Ольга Кабацкая – Верни мою душу (страница 44)
Время тянулось безумно медленно.
Приезд Марии, Сергея и пары его приближённых, я словно пропустила. Поприветствовала их, даже о чём-то говорила, но… это было словно в тумане. Всё, о чём я могла думать – это лифт. Что вот сейчас, двери распахнутся, и к нам присоединиться он…
Так и вышло.
Почти.
Лифт и правда громко пискнул, привлекая наше внимание и вынуждая замолчать.
И двери тоже разъехались.
Всё как я себе и представляла.
Вот только к нам вышел не Андрей, а его отец.
— Всем доброго дня, — поприветствовал нас Виталий Петрович и не скрывая усмешки обратился ко мне: — Алина, что с лицом? Лимон ешь, или есть недочёты?
— Ела лимон, — шумно сглотнув, ответила я ему, выдавив из себя улыбку.
— Ну, раз доела, — Лазарев-старший обвёл пристальным взглядом приёмную. — Показывайте, что тут у нас.
46
Если первые минут десять я расстраивалась от того, что вместо Андрея сюда приехал его отец, то спустя полчаса поняла, что всё к лучшему.
И дело не только в том, что эта встреча опять разбередила бы душу.
Вовсе нет.
Я просто поняла, что сдать Андрею объект не смогла бы. Посыпалась бы на первом же вопросе. Или растерялась, думая о чём угодно, только не о выполненных работах.
Другое же дело Виталий Петрович. Его дотошности мог позавидовать любой налоговый инспектор, приехавший с проверкой и желанием найти оплошности!
Только у нас с Сергеем всё было выполнено идеально. Что я и доказывала Лазареву-старшему, подкрепляя свои ответы чертежами. Ну и поддакиванием прораба. Сергей сегодня растерял всё своё красноречие, периодически кивая на мои реплики и говоря «да».
Впрочем, его поддержка мне была и не нужна. На все вопросы Виталия Петровича у меня были ответы. И, судя по его реакциям, ему нравилось не только то, что он видел, но и мои пояснения.
Когда с основной частью было покончено, мы вдвоём с Лазаревым-старшим спустились в кабинет Марии. Там Виталий Петрович оставил кое-что для меня и попросил уделить ему время тет-а-тет. Я была не против. Уж кого-кого, а его я не боялась ни капельки. Как и находиться с ним наедине.
Это же не Андрей…
— Держи, как договаривались, — Виталий Петрович протянул мне папку с документами. — Рекомендации.
— Эм, — не совсем этично протянула я, открывая её и просматривая содержимое. — Не совсем понимаю…
— Считай это компенсацией за моральные неудобства, — по-доброму усмехнулся мужчина, пока я разглядывала письма не только от этой компании, но и от пяти других, совершенно мне незнакомых.
Но каждая рекомендация была заверена печатью и подписью, хоть я никогда им ничего и не делала.
— А это…
— Это фирмы моих хороших знакомых, — пояснил мне Виталий Петрович. — Им было не трудно потратить минуту. Я вижу в тебе потенциал, Алина. А с одним хорошо выполненным объектом трудно найти что-то перспективное в дальнейшим. Считай это, — он небрежно мотнул головой на папку, что я сжимала в руках. — Небольшая помощь на старте твоей блестящей карьеры.
— Спасибо, — прошептала я, не зная, что ещё можно сказать.
Это было… очень неожиданно. А ещё трогательно. И… нереально.
Да мне родная мать никогда не говорила подобного! И, казалось бы, что такого сказал сейчас Лазарев?..
Многое.
Что видит во мне потенциал.
Что уверен в моей блестящей будущей карьере!
И в противовес в памяти всплыл последний разговор с мамой. В котором она попросила меня не приползать к ней за деньгами, когда у меня ничего не получится в столице…
И в то же время, совершенно посторонний мне человек сейчас для меня сделал больше, чем родная мать. Просто попросил знакомых дать мне рекомендации. Просто потому, что поверил в меня. Даже несмотря на тот спектакль, что я устроила в его доме…
— Ты не переживай, — по-своему расценил мой растерянный взгляд Виталий Петрович. — Рекомендации настоящие. Все. И телефоны указаны верные. Адекватный работодатель обязательно обзвонит все предоставленные ему контакты, чтобы убедиться в компетенции соискателя. Так что… как я уже сказал, переживать тебе не о чем. Все подтвердят твою квалификацию. Включая меня. Не могу же я плохо говорить про бывшую невесту своего сына. Тем более, после того, как он коварно тебя бросил ради… ресторатора?
— Флориста, — поправила я его, старательно пряча улыбку. — Паша вам покаялся?
— Андрей, — ответил Виталий Петрович, заставив меня тяжело выдохнуть.
Это было ожидаемым. Правда, я даже предположить боялась, в каком именно ключе Андрей обо всём поведал родителям.
Впрочем, может это уже и не важно. Сейчас отец семейства со мной разговаривал более чем доброжелательно, значит никакую обиду не затаил.
Так что…
— Понятно, — прошептала я, поудобнее перехватывая папку и выразительно бросая взгляд в сторону двери. Пора прощаться. — Спасибо вам большое, — мне пришлось прочистить горло, чтобы голос звучал уверенои твёрдо. — Правда, спасибо. И… — я закусила губу, пытаясь справиться с бурлившими на душе эмоциями. — Я хотела извиниться. За то, что было у вас дома. И…
— О, — рассмеялся Виталий Петрович. — Не стоит. Но могу я попросить тебя честно ответить на один вопрос?
— Смотря какой, — я криво улыбнулась, внутренне готовясь к самым неудобным вопросам из всех возможных.
Он мог спросить что угодно. Начиная от того, зачем был устроен весь этот фарс, и заканчивая… моими отношениями с Андреем.
Пусть и нет никаких отношений, но…
— Эта Юлия… — произнёс Виталий Петрович совсем не то, что я сейчас ожидала. — Она действительно любит Павла?
На языке крутилось около десятка шуток, которыми я могла ответить на этот вопрос. Вот только было что-то во взгляде Виталия Петровича такое, что я никогда не видела в глазах собственной матери.
Любовь к своему ребёнку?
— Юля не откажется от Паши, даже если ей предложат десять миллионов. Не рублей, — ответила я, вкрадчиво добавив: — Вам не о чем переживать.
— Не о чем переживать, — мужчина покачал головой. — Ты знаешь, что после этой фразы люди обычно начинаю переживать в разы сильнее, чем было до неё? — усмехнувшись, он продолжил более серьёзно. — Я просто никак не могу понять. Как девушка, любящая девушка, — с нажимом повторил он, — отправляет своего жениха в родительский дом с другой. Для чего?
— А Андрей вам не рассказал? — приподняла я бровь.
— Андрей поставил меня перед фактом, что это был фарс. Рассказал, что у Паши есть настоящая невеста и о том, как он о ней случайно узнал. Что же касается мотивов… мой сын просто обозначил, что ты была не совсем осведомлена, куда едешь. И попросил не укорять тебя за то, что было дома.
— Даже так, — протянула я с сомнением.
— Сам в шоке, — с убийственной серьёзностью ответил Виталий Петрович. — Может, хоть ты меня просветишь?
Просветить… легко сказать.
— Если кратко, то я действительно не знала, что Паша ваш сын. Я бы ни за что не приехала, сами понимаете.
— Понимаю.
— Юля с Пашей уговорили меня, сказав, что его родители… как бы вам сказать, — я пожала плечами, извинительно улыбнувшись. — Отбитые снобы.
— Мы? — подавился смешком Виталий Петрович.
— Угу, — кивнула я. — И, чтобы подготовить свою респектабельную семью к простой, но хорошей невесте, он решил их напугать плохой и меркантильной Алиной. Мол, тогда они примут Юлю как родную…
— Он дешёвых комедий пересмотрел что ли? — искренне возмутился отец семейства.
— Я ему так же сказала. Но они всё равно смогли меня уговорить, — я шумно выдохнула. — На самом деле ваш сын и Юля – два сапога пара. И фильмов они точно пересмотрели слишком много. Они решили поиграть в купидонов и столкнуть нас с Андреем лбами.
— И как? — с интересом спросил Виталий Петрович. — Успешно?
— Очень, — ушла я от ответа, помахав папкой с рекомендациями. — Опыта я точно поднабралась. Какие уроки из этой ситуации вынес ваш старший сын – я не знаю, можете не спрашивать.