Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 56)

Случайно подняла она голову, посмотрев вперед, и увидела бегущую по тропинке навстречу ей Теодору. Плащ развевался за спиной девушки, как широко распахнутые черные крылья. Растрепанные волосы разметались по плечам. Бледная, с заплаканными глазами.

Собственные беды улетучились из головы в одно мгновение.

– Вивьен! – с жаром выпалила она, подлетая ближе и хватая Вивьен за руки. – Ты мне очень нужна!.. Мне надо с тобой поговорить!

– Что-то случилось? – оставаясь внешне спокойной, прищуриваясь и отпивая глоток отвара, спросила Вивьен.

– Да! – и, понизив голос, Теодора горячо добавила: – Что мне делать?! Я – падшая женщина!..

Вивьен еле успела отвернуться в сторону. Вербянка фонтаном прыснула изо рта на снег, она закашлялась, вытирая ладонью губы.

– Чего?

– Я – падшая женщина… – зашептала Теодора, сопя и тревожно оглядываясь вокруг. Мало ли кто услышит!

– Ого!.. И давно?

– А?

– Женщиной стала давно?

– Со вчерашнего дня.

Вивьен всмотрелась в милое, пухлощекое и по-детски розовое личико Теодоры, в тревожно вытаращенные золотистые глазищи: превращением в женщину здесь и не пахло, да и не похоже было на Теодору с ее строгим тетушкиным воспитанием.

Вивьен крепко уцепила подругу за локоть и свернула с дорожки к лавочке.

– Вот что, ты выдохни… Пойдем, сядем. Хочу кое-что прояснить… Ты провела ночь с мужчиной?

– Что?! Да Боги тебя упаси! Как такое в голову могло прийти!.. Нет! Нет!

– Ясно.

Хотя, пока вообще ничего ясного не было.

Они устроились на лавочке.

– Объясни, что именно сделало тебя падшей?

Золотистые глаза наполнились слезами, ресницы задергались, губы мелко задрожали.

– Мне нравятся одновременно два лорда! – выпалила Теа и окончательно разрыдалась, заливаясь краской и закрывая лицо ладонями.

Вивьен в недоумение посмотрела на плачущую девушку и позавидовала: вот бы ей такие проблемы!

– Угу… И это сделало тебя падшей?

– А разве нет? – недоверчиво глянула Теа, оторвав ладони от лица и всхлипнув.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Никто, я сама догадалась… Тетушка Виола говорит, что истинная леди влюбляется один раз и замуж выходит единожды… Даже вдова должна оставаться верной памяти своего мужа.

– Леди Виоле видней, но оставаться верной памяти мужа – личное дело каждой вдовы. Кругом полно примеров, когда женщины повторно выходили замуж и становились счастливы. Разве дома среди ваших соседей не было таких случаев?

Теа задумалась.

– Были.

– И что? Этих леди перестали уважать? Их осуждали или не пускали в приличные дома?

– Нет. Наоборот, все поздравляли, радовались за них, а некоторые, – Теа снова перешла на шепот, – даже завидовали. Но это были не слишком добросердечные леди. Они даже позволяли себе сплетничать за спинами других, а при встрече делали вид, что рады, и улыбались. Я таких не люблю. Они лицемеры.

– Ну вот, видишь… А чем плоха влюбленность в двоих?

– У леди одно сердце и один возлюбленный.

Железно. Не прошибешь.

– Знаешь, моя подруга Сали Ош из ковена Семи Лун, если влюблялась сразу в двоих, говорила, что нужно срочно искать третьего.

– Зачем? – в растерянности захлопала ресницами Теа.

– Ну, если не можешь выбрать лучшего из двух, найди третьего, который превзойдет обоих, и влюбись в него.

– Ой!.. А ты?

– Что я?

– Ты как в таких случаях поступала?

– Я… – запнулась Вивьен.

Она не то что в двоих, и в одного-то толком никогда не влюблялась. Одно слово – нелюб. Только Теодоре об этом не обязательно было знать.

– Я…

– Ага! Вот вы где! – неожиданно появился за их спинами Орис. – Я так и подумал, раз обеих в аудитории нет, значит, вы где-то вместе пропадаете. Взрывов, разборок, всплесков магии, драк и всякой прочей возни на территории Академии замечено не было, значит, секретничаете. Пошли, заговорщицы, скоро лекция начнется. Лангранж будет злиться, если опоздаем.

Он перекинул ногу через лавку и с суровым видом встал перед девушками. От его внимания не укрылись красные глаза Теодоры.

– Теа, ты плакала? – сразу насторожился Орис. – Тебя кто-то обидел?

Теодора помотала головой и шмыгнула носом.

– Теперь всё хорошо.

– Точно? – он сначала Теодору просверлил недоверчивым взглядом, а потом перевел его на Вивьен.

– Да. – подтвердила Вивьен. – Вот скажи нам, ты когда-нибудь влюблялся сразу в двух девчонок?

Орис фыркнул.

– Вам зачем?

– У нас дискуссия. Допустимо ли влюбиться сразу в двух.

Оборотень нахмурился, помолчал, потом ответил:

– Даже в трех. – протянул он руку, снимая с лавки сумку Вивьен. – Пойдемте уже!

– Вот. – Вивьен с торжеством посмотрела на Теодору.

– Ему можно, он мужчина. – выдвинула новый аргумент Теодора тоном, не терпящим возражений.

Вивьен недовольно цокнула: вот упрямица, да какого хорта? И мысленно выругалась витиеватой фразой из словарного запаса Его Светлости Сандэра Моро.

– В столовке и в любви все равны. – буркнул Орис. – Да пойдемте же!

И сам двинулся в сторону учебных корпусов.

– Догоняйте! – недовольно оглянулся на них.

Они догнали и подперли Ориса на тропинке с двух сторон, легко подстраиваясь под его энергичный шаг.

– И как ты поступал в таких случаях? – поинтересовалась Теодора, которой мысль о запретности чувств сразу к двум лордам так и не давала покоя.

– В каких? – Орис уже выкинул их беседу из головы и думал о чем-то другом.