Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 (страница 10)
– Знаю, что ждет, – отмахнулся Гость, – и даже знаю почему. Кстати, об экспедиции. Ты когда отправляешься?
– Вот закончатся у Вивьен экзамены в Академии и в путь.
– Нет, мне нужно, чтобы ты отправился раньше, а она догонит вас потом…
Вальтер пожал плечами:
– Можно и раньше. Вивьен, конечно, расстроится…
– Скажешь, что так надо… А ты Ису давно видел?
– Давно.
– Значит, скоро явится, жди.
– Всегда жду.
– Могу я попросить тебя об одном одолжении? – чуть поколебавшись, спросил Гость.
– Конечно.
– М-м-м… не мог бы ты спросить ее при случае про Гаю? Она-то наверняка знает, где мать.
– А что сам не спросишь?
– Спрашивал. Говорит, что не знает.
– Так, может, и не знает?
– Может и не знает, – недовольно проворчал Гость, – от Исы правды никогда не добьешься. Как обычно, половину скажет, а половину умолчит. И даже скажет только то, что самой выгодно.
– Это называется политика. Ты сам ее этому научил.
– Сам, сам… Не надо мне каждый раз напоминать про мои ошибки. Я тоже живой и имею на них право. Хотя, поверь, зачастую большее значение имеет не то, что ты заложил в дочь при воспитании, а с чем она родилась. Знаешь, как бывает? Учишь их, учишь, а тебе потом такое выдают, что диву даешься, где они успели нахвататься этой дряни…
– Я пока такого за Вивьен не замечал.
– Ну, это скорее говорит о том, что она умная девочка. А ты просто не всё про неё знаешь. – с ехидцей в голосе сказал Гость. – Ты себе не представляешь, что может храниться в шкатулке под названием «женские секреты». Я один раз сунулся и зарекся… Ну их к хортам! Там причинно-следственную связь отследить невозможно, а они это называют… как же его… – пощелкал пальцами Гость. – А! Вспомнил! Женская логика…
Вальтер расхохотался.
– У тебя пять дочерей, и ты до сих пор не разобрался во всем этом, куда уж мне с одной!
– Не скромничай, тебе и с одной много досталось… Я помню, когда Иса принесла мне новорожденную Вивьен, ей и дня не было… Хотела узнать, какие родовые способности унаследовала дочь от неё, какие от тебя…
– А ты?
– Я? А что я? Ответил, что младенец чист, как слеза, и что Исе очень повезло, сможет слепить из дочери всё что угодно, как из куска воска… И она без сожаления отдала дочь тебе. Как говорится, одной стрелой двух ворон подстрелила: и желание твое выполнила, и от «пустышки» избавилась.
– Ты обманул её?
– Нет, конечно, – покачал головой Гость, – любой младенец, кем бы ни были его родители, рождается «чистым листом», и тут я не соврал. Приди Иса ко мне с Вивьен спустя хотя бы полгода после рождения, я бы уже не смог так ответить. А ты принял дочь, не интересуясь её одаренностью и силой. Тебя тогда больше волновало, как бы её случайно не уронить, и где найти хорошую кормилицу.
Вальтер нахмурился.
– Иса могла не отдать мне Вивьен? Ты раньше не говорил…
– Могла, могла… Она и к Гае ходила, чтобы узнать будущее дочери. Та ей ничего не сказала и Иса расценила это как дурной знак. М-да… Так что вряд ли твою красавицу по расчетливости кто-нибудь за пояс заткнет. Кстати, она много позже пыталась вернуть дочь, постоянно жаловалась мне на тебя. Мол, везде таскаешь Вивьен за собой, не следишь, плохо воспитываешь, а она знает, как лучше. Наслушался всякого.
– Не поверил?
– Да что я свою дочь, что ли, не знаю? Она и сейчас, наверняка, какие-нибудь козни строит, чтобы Вивьен к рукам прибрать.
– Зачем? Вивьен взрослая, ей не так просто манипулировать.
– Не стоит недооценивать Ису. Найти того, кем можно помыкать, управлять и командовать для неё сплошное удовольствие. С тобой-то у неё не вышло. Мне иногда кажется, огонь, что зажегся между вами, возник не благодаря чему-то, а вопреки всему. Вашим характерам, обстоятельствам, желаниям, целям. Тем, что ты не поддавался её капризам…
– Иса спасла мне жизнь. – напомнил Вальтер.
– Да, этого у нее не отнять. – довольно хмыкнул Гость. – При всём тщеславии и себялюбии она умеет и спасать, и возвращать жажду к жизни. Порой это перевешивает остальные ее недостатки. Меня самого это выручало не раз. Помню, настроение паршивое, все из рук валится, а придет Иса, расскажет про очередную свою затею или выходку, сначала за голову хватаешься, после смеешься, а потом бросаешь хандру и идешь все исправлять. Иначе, если Гая узнает, такое устроит, что мало никому не покажется.
При упоминании имени Гаи Гость снова помрачнел.
– Не переживай, вернется…
– Пусть только попробует не вернуться, разнесу к хортам архотовым всё, что можно и нельзя!..
Дело шло к полуночи, когда, проводив Гостя, Вальтер вышел из кабинета.
– Доброй ночи, пап!
Вивьен прошла по коридору мимо него в сторону своих покоев. Вальтеру показалось, что за ней потянулся шлейф из смеси запахов вишни и шоколада.
– Вивьен!
– Да? – остановилась и обернулась.
В руках она держала старинный фолиант, который прижимала к груди.
– Ты сменила духи?
– Нет. Я последнее время ничем не пользуюсь.
Вальтер задумчиво разглядывал дочь.
– А что это у тебя?
– Это? – Вивьен чуть отстранила фолиант от себя. – Книга Верховной ведьмы Дархаи. Ты привез мне ее в прошлом году из экспедиции, помнишь?
– Кажется, припоминаю… Пригодилась?
– Да, очень. Спасибо. Я пойду?
– Ступай. Спокойной ночи.
– И тебе.
Вальтер постоял немного, глядя вслед дочери и размышляя, потом улыбнулся и отправился спать.
В конце концов, его просили ни во что не вмешиваться, вот пусть и разбираются сами.
.
***
– Салея, постой!.. Да за тобой не набегаешься!..
Запыхавшийся Грей Аскан с факультета Темной магии догнал Сали у крыльца девичьего общежития.
– Да постой же ты!.. – он схватил ее за локоть и развернул к себе.
С того дня, как исчез Мейдан, прошло почти полгода, и за это время у Сали не случилось ни одной интрижки. Как-то не складывалось ни с кем. И не то чтобы не было претендентов на её внимание и благосклонность. Просто ей не нравился никто. Ухаживали многие, но сдавались после двух-трех седмиц безуспешных попыток привлечь внимание своенравной красавицы.
Грей Аскан оказался самым упертым из всех и к тому же с факультета Темной магии.
Эти ребята, – аристократичные до мозга костей отпрыски древних магических родов, – редко снисходили до ведьм, – не по статусу! – предпочитая девчонок с факультета Артефактологии.
– Я кричу тебе, кричу…А ты словно не слышишь.