реклама
Бургер менюБургер меню

Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 (страница 52)

18

Сантан поджал губы и качнул седой головой. Бридж улыбнулся и помешал длинной кочергой, дрова в очаге.

– Давно… Сначала я готовил на всю семью милорда Кристиана, а потом, когда господин обзавелся собственной резиденцией, переехал с ним туда. После появился Бридж…

– А вы застали времена, когда здесь, в резиденции, была хозяйка?

– Госпожа Сильвана? Ну как же, застал, застал…

– И какой она была?

Сантан задумался.

– Я ее почти не помню, она мало со мной общалась. Порхала, как птичка, смеялась. Милая девочка была, любопытная, живая…

И замолчал надолго.

– Как ваше колено, Сантан? Болит?

Повар опустил глаза на больную ногу, про которую успел забыть. Согнул ее в колене. Разогнул.

– Нет. – наконец восхищенно развел руками. – Нет! Ну надо же, Бридж! Не болит, совсем не болит. Хоть в пляс пускайся! Как я смогу вас отблагодарить, моя госпожа? Какое блюдо хотите? Говорите, любое приготовлю так, что пальчики оближите!

– У меня нет особых пристрастий в еде. – пожала плечами Вивьен. – А вы и так готовите вкусно, всё как я люблю.

Сантан широко улыбнулся.

– Благодарю, госпожа… Ваши слова – эликсир на мое старое больное сердце. И что, даже сладкое не любите? – засомневался он. – Все леди любят сладкое.

– Я не ем сладкое.

– Это потому что вы еще моих десертов не пробовали, госпожа! Да хоть желе из махитанской дикой вишни… М-м-м! Ни единой ложки карамелина не кладу! Только сама сладость ягоды. И вкус нежный-нежный получается, совсем не приторный. Во рту тает. А если облить сверху шоколадом!.. – Бридж, глядя на Сантана, сглотнул слюну. – К завтраку могу вам приготовить, если пожелаете.

– Я подумаю. – хитро прищурилась Вивьен, глянув на собеседника. – Лучше научите меня пользоваться вон тем большим ножом.

Она показала на деревянную подставку, из которой торчали рукояти ножей разного размера.

– Зачем вам? – удивился Сантан, и Бридж тоже уставился на нее непонимающим взглядом: – Разве пристало истинной леди, хозяйке большого дома на кухне ножом махать? Это дело нашего брата, повара, да его помощников.

– Нет, на кухне я бесполезна, пожалуй, кроме, заварить отвар или каких-нибудь пустяков. А вот если вы отправитесь со мной в горы, или в лес, я не дам вам умереть от голода, Сантан. Можете не сомневаться.

Бридж быстро подсказал:

– Дичь?

– И дичь тоже. Подстрелить птицу, поставить силки на зайца, рыбы наловить, приготовить на костре.

– Госпожа умеет охотиться и ловить рыбу? – удивленно протянул Бридж.

– Что же… и разделываете, и потрошите, всё сами? – придирчиво наклонил голову Сантан.

Вивьен кивнула.

– Знатно!.. – уважительно изрёк Сантан. – О, я бы с удовольствием попробовал зайчатинки с открытого огня, да приготовленной ручками миледи. Или свежепойманной рыбки с костра…

– И я. – мечтательно подпер голову рукой Бридж.

– Я бы тоже.

Компания дружно вздрогнула от голоса Сандэра и посмотрела в сторону двери.

Его Светлость стоял, привалившись плечом к дверному косяку, и с улыбкой внимательно слушал их болтовню. Взгляд у него был уставший.

– Что здесь происходит?

Все трое переглянулись.

– Милорд! – откликнулся первым Сантан. – Это все моя вина, расхворался на ночь глядя, и госпожу разбудил своими болячками. Она и пришла меня подлечить. А потом вот, – он приподнял бокал – травок нам полезных заварила… Уж простите старика!

– Вот как?

– Всё в порядке, милорд, – запротестовала Вивьен. – У меня есть обязанности, как у целителя. Сантан не виноват. – и тут же перешла в наступление. – Вы же тоже не спите в такое время.

Сандэр оттолкнулся от дверного косяка и вошел на кухню.

– Я только вернулся домой. И тоже хочу выпить. – он снял камзол и бросил на скамью. – Бридж, не осталось ли у нас той настойки, что я привез в прошлым летом из экспедиции?

– Ведьминской?

– Её самой.

Вивьен напряглась: уж не про Райнину ли настойку они говорят?

– Есть немного.

– Ты забрал ее сюда?.. Плесни-ка мне в бокальчик.

– Слушаюсь. Тяжелый день, милорд? – негромко спросил Бридж, с сочувствием поднимаясь.

– Бывало и похуже…

– Может разогреть ужин? Я быстро на ледник и обратно…

– Нет.

Бридж вышел из кухни, а Сандэр занял его место у камина на скамейки у ног Вивьен.

Вивьен встала.

– Куда? – сразу вскинулся Сандэр, удерживая ее за руку.

Она молча показала пустую кружку, и Его Светлость неохотно отпустил ее и проводил взглядом, следя через плечо, как Вивьен подошла к столу, взяла чайничек, налила из него отвар.

Пока она ходила, Сандэр пересел на освободившийся стул, и когда Вивьен вернулась и хотела занять скамеечку, усадил к себе на одно колено. На ее вопросительный взгляд он откинулся на спинку стула и, невозмутимо пояснив:

– Там сядет Бридж. – и по-хозяйски обнял ее за талию.

Бридж вернулся быстро, держа в руках большою пузатую бутыль, одетую в оплетку из лозы. Он откупорил ее с громким хлопком, налил в приземистый бокал с широким горлом настойку и принес Сандеру. Снова уселся на скамеечку.

Сандэр, смакуя по глотку, пил и поглядывал на Вивьен.

– А ты не хочешь попробовать? После нее спишь сном праведника и просыпаешься отдохнувшим.

Он протянул ей бокал.

Ноздри защекотал насыщенный букет с можжевеловым морозцем и ягодами то ли малины, то ли княженики, а по телу заискрили мурашки. Купаж из Сандэра и Райниной настойки снова подействовал на Вивьен необъяснимым магическим образом, как тогда, в ту самую ночь в ковене Семи Лун.

– Я не хочу. – тихо произнесла Вивьен.

Сандэр словно почуял трепет в ее голосе, взгляде, повороте головы, слегка учащенном от волнения дыхании, и его ладонь вжалась в нее сильнее, сминая ткань.

Шелк домашнего платья, накинутого поверх тонкой пижамы, – сомнительная преграда, словно ее и нет. А горячая мужская ладонь есть. И пальцы, не чувствовавшие препятствий, словно поглаживали не нежную ткань, а кожу.

В воздухе повисло неловкое молчание.

Сантан бросил беглый взгляд на Вивьен и Сандэра, кашлянул и глянул в сторону мажордома.

– Пойдем-ка спать, Бридж. А то скоро вставать, а мы еще не ложились… – старый повар, кряхтя, поднялся, шаркая, прошел мимо Его Светлости и миледи и похлопал по плечу Бриджа. – Пошли, пошли.

Тот ничего не понял, но встал: