Ольга Каменская – Целься в звёзды. Книга 2 (страница 3)
Спустя несколько часов Лиза стояла перед зданием, где на табличке было написано: «НИИ Реставрации».
– У нас тут все строго. Пропуска только у сотрудников. Практически все двери на кодовых замках, – сказала Мила, когда встретила ее у входа и провела внутрь.
– Чтобы никто не украл картины?
– Не только, – Мила позвала жестом подойти к ней и указала на дверь. – Вот здесь, например, зал, где картины отданы на сохранение, там поддерживается специальная температура и влажность. Воздух имеет специальный состав. Просто так входить туда нельзя, да и вообще опасно, можно отравиться газом.
– Ясно.
– Нам на третий этаж. Я сейчас в мастерской готовлю инструменты. Завтра должны на экспертизу привезти полотно.
– Много работы с ним?
– Не очень. Скорее всего, надо будет подготовить его к аукциону, подчистить немного.
Они зашли в большой зал, Лиза поежилась. В помещении оказалось прохладнее, чем в коридорах. Темно-бордовые стены, скрипучий паркет и множество светильников. По правую и левую стороны неряшливо стояли столы, заваленные кисточками, лупами, скальпелями, пинцетами, испачканной бумагой и бутылочками разных размеров. На полу лежал огромный квадрат из белой ткани, и Лиза, указав на него, спросила:
– А это зачем?
– Полотно, что завтра привезут, огромное, на столе не поместится, придется на полу возиться с ним.
Мила подошла к столу, и Лиза проследовала за ней. Она достала из тубы картину и развернула ее.
– Ну, художница не из великих, я смотрю, так что особой ценности точно картина не представляет. – Мила потянулась за лупой, потом в спешке придвинула микроскоп. – Хм… по всей видимости, она написана в несколько слоев. Надо бы под рентгеном прогнать. Но это быстро не получится.
Повисло молчание.
– Пойдем, прогуляемся. – Мила выключила лампу и потянулась за сумкой. – Надоело здесь сидеть. Как раз по дороге я тебе наши мастерские покажу.
Они прошли по коридору и завернули в зал, где на холстах были расставлены картины, а все стены увешаны набросками рисунков.
Мила не раз упоминала, что реставраторы – это неудавшиеся художники. В эти моменты в ее голосе проскальзывали грустные ноты. Изначально она поступала на художественное отделение, но не прошла по баллам, пришлось идти в реставрационное училище. Как-то раз Мила рассказала мельком об одном художнике, с которым у нее был яркий роман. С ним вновь вспомнила, что такое живопись, и посещала различные мастер-классы, выставки, научилась даже технике росписи фресок. Потом оказалось, что парень был еще тем мошенником, подделывал картины и продавал их на черном рынке. Мила так и не рассказала, что с ним случилось, но до сих пор по ее взгляду читалось, что та история оставила глубокий след в ее жизни. С тех пор она ни разу не подошла к холсту и напрочь забросила рисование. Но зато спустя девять месяцев после расставания у нее появились другие заботы – она родила девочку и воспитывала ее вместе со своей бабкой.
– А что тебе эта картина сдалась?
– Интуиция подсказывает: с этим полотном не все так просто.
– Не знаю, Лиз, но пока ничего особенного я в ней не увидела.
Вагон метро покачивался из стороны в сторону, убаюкивая пассажиров. Лиза любила во время долгих поездок разглядывать окружающих. Она даже придумала способ делать это тайно: вглядывалась в глянцевые поверхности дверей и окон, в которых отчетливо отражались лица пассажиров. Таким образом можно рассмотреть их, не пересекаясь взглядами.
Сегодня ее внимание приковала молодая девушка, похожая на Одри Тоту. Она живо строчила кому-то эсэмэску и улыбалась при каждом взгляде на экран телефона. Вскоре она выпорхнула из вагона, а на ее место присел мужчина. Его рука потянулась к обручальному кольцу. Он повертел его на пальце, потом снял, приложив немало усилий, и теперь на этом месте красовалась красная полоска. Кольцо упало в карман и забренчало там вместе с мелочью, когда он дернул край куртки. На следующей станции к нему подсела женщина с длинными рыжими волосами.
Метро для Лизы было маленькой театральной сценой, где разыгрывались реальные жизни. Любовь, обман, надежда. Все это сменяло друг друга, лишь стоило вагону остановиться на станции и впустить новых пассажиров.
– Вам надо познакомиться со своим напарником и рассказать про тему для статьи шефу, – сказала секретарша, когда Лиза пришла в офис.
– Напарник?
– Да. Его зовут Ким. Он будет работать в офисе и искать любую информацию по вашему запросу. Ему предоставлен доступ во многие базы данных. А вы думали в одиночку вести журналистские расследования?
– Это хакер?
– Можно сказать и так.
Лиза зашла в кабинет и увидела невысокого брюнета, он улыбнулся и поприветствовал ее.
– Ну что, готова к суровым журналистским будням? Тему нашла уже? – начал он разговор, будто они давно работают вместе.
– Я недавно обнаружила картину.
– Известную?
– Сказали, что не очень.
– Значит, темы у тебя нет. С чем к шефу собираешься идти?
Лиза рассказала про находку и про то, что интуиция ей подсказывает копать в этом направлении.
Ким потер усталые глаза и предложил Лизе пройти до кафе, чтобы обсудить все в неофициальной обстановке. Внизу офисного здания в уголке притаилась небольшая забегаловка. Они заказали еду и присели за крайний столик.
– Ты давно в этой фирме работаешь? – спросила Лиза.
– Лет пять, наверное.
– И как тебе?
– В целом, все нравится. – Ким потянулся к тарелке. – Я вот все думаю, странно, что они тебя наняли.
– Почему?
– За все время, пока я здесь, состав сотрудников не менялся. Боятся, наверное, утечки информации и никого со стороны не берут.
– Тут хранятся важные сведения?
– Есть много компромата на важных персон. – Он откусил пончик и с набитым ртом продолжил: – Совсем недавно был случай, когда одна журналистка слила интервью конкурентам, а потом и идею нашей новой задумки для социальных сетей.
– Это на ее место меня берут?
– Ага. Очень своеобразная особа. – Ким достал телефон, напечатал что-то и развернул экран к Лизе. – Подпишись на нее. Она недавно сайт разработала для элитного общества коллекционеров и стала вести свой блог. Советую тебе про нее побольше информации узнать. Откапывала такие новости, что закачаешься.
Раздался звонок. Это была Мила.
– Ну, подруга, ты мне и работку подкинула. Просветила я твою картину. Приезжай ко мне, есть о чем поговорить.
Глава 2
Как назло, по дороге в мастерскую Милы возникла пробка, и Лизе оставалось вновь и вновь складывать в голове предположения, о чем же хочет рассказать подруга. Тут и там начали вспыхивать фонари. Складывалось впечатление, что город ожидал выступления невидимого фокусника и подготавливал улицы для его спектакля.
Через несколько минут показалась нужная остановка: долгожданный синий козырек с покосившейся табличкой. Лиза выпрыгнула из автобуса и поспешила к зданию с залатанным правым боком – уродливым следом начавшегося ремонта. Она прошла мимо строительных лесов и позвонила Миле.
Уже через несколько минут увидела подругу и сказала:
– Картина. Что с ней?
– Во-первых, не с картиной, а с картинами.
– Не поняла?
– Ты знаешь, что художница твоя долгое время была любовницей одного влиятельного человека. Он коллекционировал картины и, поговаривают, входил в тайное общество. Так вот, верхний слой, который мы с тобой видим, не представляет из себя никакой ценности. А вот то, что под ним, заставляет о многом задуматься.
– Не понимаю. Под слоем краски еще одна картина? – нахмурив брови, произнесла Лиза.
– Да, и очень ценная. Это часть триптиха венгерского художника Чонтвари, и самое интересное, что эти полотна не простые, а с загадкой. Три картины – три части одного целого. Художник изначально продал их разным коллекционерам и подписал на каждой: кто соберет все части, тому откроется тайна триптиха.
– Какая тайна? – Лиза начала теребить пуговицу на платье в ожидании услышать важную новость.
– Не знаю. Пока это и для меня загадка. Но факт остается фактом, многие пытались собрать триптих. А он будто заколдованный, постоянно одна часть ускользала от коллекционеров.
– Известно, где находятся остальные картины? – растерянно спросила Лиза.
– По моим данным, одна часть триптиха в Праге.
– У кого?