Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 (страница 57)
– Злой?
– Клюется, как заправский бойцовский петух, если ему кто не нравится. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. Рука не болит. Ты как?
– А что я? – насторожилась Сали.
– Ты вчера была чем-то расстроена.
– Тебе показалось. Завтракать будешь?..
***
Самой старой ведьмой в ковене Семи Лун считалась Райна.
Та самая, чью ягодную настойку уважали не только местные знатоки и ценители хмельных напитков, но даже столичные инквизиторы.
На долгом Райнином веку сменились три Верховных ведьмы: Вилма – бабка Мартелы, Олуэн – мать Мартелы, и сама Мартела.
Роксана хоть и согласилась встать во главе ковена, Верховной ведьмой быть не могла.
Для Верховной – сила ведьминская самое главное. Роксану уважали в ковене, к ней прислушивались, она умело договаривалась с местными инквизиторами и властями, обладала хозяйской хваткой, ловко улаживала споры и разногласия внутри ковена, была мудра и дальновидна, но большой ведьминской силы у нее не было.
Райне Роксана пришлась по нраву. Спокойная, хоть и стихия ее была воздух, неглупая, расчетливая, хозяйственная и хитрая. И с норовом. Такую просто так не переломить.
Сама Райна владела стихией земли.
Она давно осталась единственной в ковене земляной ведьмой. Молодые девчонки много лет подряд не рвались заполучить в подчинение землю. Слишком тяжелая, строгая и слабо изменчивая эта сила. Какой ведьме такое понравится? Где буйно растущее молодое тело, с его живыми радостями и всплесками желаний, а где выдержка, практичность и разумность, здравомыслие и хладнокровие, которых требовала земля?.. Да ну её, скучно же. Поэтому будущие ведьмы начинали бегать с подношениями и молитвами в алтарь к Богине задолго до инициации. Почти все мечтали об огне, немногие просили воздух, мало кто воду.
Землю давным-давно не просил никто.
Богиня проявляла удивительное понимание и чуткость, идя навстречу просительницам. И опасный перевес огневых ведьм в ковене давно никого не удивлял.
А были времена, когда получить в дар стихию земли считалось большой честью и великим подарком Богини.
Да только где те времена? Были, да все вышли.
Райна любила свою стихию, ее исполинскую величавую силу, незыблемость, суровость, стремление к равновесию. Она и сама была такой же, серьезной и основательной.
Каждое утро ведьма неторопливо обходила свой сад, – самый пышный и богатый во всем ковене, – разговаривала с цветами, кустами и деревьями, будила в земле жизненные соки, что питали растения, отгоняла болезни.
Вот и сегодня она вышла в сад, опираясь на свою клюку.
Задержалась, как обычно, у кустов йошки и бойзенки, полюбовалась ими и порадовалась: славный в этом году она урожай ягод осенью соберет. Снова закупорит много бутылей настойки, отнесет их дозревать в большую, просторную подклеть, что располагалась под алтарем. Самое ей там благодатное место: и прохладно, и темно. Райна считала, что и сама Богиня прикладывала свою благословенную руку к тому, чтобы настойка получалась такой особенной, со своими секретами.
Старая ведьма повздыхала над наливавшимися ягодами, – хороши! не сглазил бы кто, – потопталась вокруг пышных кустов, произнося заклинания защиты от болезней и птиц, и двинулась дальше по саду, к яблоням, вишням да сливам.
– Райна! Райна, ты где?
Над невысокими кустами смородины замелькала беловолосая макушка Халле, приемной дочери Роксаны, девчонки лет девяти-десяти.
– Ау! Здесь я! – откликнулась Райна.
– Вот ты где, – запыхалась Халле, – насилу тебя нашла.
Она пугливо заозиралась по сторонам, смешно вытягивая тонкую загорелую шейку. Все девчонки ковена, как огня, боялись Райниного петуха, черного, как смоль, с золотистым отливом на воротнике, мясистым ярко-малиновым гребешком, лихо заваливавшимся набок, и такой же сочной бородкой. Он отменно бегал, вскидывая высоко вперед когтистые лапы, и больно клевался.
– Нет его здесь, не бойся. – успокоила девчонку Райна. – Стряслось чего?
– Мамка Роксана просила, чтоб ты в алтарь шла.
– Что за надобность такая?
– Так ты разве не слыхала? – уставилась на нее зеленющими, как болотная тина, глазенками будущая ведьма. – И Герта и иль еще кто к тебе не заходил нынче?
– Нет. Да что случилось-то?.. Выкладывай, не тяни.
– Вот же… – потрясенно выдохнула Халле, – да как же так? Ведь вчера сбор был у места силы перед алтарем, даже городские инквизиторы приезжали…
– Не слыхала, – покачала головой Райна, – не знаю.
– Прошлой ночью кто-то в алтаре напакостил… Богиню наземь опрокинул, стены испоганил. А мамка Роксана сказала, что ты сумеешь скверну убрать. Ты взаправду сумеешь?
– Сумею…
– Да как так? – озадачилась Халле. – Ты разве маг?
– Нет, я земляная ведьма… Мне камни откликаются, слушаются, понимают. А в алтаре всё из камня… Вот я и велю им порчу скинуть.
– А тебя только камни слушаются?
– Нет… Всё, что рожает земля: травы, цветы, деревья, плоды их…
– А ягода тебя слушается?
– И ягода…
– А можешь приказать, чтобы она сама в мою плошку собиралась? Особливо вереника? Уж больно она колючая, не сладить с ней никак, а ягоды такие сладкие, чисто мёд…
– В плошку не смогу, – улыбнулась Райна, – придется тебе их самой собирать.
– Эх, жаль… – искренне расстроилась Халле. – Ну так ты придешь в алтарь? Что мамке-то передать?
– Приду, ягодка, приду… Как свои дела сделаю, так и приду.
***
Грей стоял в дверном проеме алтаря и с удивлением и восхищением наблюдал, как исчезают следы черной магии.
Никогда бы не подумал, что можно вот так запросто всё сделать, без сложных ритуалов и толпы темных магов, владевших тайнами очищения от черноты.
Хотя вряд ли это было просто.
Райна медленно шла вдоль стены, одной рукой опираясь на клюку, а другой касаясь холодного камня. Ее губы шевелились, произнося то ли заклинания, то ли молитву, Грей так и не понял.
Халле, стоявшая рядом с Роксаной, смотрела на происходившее таинство затаив дыхание и с открытым ртом.
– Мамочка, мамочка, – дернула она Роксану за юбку, и когда та к ней наклонилась, горячо зашептала, – я тоже хочу в стихии землю, как у Райны, можно мне будет Богиню попросить?
– Можно, можно. – погладила она по голове дочь.
Когда Райна, завершив обход, дошла до двери, силы покинули ее, и Грей помог ей выйти наружу, почти вынес из алтаря и усадил на большое бревно, служившее лавочкой. К ней тут же подсела Сали, приложив пальцы к иссохшему старушечьему запястью и поглаживая по сгорбленной узкой спине.
– Не знал, что ведьмы на такое способны! – восхищенно произнес Грей.
Райна снисходительно глянула на него снизу вверх.
– Да, про такое в ваших академиях поди не рассказывают, там ведьм не особо жалуют, не принимают всерьёз. А зря…
– Так ведь ведьминская сила слабее магической. – осторожно возразил Грей. – Маги могущественнее…
– Ишь ты… могущественнее они… – покачала головой Райна. – Как будто тут кто тягаться силами собирается… Не слабее она, а другая… Магическая и ведьминская силы не перекрывают друг друга, а дополняют… Ох, Роксана, устала я после алтаря, надо бы поправить здоровьице, да и в горле что-то пересохло от разговоров…
– А то! – одобрительно сверкнула черными очами глава ковена, ушла в алтарь и через некоторое время вернулась, держа в руках здоровенную бутыль.
– Доча, сбегай-ка домой за посудинкой, во что налить. – обратилась она к Халле, и та, бойко кивнув, опрометью кинулась к дому. – Да на всех захвати! А то два раза бегать будешь!
– Да я поняла! – не оглядываясь, на бегу прокричала Халле.