Ольга Каменская – Явь (страница 2)
Ее размышления неожиданно прервал звонок.
— Да, Модест Павлович. Вы по поводу мамы?
— У меня для вас не очень хорошие новости, — послышалось из трубки. — Лечение необходимо начинать намного раньше, болезнь прогрессирует.
— До какой даты нужно оплатить?
— В июле необходимо внести полную сумму, а на этой неделе оплатить двадцать процентов.
— Хорошо. — Она положила трубку.
Про болезнь матери она узнала случайно несколько месяцев назад. В один из своих выходных Лера отправилась в Подмосковье навестить мать с отчимом. Их коттедж находился в часе езды. Уютный двухэтажный дом в тихом месте, где делала изгиб небольшая речушка, а летом цвели люпины.
Приехав к родным, Лера с порога заметила странность. Дверь не заперта, везде горит свет. Тогда-то она и обнаружила мать, сидевшую возле телевизора с отсутствующим взглядом. Потом несколько дней дежурила в больнице и ждала, когда врач назначит лечение. На таблетки и капельницы она наскребла, да и отчим помогал первое время. Но что делать теперь, когда сумма резко увеличилась? Лера бросила взгляд через балконную дверь на сияющий монитор. Затушив сигарету, она открыла то странное сообщение с приглашением на проект. Перечитала его еще раз. В голове прокрутила мысль, что, возможно, это спасение. Конечно, есть риски и вероятность, что это чей-то розыгрыш или вовсе мошенники, но другого выхода судьба не предлагала. Согласиться?
Три бегающие точки внизу сообщения оповестили, что собеседник в чате начал печатать:
Мы понимаем ваши сомнения. Предлагаем заполнить анкету и выполнить небольшое творческое задание. Это будет гарантией того, что вы заинтересованы в нашем проекте. После выполнения на ваш счет поступит аванс — сто тысяч рублей.
Мест для участия осталось: 2.
Лера подумала: «Да что я теряю, заполню данные, а там посмотрим». Далее предлагалось написать небольшое эссе, тему которого заказчик еще не прислал, поэтому она отошла за очередной чашкой кофе. Вернувшись, прочитала тему и чуть не выронила посуду из рук:
Опишите ночной кошмар, который вам недавно снился.
Совпадение? Не мог же организатор проекта каким-то образом узнать, что ее мучают кошмары. Лера растерянно смотрела на монитор. Кто вообще учредитель этого странного мероприятия? Она пробежала глазами переписку и ткнула на аватарку. Открылся профиль, и она увидела, что он принадлежит продюсерской компании. Лера давно была наслышана о таких агентах, которые отбирают талантливых авторов на свои закрытые проекты. Продюсерский центр назывался «Явь», в интернете она вскоре нашла информацию, что основали его два брата-издателя Яков и Виктор Кац, а странное название компании было акронимом, образованным из первых букв их имен.
Собравшись с мыслями, Лера решила написать про кошмар, который приснился ей прошлой ночью, и начала вбивать букву за буквой.
Достаточно быстро она справилась с заданием и отправила все документы в ответном сообщении.
Перевод на сто тысяч.
Вы согласны принять участие в проекте?
Звонок в дверь прервал ее размышления. Она и забыла, что договорилась встретиться с Полей, давней знакомой еще со студенческих времен. Несколько лет назад они гуляли на выпускном, мечтали, что станут знаменитыми писателями, обязательно уедут в Лос-Анджелес — ведь именно там будут экранизировать их книги. Лера тогда свободно парила в этих мечтах. Очень хотелось масштабности. Тогда-то она и закончила первую книгу, потом нашла, каким образом ее опубликовать, и вот мечты уже потихоньку начали сбываться. У Полины же высота полета оказалась намного ниже. После окончания университета она проработала какое-то время на кафедре. Жаловалась, что времени совсем не хватает на творчество. А когда вышла замуж, этого времени стало еще меньше. Ее супружеская жизнь быстро развалилась и теперь подруга по крохам собирала себя после неудавшегося брака. Лера приготовилась снова выслушать историю про белобрысую соседку, умудрившуюся увести ее ненаглядного Никитку. Но Поля почему-то все не заводила свою шарманку, а расспрашивала то про знакомых редакторов, то про издательства. «Наверное, надумала снова начать писать», – сделала вывод Лера и протянула ей клочок бумаги, где были записаны контакты главного редактора.
Потом они долго вспоминали студенческие годы. Их группа состояла из двадцати четырех человек. Им прогнозировали светлое будущее. Да и они сами в очередных застольных беседах на кухне пили за славу, Нобелевские премии по литературе и много еще за что. Но уже тогда Лера чувствовала — все это лишь обманка. Золотая пыль на розовых очках студентов. Слава и признание требуют жертв. Не все так просто и легко в творческом мире.
Мысли улетучились, когда она услышала голос подруги:
— Что-то ты выглядишь уставшей.
— Наверное, из-за экспериментов со сном.
— Чего?
— Я перебирала на даче библиотеку отца. В ней оказалось несколько томов про так называемые контролируемые сны. — Лера посмотрела на удивленное лицо собеседницы, отхлебнула кофе и продолжила — ну представь: ты во сне осознала, что спишь.
— Это как?
— Просто вообрази, что во сне ты можешь делать все что угодно: лететь куда хочешь, заниматься любовью с… — Лера хотела вспомнить имя любимого актера Поли, но не смогла и поэтому добавила: — да хоть с твоим Никиткой.
— Ого! Неужели все будет как взаправду?
— Не отличишь.
— И что? У тебя получилось?
— Знаешь, несколько недель назад начало получаться. Я освоила полеты, сначала летала над Москвой, а потом полетела дальше. Побывала в разных точках планеты, даже однажды занесло меня в Манагуа, на ритуал, когда в море отпускают новорожденных черепашек. — Уголки губ дернулись, но улыбка не задержалась на ее лице. — Не знаю, говорить тебе или нет…
— Конечно, конечно говорить! Что случилось?
Нехотя Лера продолжила:
— Недавно я потеряла контроль над снами. Уже несколько недель меня постоянно заносит в один и тот же черно-белый кошмар.
— И что в этом кошмаре?
— Будто кто-то меня удерживает в странном здании, а я пытаюсь оттуда выбраться.
— Завязывай с этими экспериментами, а то, чувствую, до добра они тебя не доведут.
— Не могу.
— Почему?
— Мне кажется, отец тоже когда-то давно блуждал во снах и… — Лера запнулась, не сумев выговорить вслух свое предположение о том, что отец вовсе не умер, а затерялся в этих странных снах и, возможно, она его там сможет отыскать и расспросить обо всем, что с ним случилось двадцать лет назад.
— И-и-и?
— Не важно. — Лера придвинула поближе пирожные, чтобы отвлечь внимание подруги. — Ты ешь, не стесняйся.
Поля ушла спустя несколько часов, и Лера, выдвинув из-под дивана пыльный ящик, сползла на пол и начала разглядывать его содержимое. Фотографии, открытки, письма. Она потянулась к затертой папке на самом дне ящика, аккуратно открыла ее и достала медицинскую карту пациента психиатрической больницы по имени Бехтерев А. Н.
В последний раз она видела отца, когда ей было семь лет. После этого мать никогда о нем не упоминала. Лера не могла сказать, что ей не хватало мужского воспитания. Мать быстро сошлась с другим мужчиной, и в школе все думали, что у нее полноценная семья. Отчиму удалось стать для нее родным человеком. И по сей день они хорошо общались и поддерживали теплые отношения. Ей практически удалось стереть воспоминания о родном отце, но в семнадцать лет нечаянно наткнулась в книжном магазине на его труды. Прочитав их, а потом и все статьи, решила найти больше информации о его жизни.
Расспрашивать мать о проблемах в семье оказалось бессмысленно. Не получив ответов, Лера решила навести справки в больнице, где лежал отец. Там стало известно, что его лечащий врач давно ушел на пенсию и на тот момент проживал в Латвии. Лера недолго думая взяла билеты на поезд и поехала в маленький городок Прейли. Она до сих пор помнила тот дом в золотых лучах заката, пса, мирно спавшего неподалеку, и стаю птиц, кружившихся над ее головой. Врач сидел в беседке и с удивлением смотрел на нее выцветшими голубыми глазами.
— Вы русская?
— Да, я из Москвы.
— Что вам нужно?
— Вы лечили моего отца. — Лера протянула фотографию и выписку из больницы.
— Помню. Паранойя.
— Все верно. Я приехала специально, чтобы расспросить о нем и его болезни.
— В малых дозах для творческих людей эта болезнь даже полезна. Одержимость идеей, страсть к своему делу. Этот безумный блеск в глазах.
— Да, я тоже помню этот взгляд. Вы что-нибудь можете рассказать о том романе, который он писал?
— Ах да, книга. Он ее завершил перед тем, как покончить с собой.
— Самоубийство? — У Леры подкосились ноги.
— А вы не знали, как он умер? Стащил ручку у нашего практиканта и всадил ее себе в горло.
— Извините... — Ей стало дурно, а пестрые краски осеннего сада слились и завертелись как в калейдоскопе. Она еле собралась с мыслями и продолжила: — Я хотела спросить, куда делась та рукопись, что он писал?
— Хм, вообще, любые записи пациентов мы подробно изучаем и храним до окончания лечения. Но в этом случае произошла странность.
— Странность?
— Рукопись исчезла. Кроме первой страницы. Она выпала, и я машинально положил ее к себе в ящик.
— И что там было?
— Рисунок. Двухэтажный дом с заколоченными ставнями на первом этаже и деревянной лестницей снаружи, ведущей на второй этаж. Мрачное местечко, как раз подходило для его персонажа.