Ольга Ивлиева – Цель оправдывает средства (страница 8)

Девушка тяжело вздохнула.

– Это сильнее меня, мессир. Когда мой дар только начал проявляться, я была так счастлива! Это был мой маленький секрет. Больше всего мне нравилось играть с языками пламени, создавая из этой светящейся материи причудливые фигурки. Сестра застала меня за этим занятием, она хотела удивить меня своим появлением, подкравшись сзади. Она внезапно выпрыгнула из тени. Я помню вспышку света и истошный крик, – девушка закрыла лицо руками, пытаясь прогнать видение прошлого. – Ожоги долго не проходили. Я никогда не забуду взгляд матери, она смотрела на меня как на чудовище. В одну из ночей я просто сбежала и перешла магическую границу. Так я оказалась в этой стране.

Энлай хотелось утешить ее, но он боялся, что проявление жалости может оскорбить девушку, поэтому он поспешил заговорить о другом:

– И с того времени ты подавляла свой талант?

– Да.

– Тогда я более чем когда-либо уверен в правильности своего решения. Я отдаю тебя на обучение к Мирну, чтобы впоследствии ты пополнила ряды бойцов первого эшелона. Командир сам займется твоим обучением. Магия – это оружие подобное мечу, надо учиться ее использовать, управлять и контролировать.

– Я научусь, – пообещала Тайла.

Столько силы было в ее взгляде! Сейчас она казалась еще прекраснее, чем на празднике. Сами собой Энлаю вспомнились слова девушки: «У тебя его глаза…»

Маг чуть внимательнее взглянул на нее.

«Неужели? Нет! Этого просто не может быть, не для меня!»

Правда и ложь

Дэнвин почти добился того, чего желал. Он смог заручиться согласием девушки, но в то же время маг понимал, что этого недостаточно. Он не хотел увозить Лию ночью, как вор, такое начало новой жизни не могло принести ничего хорошего. Поэтому чародей решил поговорить с Марией, чтобы попросить руки ее дочери.

Стоило ему постучать, как хозяйка сразу отворила дверь. Женщина смерила гостя холодным взглядом. Несмотря на эту враждебность, Мария все же пригласила его войти. Дочерей она отослала из дома с поручением по хозяйству, поэтому они могли говорить свободно.

– Зачем вы пришли? – сухо спросила женщина.

Дэнвин не понимал причину такой враждебности и постарался ответить сдержанно и ровно:

– Думаю, вы уже знаете ответ. Я влюблен в Лию и хотел бы соединить с ней свою судьбу.

Мария, не спуская глаз с собеседника, ответила:

– Я буду с вами честна. Прошу выслушать меня до конца. Я вижу, что вы сделали с моими дочерями, но не могу понять зачем? Вы говорите, что любите, но произносите эти слова так холодно, так расчетливо.

– Вы ошибаетесь, я действительно…

– Я уже не маленькая девочка и способна различить правду. Зачем вы хотите увезти Лию и куда?

Дэнвин не сдержался и повысил голос:

– Вы ничего не знаете! Я хочу увезти Лию еще и потому, что не желаю причинять боль Кларе. Я хочу только одного – разрубить этот узел.

Женщина покачала головой, она машинально разгладила складки на переднике. Это простое действие помогло ей собраться с мыслями.

– Я тоже желаю этого, – сухо проговорила она. – Уезжайте, но только один. Я не могу понять ваших целей, но они точно не имеют ничего общего со счастьем моей дочери. Я никогда не дам согласие на то, чтобы вы были вместе.

Лицо Дэнвина стало холодным, почти непроницаемым.

– Вы правы, я не люблю Лию, хотя не скрою, что она мне нравится. И если бы я был свободен в своих поступках, то попытался бы добиться внимания Клары.

Мария недоуменно спросила:

– Зачем вы говорите все это?

– Я вам скажу даже больше. Вы сами отдадите мне дочь.

Крестьянка хотела возмутиться, но не смогла произнести ни слова. Ее словно парализовало, а в голове не было ни одной мысли и только эти глаза…

– Ты забываешь о своих страхах, – настойчиво произнес он.

Полностью находясь во власти мага, Мария машинально повторила его слова:

– Я забываю о страхах.

– Ты отдашь мне Лию, и на следующий день после обряда чаши мы уедем.

Видно было, что женщина пыталась бороться, но стоило Дэнвину чуть усилить воздействие, как она сразу сдалась. Чародей проник еще глубже в сознание несчастной и фактически создал ложные чувства и воспоминания, стерев их последний разговор. Он произнес тихо и властно:

– Я только вошел в комнату, ты рада меня видеть. На счет три ты очнешься… раз, два, три!

Мария часто заморгала, пытаясь прийти в себя. Она посмотрела на Дэнвина, словно только что заметила его. Хозяйка немного растерянно проговорила:

– Простите, я не ждала, что вы придете так скоро, – она с досадой всплеснула руками. – Даже очаг не растоплен.

Дэнвин снисходительно улыбнулся.

– Не стоит так беспокоиться из-за меня. Я не знаю, как начать, – мужчина сделал небольшую паузу, пытаясь изобразить замешательство. – Одно ваше слово может решить мою судьбу!

Мария с участием спросила:

– Что такое? Говорите.

– Я безумно влюблен в Лию и прошу у вас позволения назвать ее своей женой. Я хочу испить с ней из белой чаши.

Мария улыбнулась и поспешно утерла рукавом набежавшую слезу.

– Какая радость! Я так счастлива за нее! Конечно, я согласна!

– Я хотел бы провести обряд как можно скорее.

– Да, да, конечно… – Мария на секунду задумалась, но потом ее лицо снова озарила улыбка. – Чего ты ждешь? Лия сейчас собирает хворост в лесу. Беги к своей избраннице!

Все свершилось, как он хотел. Лия была счастлива, вся деревня гудела, готовясь к торжеству. Староста, как самый сильный волшебник в округе, должен был провести ритуал. Дома были украшены гирляндами из живых цветов. День выдался солнечным, казалось, сам воздух пронизан теплом и радостью. Дэнвин был одет в простой белый костюм. Надо признать, что черный цвет намного больше шел ему, но в этом случае он был не вправе выбирать. Посреди площади установили огромную резную чашу, вода в ней имела голубоватый оттенок, на гладкой поверхности играли солнечные блики. Дэнвин стоял по правую руку от старосты, ожидая свою невесту. Вдруг он услышал приглушенный шепот – появилась Лия. Сегодня она была в длинном платье, сшитом из светло-голубой материи. От волнения у нее слегка дрожали руки, а на щеках выступил румянец. Желая приободрить ее, Дэнвин улыбнулся девушке. Не сводя глаз со своего избранника, Лия сделала несколько неуверенных шагов, создавалось впечатление, что стоит этой невидимой связи разорваться – и девушка убежит прочь. Но Лия уверенно вложила свою руку в его, и церемония началась. Девушка так волновалась, что это волнение невольно передалось и магу. Он чувствовал, как учащенно бьется ее сердце, как легкая дрожь пробегает по всему телу. Из этих размышлений его вырвали слова старосты:

– Вы можете произнести свои клятвы.

Дэнвин говорил спокойно, его чистый голос был слышен на мили вокруг:

– Клянусь беречь и защищать тебя. Клянусь, что, даже если этот мир исчезнет, я не перестану оберегать нашу семью. До последнего вздоха.

Эта клятва казалась немного странной, но Дэнвин не мог сказать иного, он не хотел лгать в такой день. Лия же смотрела на него и не замечала ничего вокруг. Девушка заговорила тихо, почти шепотом, ее голос еле заметно дрожал от волнения:

– Я клянусь любить и почитать тебя. Отныне единственное мое стремление – сделать тебя счастливым.

Староста поднял кубок и, зачерпнув воду из белой чаши, протянул сосуд молодым. Дэнвин слегка коснулся воды губами и передал чашу Лие.

В это время староста продолжал говорить:

– С этой минуты, перед лицом магии, вы связаны своими клятвами. Отныне вы едины!

Стоило старому магу произнести последнее слово, как молодых людей окружило легкое серебристое сияние, затем свет стал концентрироваться, вот он уже стянул кольцом запястье мужчины и его избранницы. В следующий миг сияние угасло, а на руках молодых остались тонкие серебряные браслеты. Это волшебство свершалось в глубокой тишине, но стоило сиянию исчезнуть, как пространство огласили десятки радостных криков. Сразу заиграла музыка, и началось всеобщее веселье. Лия улыбалась, не уставая любоваться своим мужем, но Дэнвин заметил печаль в глубине ее глаз.

– Что тебя тревожит, моя дорогая?

– Нет, нет… ничего.

– У тебя не должно быть секретов от меня. Только прикажи, и я все исполню.

– Дело в Кларе, – призналась Лия. – Я не видела ее со вчерашнего вечера, и сегодня она не пришла на праздник. Я боюсь за нее!

Дэнвину сразу передалась ее тревога, но он ничем не выдал себя и спокойно ответил:

– Я смогу легко ее найти, если ты дашь мне вещь, которая ей дорога.

Лия помолчала минуту, стараясь припомнить, затем радостно произнесла:

– Она ведет дневник, записывая туда самые сокровенные свои мысли. Однажды я увидела, куда она его прячет…