Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 18)

– Он оправдал мои ожидания. – отозвалась Вивьен. – Почти. Лорд Горлум занемог, его прямо с бала отвезли в лазарет. Я не была ему представлена.

– Горлум занемог?.. – зашелся в кашле Зиркас. – Не могу сказать, что огорчен этой новостью. Может оно и к лучшему, что не были представлены… От него лучше держаться подальше, он еще та змея… Много лет назад меня выслали из столицы не только из-за моих сыновей, но и потому, что я посмел обвинить Святейшего в связи с черными магами. Он обозлился и настроил Его Величество против меня, обвинил в пособничестве черномагии. Чушь и дикость, конечно… Но ему поверили. Так что своим изгнанием я обязан и ему.

– Говорят, он при смерти. – вставил Орис.

– Что ж… На всё воля Богов. Я его оплакивать вряд ли буду. – признался магистр.

– А у тогда вас были основания обвинять его в связи с черными магами?

– Конечно, за руку я его не ловил, но… С самого начала история неожиданного карьерного роста Горлума мутная, и насквозь фальшивая. Никто ее вспоминать не любит. Я помню, как стремительно взлетел никому неизвестный библиотекарь со слабеньким магическим даром в Верховные Оракулы… Многие тогда задавались вопросами, но Доминик всем заткнул рты. Сказал, что обязан ему жизнью, что если бы не он, то Империя лишилась бы обоих наследников сразу, и началась кровопролитная война между древними алгейскими родами за престол. Это он уже позже закон о престолонаследии выпустил, по которому в случае его смерти и отсутствии у него детей, престол наследует принцесса Гвендолин. И то при условии, что будет на тот момент замужем.

– Интересно, лорд Горлум сделал ей предложение до или после введения этого закона? – пробормотала себе под нос Вивьен.

– Что? – не расслышал ее магистр.

– Нет, ничего, просто мысли вслух… Значит, раньше наследников престола было двое?

– Каких наследников? – удивился Орис. – Разве Доминик был не единственным?

– Нет… Вы слишком молоды, друг мой, чтобы помнить о таких фактах. У Доминика был брат. Звали его Филипп. Он, как старший из братьев, должен был получить престол Алгеи. Доминику досталась бы роль Верховного мага, Кристиана Моро, который на тот момент служил при Верховном Оракуле, готовили в преемники Святейшего. А потом Филипп погиб, и всё перевернулось… Доминик стал императором, Горлум – Оракулом, а Кристиан Моро – Верховным магом. Вот такие дела…

– Филиппа убили? – оживился оборотень.

– Возможно, хотя и не исключаю несчастный случай… Ходили упорные слухи, что в этом деле была замешана некая таинственная леди. Но это всего лишь пустые слухи…

Вивьен насторожилась и посмотрела на магистра:

– А как ее звали? Таинственную леди?

– Не помню. – нахмурился и покачал головой Зиркас. – Это было слишком давно… Но, если вы заинтересовались, дитя мое, спросите у отца вашего жениха. Он с Домиником был дружен с детства, ему ли знать подробностей.

В столовую вошла Теодора.

– А вы сами собирали коллекцию? – поинтересовалась она, остановившись напротив одной из картин, изображавшей нежное голубое озеро, светящееся изнутри, в темной горной пещере со свисавшими с потолка, как гигантские сосульки, наростами.

– Нет, жена увлекалась, а я в живописи ничего не смыслю.

– У вас есть очень редкие полотна. Вот это, – Теодора указала на озеро, – Уйрик де Кампастелла «Хай То», а в той комнате Сальваторэ и Ягиус.

– О, мне эти имена совершенно ничего не говорят… Разве только название «Хай То» знакомо.

– Здорово, – восхитился Орис, оглядываясь на Теа, – не знал, что ты разбираешься в рисовании.

– В живописи. – мягко поправила его Теа. – В замке Эпомидонд большая коллекция, от дяди осталась. Мне было скучно, вот я и изучала ее. Тетушка Виола нарочно учителей нанимала для меня. Я и рисовать училась. Вместе с сестрами.

– Ты не говорила, что у тебя сёстры есть. – удивилась Вивьен. – А почему они не приехали учиться в Академию вместе с тобой?

– Они родились не одаренными магией.

– Не повезло им, бывает. – посочувствовал Орис.

– А мне иногда кажется, что им-то как раз и повезло, – вздохнула Теодора.

– Всё готово, прошу всех за стол. – возвестила Вивьен.

Магистр ел мало, но с явным удовольствием.

И еще большую радость ему доставляло наличие за столом гостей и приятной беседы, тем более что Орис завел разговор на самую его любимую тему об артефактах.

– Магистр, а какие из артефактов считаются самыми сильными из всех существующих?.. Такие ведь есть?

– Несомненно, мой друг, несомненно … Тут всё просто. Те, что созданы самым могущественным артефактологом в мире.

– А кто это? – не удержалась от вопроса Теодора, изящно отправляя в рот ложку грибной похлебки.

– Верховный Небесный.

Теа пренебрежительно хмыкнула, забавляясь собственной недогадливостью.

– А, понятно… – разочарованно протянул Орис. – Конечно, Боги – самые лучшие мастера по артефактам, кто бы сомневался. Только где простому смертному поглядеть на эти артефакты? Они ж, наверное, у них… у Богов.

– Что ж… Могу назвать вам парочку самых известных, но похвастаться, что приходилось держать в руках или видеть, увы, не смогу. Вот взять хотя бы Хай То.

Теодора вскинула на магистра удивлённый взгляд.

– Да-да, юная леди, предполагаю, что именно оно и изображено на этой картине. Не уверен, что господин художник… забыл как его…

– Уйрик де Кампастелла, – подсказала Теа.

– Да, именно он… – подхватил магистр, – что ему довелось полюбоваться этим озером вживую. Скорее, он, как человек, одаренный Богами воображением, представил, как оно могло бы выглядеть… Это необычное озеро. Оно источник особой силы, высшей, божественной! – для пущей убедительности магистр поднял вверх указательный палец. – Считается, что окунувшись в него, можно восстановить даже полностью утраченную магию и жизненную силу, заживить самые страшные неизлечимые раны, усилить магию, даже очиститься от скверны черной магии…

– Ух ты… – восхищенно выдохнул Орис. – Мне бы не помешало в такое нырнуть хоть разок. Столько проблем бы сразу решил.

– Магистр, но если этого озера никто никогда не видел, кто решил, что оно на самом деле существует? – засомневалась Теодора. – Может, это кто-то выдумал? Да тот же Уйрик, чтобы интерес к картине подогреть… Мне учитель рассказывал, что многие художники придумывали красивые истории к своим картинам, чтобы привлечь внимание, прославиться, ну и силинов заработать…

– Дитя мое, сколько лет назад написана эта картина? – Зиркас налил в бокальчик травяного отвара из пузатого невысокого чайничка.

– Точно не помню, но Кампастелла жил триста лет назад, был обычным человеком. И давно умер.

– Вот, видите… А упоминание о Хай То присутствует сразу в нескольких старинных источниках, весьма уважаемых, которым нет оснований не доверять, и которым более тысячи лет. А возраст некоторых их них и вовсе невозможно установить, так они стары. В них упоминались и иные, правда, менее грандиозные артефакты, которые впоследствии были обнаружены. Так что, возможно, рано или поздно, Хай То тоже будет найдено.

– А какие артефакты еще есть? Ну… из самых сильных? – уплетая мясо, уточнил Орис.

– Еще?.. К примеру, Азуриньи. Слыхали про такие необычные ракушки ярко-голубого или синего цвета?

– Их упоминал магистр Лау на лекциях. – вспомнила Теа. – А от них какая польза?

– Азуриньи продлевают своим владельцам годы жизни, исцеляют от смертельных болезней, защищают… Они мало изучены, слишком редко встречаются. По старинной легенде много тысяч лет назад недалеко от Ремсы располагались благодатные земли, принадлежавшие одной из дочерей Верховного Небесного. Там были прекрасные сады с необычными плодовыми деревьями, озера, полные разноцветных рыб, луга с сочной и мягкой, как соболий мех, травой… Среди этой благодати молодая Богиня сотворила дворец, от которого невозможно было оторвать взгляд, так он был бесподобен. Белоснежный, с множеством резных колонн, украшенных азуриньями, с мозаичными стенами и полами, благородным мрамором, драгоценными камнями… Дочь Небесного Царя собиралась поселиться в нем со своим возлюбленным. Но ее завистливая сестра тоже влюбилась в него и так сильно захотела прибрать его к своим рукам, что разрушила дворец, а земли затопила. И теперь там огромное, капризное, как сама Богиня, море… А что не получилось уничтожить и затопить у завистницы, сама Богиня прокляла и лишила жизни. Так, по легенде и возникла Ремса – мертвая земля, вечно одетая в каменный мешок. И вот с тех пор люди находят на побережье выброшенные морем азуриньи, как напоминание о былом разрушенном великолепии и утраченной любви.

– А за что она так землю?.. Ремсу?.. Она чем виновата? – пролепетала Теодора, отложившая вилку и нож, и раскрыв рот, слушавшая магистра.

– Ну что непонятного? – снисходительно цокнул Орис. – Это значит, что коварной сестре все-таки удалось увести возлюбленного у Богини … Вот она рассвирепела и уничтожила всё, что могло напоминать о прошлом и о предателе…

– Ох, – тяжело вздохнула Теа, – ну почему все легенды такие печальные?

– Не расстраивайтесь, дитя мое… Люди странно устроены, они быстро забывают счастливые легенды, но долго помнят те, что несут боль и страдания. Но, к сожалению, и из них не торопятся делать правильные выводы и повторяют чужие ошибки…

– Я бы так не поступила никогда…