Ольга Кабацкая – Верни мою душу (страница 47)

И тут, вдруг, ей понадобились мои контакты.

Зачем?

— Тут такое дело, — Паша замялся, пытаясь подобрать слова.

— Какое дело? — поторопила я его с ответом. — Паш, что случилось?

— Твоя мать в больнице, — огорошил он меня. — Судя по всему, дело серьёзное.

— Понятно, — сказала я, не зная, как мне реагировать на услышанное. — Ты знаешь, что с ней конкретно?

— Пока я узнал только то, что она лежит в кардиологическом, — с готовностью отозвался Паша. — Если хочешь, я наведу справки…

— Хочу, — не раздумывая ответила я.

— Хорошо, — отозвался он в ответ. — Я перезвоню, когда всё выясню.

Я лишь кивнула, не понимая, что Паша не увидит этого и отключила вызов.

Понятно, почему Катя решила найти меня. Она растерянна и напугана. Совершенно одна, мама в больнице…

Мне сложно было понять, что я чувствовала по этому поводу.

С одной стороны, я обрубила с матерью все концы. Но с другой… стоило представить её на больничной койке, как сердце болезненно сжималось.

Может, там не всё так плохо? Может, Катя просто паникует?

Ведь если бы всё было совсем гадко – мама бы мне позвонила.

А если она не может?..

От этой мысли перед глазами на миг потемнело.

Может, нужна операция? Деньги?

За минуту в моей голове пронеслись тысячи всевозможных «может». И одно единственно верное решение.

Что бы там ни было, но просто сидеть и ждать звонка от Паши я не могла.

Вызвав такси, я мысленно составила план действий.

Доехать до дома.

Собрать минимум вещей.

Выехать в родной город.

Я как раз успевала на вечерний автобус. Завтра утром буду уже там.

49

Я спустилась в вестибюль больницы и без сил опустилась на одну из стоявших здесь скамеек. Звонок Паши застал меня тогда, когда я ехала в автобусе. Много он узнать не смог.

Зато я, поговорив сейчас с врачом, выяснила всё.

Взгляд опустился на папку с бумагами, что мне дали.

Протезирование аортального клапана.

Рубцовые изменения створок.

Гемодинамические нарушения.

Десятки медицинских терминов крутились в голове, но я с трудом понимала значение этих слов.

Единственное, что мне было предельно ясно – маме срочно требуется операция. Настолько срочно, что мама уже сейчас лежит в реанимации и навещать её нельзя.

Дорогая операция. Это мне врач тоже объяснил. Бесплатно, по квоте, такие, к сожалению, не делают.

Сумму мне тоже озвучили.

Озвучили…

Мысленно усмехнувшись, я взяла в руки один из листов, на котором была указана и сумма, и платёжные реквизиты.

Вот только…

У меня была ровно половина. С учётом всех накоплений и полученного от Лазаревых.

Шумно выдохнув, я поднялась на ноги и пошла в сторону выхода. Я знала, что делать. Другого варианта просто нет.

Достав телефон, я вбила в поисковике название банка, чтобы посмотреть, где находится ближайшее от меня отделение. Надеюсь, мне одобрят кредит, ведь иначе я просто не представляла, что ещё смогу сделать.

— Простите, — прошептала я, врезавшись в кого-то, сосредоточив всё внимание на карте в телефоне.

Из-за стоявших в глазах слёз, я никак не могла понять, правильно ли я иду, переставляя ноги больше по инерции, чем…

— Стой, — голос показался мне знакомым. — Здравствуй, Алина.

— Андрей, — узнала я того, в кого умудрилась врезаться. — Прости, я…

— Пойдём, — не стал он дослушивать, забрав у меня небольшую сумку с вещами он уверенно обнял за талию и начал уводить куда-то в другую сторону. — Ты всё обсудила с врачом?

Ответить я не смогла, жалобно всхлипнув и рвано кивнув, из последних сил стараясь сдержать слёзы. Ненавидела прилюдно показывать слабость. И не любила, когда так делали другие. Но сейчас… ничего не могла с собой поделать.

Я позволила усадить себя в машину, не возразила, когда Андрей занял водительское сидение и забрал из моих рук бумаги, откладывая их на заднее сидение. Туда же он отправил и мой небольшой багаж.

Всё, на чём я была сконцентрирована в этот момент, это на попытках взять себя в руки и перестать размазывать слёзы по щекам.

— Держи, — когда я почти успокоилась, Андрей протянул мне упаковку бумажных салфеток.

— Спасибо, — прошептала я, открывая их. — И прости…

— Перестань, — не дал мне договорить Андрей. — Я рад, что ты немного успокоилась. Всё поправимо. Тебе ведь объяснили, что операция, пусть и на сердце, в наше время безопасна? И что всё будет хорошо?

— Да, — не стала я спорить.

Не объяснять же ему, что у меня нет такой суммы. А значит и никакого «всё поправимо» тоже нет. Пока нет.

— Что ты здесь делаешь? — решила я спросить, окончательно взяв себя в руки.

— Ждал тебя, — ответил Андрей.

— Паша меня сдал? — внесла я предположение, заторможено наблюдая, как Андрей склоняется в мою сторону и… пристёгивает ремнём безопасности. — Что ты делаешь?

— Ты устала, — мягко пояснил Андрей. — Бессонная ночь, тяжёлый разговор с врачом. Я просто хочу отвезти тебя… ты в центральной гостинице решила остановиться? Тебе нужно отдохнуть, Лин, — он повернул ключ зажигания, ожидая от меня ответа и мельком поясняя. — Паша попросил меня узнать, что с твоей мамой. А когда он сказал, что ты выехала, я сразу понял, что с вокзала ты помчишься сюда.

— Разве я могла поступить иначе? — ответила я вопросом на его слова.

— Не могла, — произнёс очевидное Андрей, хотя тут и так всё было понятно.

А ещё я понимала правоту его слов про отдых. Перед походом в банк мне нужно привести себя в порядок и собраться. Морально собраться. Кажется, Андрей появился вовремя. Боюсь, не останови он меня, я бы пришла в банк заплаканная и… ничего бы мне не дали. Однозначно.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я.

— Ко мне… — начал Андрей, тут же нахмуриваясь. — К тебе? Может лучше в гостиницу?

— Там Катя одна, — пояснила я. — Наверняка напугана до чёртиков. Не могу я так…