Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 (страница 82)
На вопрос «что случилось?» она умоляющее посмотрела на Вивьен, прошептала:
– Пожалуйста, пойдем скорее.
И, ничего толком не объяснив, потащила Вивьен за собой к выходу.
Пока бежали, Вивьен попыталась расспросить Теодору, но та бросила:
– Ничего не спрашивай, ладно?
И Вивьен озадачилась и молчала всю дорогу, рисуя себе в воображении картины одну ужаснее другой.
Теа жила близко к парку в небольшом старинном здании из темно-бордового камня, больше похожем на особняк, с угловыми башенками и высокими острыми окнами. Ко входу вел короткий изогнутый мостик с замысловатой ажурной кладкой, под которым журчал прозрачный ручей.
Домик стоял уединенно, чуть поодаль от других корпусов Академии, со всех сторон его обступали высокие синеиглые ели с размашистыми пушистыми лапами и росло несколько огромных дубов.
Не чуя под собой ног, обе влетели по широкой винтовой лестнице на этаж, где жила Теодора. Теа стремительно вошла в комнату, пропустила Вивьен, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться.
Вивьен осмотрелась.
Комната была большая, с высоким потолком, светлыми стенами цвета мяты, красивой дорогой мебелью из темного дерева и камином. Жилище Сали в Академии Дарамуса было куда скромнее и по размерам, и по обстановке. Следов борьбы и кровавых луж Вивьен при первом беглом осмотре не обнаружила и уже почти выдохнула с облегчением, когда заметила на полу у стены рядом с камином …его.
– И что он тут делает?
Она смотрела на накрытого одеялом Ориса, безмятежно спящего на полу.
Ха! Вот тебе, Арно, и предсказуемая, послушная девочка. Скучная и правильная!
Теа нервно теребила в пальцах кончик косы, переброшенной через плечо.
– Он ночью пришел. Залез по дереву и запрыгнул в окно. Там дуб внизу растет большой, и ветки как раз напротив.
Вивьен сделала два шага назад и выглянула в окно.
– Третий этаж. И сюда дотягиваются только прутики… Как он сумел?
– Он котиком пришел. – виновато пояснила Теа.
Котиком?.. Видела Вивьен этих «котиков» Корвела Прайма, они размером с подросшего теленка. Как только его ветки выдержали?
Она подошла к спящему, присела на корточки и откинула край одеяла, которым заботливо был укрыт Орис. Оборотень спал голым.
Та-а-а-к… У него еще и рун «нетленных одежд» не было. Замечательно.
– Крепкий, здоровый сон… Могу сказать, как целитель, с ним всё в порядке.
– Я сначала не хотела пускать, испугалась, но он так жалобно орал под окном…
Орис? Орал под окном?
– Надеюсь, он прилично себя вел?
Теа помялась, но решительно заявила:
– Очень… Сначала мы разговаривали, а потом он сказал, что очень устал, прилег и уснул. Я его накрыла одеялом.
– Почему ты его не прогнала?
– Он обратно по дереву вылезти не смог, сказал, что высоты боится, а через дверь… без одежды… Вдруг его кто-нибудь увидел бы, да и холодно ночью…
– За оборот на территории Академии его могут запросто исключить без права восстановления.
– Я поэтому тебя и позвала… Ты же что-нибудь придумаешь, да? Не злись на него, Орис очень хороший…
Вивьен вздохнула. Никто с этим и не спорил.
– Надо его будить и отправлять к себе. Если мы втроем не появимся на лекции, Лангранж, учитывая, как он за нами бдит в последнее время, объявит всеобщую тревогу, начнет искать, однозначно найдет, и тогда нам точно несдобровать.
Она слегка потрясла оборотня за плечо и негромко произнесла:
– Орис, просыпайся. Пора вставать…
Он даже не пошевельнулся, только сладко улыбнулся и почмокал во сне губами. Вивьен снова позвала и попыталась посильнее растолкать оборотня, но результат остался прежним.
– Вот же хорт! – с досадой подытожила она.
– Подожди, давай я! – решительно предложила Теа. – Я умею.
– Уверена?
– Да. Я сто раз видела, как тетя Виола будила дядю, если он вечером возвращался домой во хмелю и спал до утра в гостиной на диване.
Вивьен посторонилась, освобождая ей место, поднялась на ноги и отошла, с интересом наблюдая за происходящим. Теодора опустилась на колени перед спящим оборотнем, нагнулась к его уху и суровым командным, хорошо поставленным голосом, который в ней сложно было даже предположить, гаркнула:
– Ригнова кочерыжка хорт фортейский сингула маршем налево! Подъё-ё-ём!
Орис вскочил как ужаленный, плохо соображая где он и что происходит. Одеяло свалилось, и оборотень предстал перед девушками во всей естественной красоте сильного молодого мужского тела и полной утренней боевой готовности. Вытаращился на Вивьен, которая заливалась смехом, потом на Теодору, которая еле успела отпрянуть назад от его прыжка, сидела на полу и снизу вверх смотрела на голого оборотня круглыми глазами.
Парень заметался по комнате, перепрыгивая через стулья, кресла, тумбочки, и снося все препятствия, что встречались на его пути, ища, чем прикрыться, и напрочь забыв про одеяло, которое так и осталось валяться на полу.
В конце концов, он сдернул с пустого обеденного стола атласную скатерть с длинной шелковой бахромой, обернул ее вокруг бедер и свободный хвост забросил на плечо. И застыл, вопросительно глядя то на Вивьен, то на Теодору.
Вивьен к этому времени еще хохотала, вытирая слезы, а Теодора поднялась на ноги, поправляя юбку.
– Ригнова кочерыжка?.. Теа, ты полна сюрпризов, – еле выговорила сквозь смех Вивьен, – научи меня этому заклинанию…
– Это не заклинание.
– Да?.. А действует как настоящее заклинание, даже лучше.
– Вы чего тут обе делаете? – заговорил Орис, переводя взгляд с одной на другую.
– Вообще-то, это моя комната. – напомнила ему Теодора. – Я здесь живу.
– Да. А я зашла уточнить, что ты предпочитаешь на завтрак? – сказала с легким поклоном Вивьен, фыркнула и снова рассмеялась.
– Ха-ха-ха! – передразнил ее Орис. – Не смешно. Где моя одежда?
– Зачем она тебе? Выглядишь роскошно, скатерть тебе к лицу, ходи так. Ткань, цвет, фасон просто созданы для тебя… Думаю, Теодора ее тебе уступит…
И снова расхохоталась. Теа фыркнула, глядя на Ориса, и тоже к ней присоединилась.
Вивьен не кривила душой. На поджарого, ладного оборотня было приятно посмотреть. И на замотанного в скатерть, и без нее.
– Издеваешься?
– Нет. А одежда твоя, наверное, осталась там, где ты в кота обернулся…
– Я еще и оборачивался? – ужаснулся Орис.
– То есть то, что ты проснулся голым в комнате Теодоры, тебя ни на какие мысли не натолкнуло? – отсмеявшись, съязвила Вивьен. – Так проходит каждое твое утро?
– Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – обиженно уставилась на него Теодора.
– А я еще и помнить что-то должен? – совсем упавшим голосом произнес Орис.
– Ну знаешь, это переходит всякие границы! – деланно возмущенно произнесла Вивьен, наблюдая за реакцией Ориса на ее слова. – Ты у девушки в комнате ночь провел. Такое обычно не забывается!
Орис перевел на Теодору виноватый взгляд.