно, — сдалась принцесса, спуская ножки на пушистый ковёр, — но, если платье будет опять колоться, я пойду на помолвку прямо в этой ночной рубашке. Пусть весь двор любуется на мои кружева и граф тоже.
— Ваше Высочество, — Лисса закатила глаза с профессиональной ловкостью, — у вас двадцать три платья на выбор. И ни одно не колется, потому что я лично проверяла каждое с иголочкой.
— Иголочкой? — Ульяна оживилась. — А можно я тоже буду проверять иголочкой? Например, павлинов, а лучше наших фрейлин?
— Нельзя, Ваше Высочество. Боюсь, вы останетесь тогда без фрейлин и ко двору графа прибудете как нищая крестьянка, без слуг. И без приданого. Его будет попросту некому собирать.
Через час принцесса, мужественно проглотив завтрак, сидела перед зеркалом в окружении трёх камеристок, двух фрейлин и одной очень важной дамы, отвечающей за причёски. Дама эта была похожа на рассерженную сову — ухала важно, с достоинством, а щипцы для завивки так угрожающе качались в её руках, будто она собиралась пытать врагов королевства.
— Ваше Высочество, — важно прогундосила она, — сегодня я предлагаю вам локоны. Мелкие, как у пастушки, но с королевским блеском.
— Ну уж нет, никаких пастушек. Давайте что-нибудь… опасное. Чтобы граф сразу понял: такая женщина если и выйдет замуж, то только за самого достойного, так что пусть боится меня потерять.
Дама с причёсками задумалась, и тут дверь распахнулась без стука.
— Сестричка, ты ещё жива? Или уже утонула в лентах?
В комнату вошёл принц Артур. Высокий, широкоплечий, с вечно озабоченным выражением лица и лёгкой усмешкой в уголках губ. Он был старше на семь лет и с детства считал своим долгом её воспитывать. Получалось плохо.
— Артур, — Ульяна вскочила и чмокнула брата в щёку, чуть не насадив его на шпильку, которую держала в руках камеристка. — Ты пришёл пожелать мне счастья?
— Я пришёл проверить, не сбежала ли ты ещё до помолвки с этим… как его… графом.
— С Алексом, — Ульяна надула губы. — Его зовут Алекс. И с чего бы вдруг я должна бежать? Он прекрасен.
— Ага, — Артур уселся на край её кровати, не обращая внимания на возмущённый изгиб бровей дамы с причёсками. — Прекрасен, как весенний рассвет. Особенно его счета за камзолы. Ты знаешь, сколько он должен нашим портным?