Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 63)
– Зря, Софи, зря ты так со мной… – чуть смягчил тон Девис, следя исподлобья за каждым ее движением. – Я с серьезными намерениями. Видишь, все по-людски хотел, терпел и ждал, когда у тебя закончится траур. А то мог бы давно скрутить тебя магией и присвоить… А я со всей душой и пониманием… Денег бы дал тебе, и свою защиту. И взамен попросил самую малость.
Он облокотился на простенок между стойлами, пытаясь справится с тяжелым дыханием.
– … немного ласки…
– Спать с тобой?
– Спать бы я тебе не дал, не надейся, – гаденько оскалился Девис. – Чем это плохо, дурочка? Да любая неглупая бабёнка в этом городе готова сама запрыгнуть в мою постель. А тебя, дуру непутевую, приходиться еще и уговаривать.
Девис сделал шаг.
Хлыст предупреждающе свистнул рядом с его плечом. И Девис снова замер.
– Так не уговаривай, уходи и зови любую!
– А я не хочу любую, я тебя хочу, Софи. Понимаешь, в чем дело? Тебя… Как увидел в первый раз, так и хочу. Из головы не выходишь, ночью снишься… Я к твоим ногам брошу весь этот город, проси что хочешь!
Он говорил тихо, вкрадчиво, будто уговаривал.
– Ты мне противен, Девис.
Она снова занесла хлыст для удара.
– Это поначалу. А потом привыкнешь…
Хлыст снова рассек воздух.
– Не смей ко мне приближаться!
– Ух!.. Горячая какая!.. а так даже интереснее… – выдохнул он со злостью. – Плевать, что не нравлюсь, и плевать на твой амулет! Все равно сама ко мне прибежишь! Слышишь? Сама!
Он развернулся и пошел к запертым магией дверям, пнул их со всей силы ногой и исчез в темном дверном проёме.
Софи еще какое-то время постояла, нервно сжимая в руках хлыст и вслушиваясь в шаги снаружи, потом трясущимися руками вернула хлыст на место. Медленно, хватаясь рукой за стену и путаясь в подоле порванного платья, вышла во двор гостиницы.
Осмотрелась на пустом дворе и подняла голову, глядя в черное небо сухими ясными глазами, и рухнула на колени.
– За что мне это всё, Верховная покровительница?.. Я больше не могу так… Помоги!..
На следующий день в гостиницу явился отец Девиса.
В городе темного мага и главу местной инквизиции Бурта Ярого боялись, но не уважали.
Тихо ненавидели.
За то, что брал что хотел и когда хотел, собирал мзду с торговых людей, вершил свой суд без оглядки на законы империи.
Едва он появился в дверях гостиницы, как Софи почуяла спиной его тяжелый пронизывающий взгляд. Прошел, сел за столик у окна, заказал обед. Отобедал. Подозвал жестом Софи, пригласил сесть напротив и тихо, без эмоций, глядя на Софи пустыми холодными глазами, процедил сквозь зубы.
– У тебя отличная кухня, Софи. Пожалуй, лучшая в этом городе. Мне всегда нравилась. Но я пришел сказать не это.
Он вытер губы салфеткой, смял, отбросил ее на стол и уперся обеими ладонями в край столешницы.
– Даю тебе срок до вечера послезавтра. Если в течение этого времени не одумаешься и не покажешь Девису, какой ласковой и послушной девочкой ты можешь быть, пеняй на себя. Я сотру тебя в пыль… И не вздумай бежать. Для тебя все выезды из города закрыты. Ты меня хорошо поняла, Софи?
– Да, сотэм Ярый. – глядя в пол, кивнула Софи, теребя в пальцах край кружевного передника.
– Вот и славно. Надеюсь на твое благоразумие.
Он сунул руку в карман штанов, достал две монеты в уплату за обед, бросил на стол и ушел.
Срок, который дал Бурт, истек вчера вечером.
Софи приготовилась заранее.
Все деньги и те немногочисленные драгоценности, которые у неё были, отнесла тетке, прислугу распустила.
Бережно сняла парный артефакт, который ей подарил Йорн, и аккуратно повесила его на гвоздь на стене. Она носила его больше как память о своем единственном мужчине, с которым сумела почувствовать себя хоть ненадолго по-настоящему живой и желанной.
Перед ней на столе лежали маленький кинжал и ее старенький детский арбалет, с которым она подростком охотилась в лесу около теткиного дома на зайцев. Другого оружия у нее не было. Да и не умела она пользоваться оружием.
Софи заперла на засов дверь, понимая, что для инквизитора не составит особого труда снести ее, и села ждать.
Судя по приближающемуся с улицы гулу и отблеску факелов в окнах, ждать оставалось недолго.
От первого удара дверь дрогнула.
И выдержала еще три, а на четвертом ее снесло внутрь, и в гостиницу ввалилась толпа пьяных возбужденных парней.
В первый момент они увидели стоявшую передними ведьму со взведенным болтом в арбалете.
И замерли на несколько мгновений, потом схватив первую попавшуюся под руки мебель и прикрываясь ей как щитом, двинулись к девушке.
Софи немедленно призвала в помощь покорную ей стихию ветра.
Ураган, ворвавшийся в помещения, сбил со стола свечу и разметал искры от факелов, которые держали в руках незваные гости.
Огонь прокатился по полу, поднялся по стенам, лизнул занавески и быстро разлился по всему потолку.
Кто-то взвыл от полученного арбалетного болта, но Софи уже отбросила арбалет и хаотично размахивала кинжалом, не позволяя подойти к себе близко.
Ее скрутили, выбив оружие их неумелых рук, бросили на пол и среди пылающих языков пламени начали рвать одежду и избивать ногами.
Боль затопила сознание и тело Софи. Она судорожно глотнула дыма и провалилась во тьму…
Огонь чадил и жадно лизал, жрал все вокруг. Над городом зазвучал тревожный набат.
У гостиницы суетились огнеборцы, мешавшие пожару перекинуться на соседние деревянные дома, и толпились зеваки.
Нападавшие давно разбежались.
Обрушившаяся сбоку от лежавшей полу Софи балка ударила по каменной стене, на которой висел парный артефакт, и разнесла его вдребезги.
***
Раньше Вивьен думала, что тонула в море неразрешимых проблем, но после отъезда Кристиана Моро и Сандэра, оказалось, что до этого она барахталась в мутной лужице небольших неприятностей. А в море проблем, – ледяное, глубокое, с водоворотами и острыми подводными камнями, – ее швырнуло только сейчас.
Началось всё с того, что в тот же день, когда Сандэр отбыл в экспедицию, в Академию явился император.
Не парадно, по-деловому буднично, без свиты и кортежа. Импозантный, величественный, страшно красивый.
И без предупреждения.
При нем была лишь личная охрана из двух магов и гвардеец.
До этого визиты Доминика Алгейского в Академию приравнивались к сошествию Богов, настолько редкими они были, и к ним готовились не одну седмицу, приводя в идеальный порядок и территорию, и корпуса, и полигоны, и всё-всё.
Доминик вошел в Академию не через центральные ворота, как следовало бы, а инкогнито, через парк, чтобы не привлекать внимание.
И первым с ним столкнулся Лангранж.
Совершенно случайно.
С некоторых пор декана факультета Темной магии частенько видели прогуливавшимся в академическом парке. По девичьим рукам даже ходило некое секретное расписание, в котором указывались часы и минуты, когда он появлялся в парке. Правда, сам Лангранж про него не знал и к его составлению никакого отношения не имел.
Итак, когда небольшая таинственная процессия, в черных плащах и накинутых на головы капюшонах, почти миновала парк, то у калитки, которая выходила прямехонько к учебным корпусам, она столкнулась с шедшим навстречу Лангранжем.
Тот насторожился и преградил незваным гостям дорогу, намереваясь устроить допрос, когда один из них вышел вперед и уверенным жестом сбросил с головы капюшон.