Ольга Ивлиева – Цель оправдывает средства (страница 4)

– Я вижу в тебе немалую силу, и она может быть использована во благо. Ты станешь учеником лекаря.

Юноша не мог поверить своему счастью и, запинаясь, проговорил:

– Благодарю вас, повелитель!

– За это тебе стоит благодарить только себя. Пройди в правую дверь.

Вслед за молодым человеком подошла женщина, держащая на руках мальчика лет четырех. Энлай пригляделся к ребенку и отвел взор, сегодня ему меньше всего хотелось произносить эти слова. Женщина сразу все поняла и упала на колени.

– Умоляю! Он – все, что у меня есть! Я потеряла мужа, не отнимайте у меня еще и сына! – закричала несчастная.

– Мальчик должен испить из чаши. Ему не будет больно, он просто уснет.

– Нет! Вы не можете!

Ребенок, видя расстройство матери, громко заплакал. Маг подал сигнал стражникам, и они отвели приговоренного и мать в левую дверь, где должны были исполнить приказ. Энлай проводил их взглядом.

«Правильно ли все это? Неужели нет другого способа блокировать магию?»

Вслед за первым подходили все новые и новые просители. К счастью, смертельный приговор был вынесен только нескольким, иначе Энлай просто не перенес бы этого дня. Солнце начало клониться к закату, и в сердце мага снова поселилась тревога. Ведь вечером ему предстояло принять еще одно непростое решение.

Маг почувствовал себя опустошенным, когда дверь закрылась за последним просителем, он тяжело вздохнул и устало потер виски. Затем старейшина резко поднялся и направился в свою комнату, сейчас ему больше всего хотелось, чтобы этот бесконечный день наконец-то закончился. Когда он вошел в свои покои, девушка тотчас обернулась. Ее волосы немного растрепались, и непослушные русые завитки падали на лицо. Светло-голубые глаза смотрели прямо, без страха. Простое платье из белого хлопка с синей отделкой удивительно шло ей. Тайлу можно было назвать обаятельной, даже красивой. Энлая удивило спокойствие, с которым она встретила его. Маг обратился к стражу:

– Оставьте нас, ваш долг исполнен.

Молодой человек поклонился и коротко ответил:

– Как прикажете, повелитель.

Волшебник подождал, когда стихнет звук шагов в коридоре. Для верности, чтобы им не могли помешать, он наложил на дверь и стены блокирующие чары, которые исключали возможность подслушивания или нежданного вторжения. Закончив с мерами предосторожности, он обратился к Тайле:

– По воле случая ты стала свидетелем страшных событий. О том, что произошло сегодня, никто не должен знать.

Девушка решилась спросить:

– Но что случится, если кто-нибудь узнает? Что плохого в том, если все увидят в вашем лице истинного защитника?

Сначала Энлай подумал, что она лукавит, но, взглянув на собеседницу, он понял, что она искренне верит в истинность своих слов.

– Я когда-то так же наивно смотрел на мир. Люди склонны верить худшему, и я не вправе их осуждать. Вот как эти события могут выглядеть со стороны… все началось с Дэнвина, на него возлагали большие надежды, другие старейшины верили, что смогут использовать его дар провидца. Но в один из дней он просто исчез. Это сблизило оставшихся членов совета, казалось, равновесие восстановлено, но внезапно заболевает Лур, а Стенран, взяв на себя заботу о друге, никому не разрешает приближаться к больному. И вдруг приходит известие об их внезапной кончине. Во что поверят люди? Очевидно, что они найдут самое простое объяснение и обвинят меня в убийстве, а также в преследовании Дэнвина, приписывая мне желание единолично править в Белой цитадели. А мне не нужна эта власть! – Энлай резко замолчал, поняв, что и без того сказал слишком много.

Мужчина продолжил уже более спокойным тоном:

– Если люди узнают о безумии Стенрана, это бросит тень на него как на старейшину, омрачив память о нем, и даст повод усомниться в самих основах, на которых построено государство.

Девушка слушала Энлая не перебивая. Когда он закончил свою речь, Тайла только спросила:

– Что будет со мной?

Энлай ждал этого вопроса и боялся. Повинуясь чувству долга, чародей ответил:

– Людские короли часто убивали опасных свидетелей, но у меня есть возможность поступить иначе. Я сотру из твоей памяти все воспоминания о пребывании в Белой цитадели.

Тайла смертельно побледнела и отступила на шаг, как будто это могло помочь ей защититься. Девушка умоляюще произнесла:

– Прошу, не отнимайте у меня моих чувств, моей памяти!

– Неужели ты предпочла бы смерть? – недоуменно спросил Энлай.

Она ничего не ответила.

– У тебя все еще впереди, ты встретишь сотни молодых людей… Возможно, и того единственного, воспоминания о котором ты так не хочешь терять. Сейчас тебе кажется, что эти чувства навсегда, но это иллюзия.

Тайла подняла на него свой взгляд, по ее щекам катились слезы, а в глубине голубых глаз читалась обида и боль, но было и еще что-то. Энлай поспешно заговорил, боясь, что если промедлит, то ему просто не хватит решимости:

– Закрой глаза, через минуту все закончится.

Она не стала спорить и послушно выполнила его приказ. Плечи девушки сотрясались от беззвучных рыданий. Мужчина дотронулся до ее лба кончиками пальцев и хотел начать колдовство, но внезапно опустил руку. Маг глухо произнес:

– Мне не нужна ни твоя жизнь, ни твоя память. Поклянись, что никому не расскажешь о событиях сегодняшнего дня, и уходи.

– Клянусь.

Девушка не могла поверить в произошедшее. Боясь, что он может передумать, она поспешила к двери, но, не дойдя нескольких шагов, остановилась. Тайла призвала на помощь всю свою решимость и произнесла:

– Я не могу. Вы уже дважды спасли меня за этот день, и я хочу отплатить вам служением.

Легкая улыбка тронула губы мага.

– Ты ничего мне не должна. В последний момент именно твой голос пробудил меня от гипнотических чар, – Энлай устало вздохнул. – На сегодня достаточно слов. Иди и ни о чем не беспокойся.

Девушка склонилась в полупоклоне и еле слышно произнесла:

– Благодарю вас, мессир.

Ночь Энлай провел почти без сна, его мучили страхи и сомнения. Он с трудом мог осознать, что теперь именно от него зависит судьба этого государства и, судя по видениям Дэнвина, ему не суждено справиться с этой задачей. Как только рассвело, старейшина сразу встал и переоделся в белую мантию, сегодня ему предстояло провести церемонию погребения. По традиции старейшин хоронили в восточном крыле замка, под самой крышей. Ритуал проводился в тайне, люди не должны были видеть смерть верховных магов. У подданных должна сохраняться иллюзия, что их правители бессмертны и будут править вечно.

Поэтому Энлай вошел туда один, в помещение заранее внесли тела двух старейшин. Склеп напоминал музей с десятками белых скульптур. По традиции тела магов превращали в статуи как вечное живое напоминание. Изначально этот ритуал проводили в надежде в будущем воскресить старых правителей, но скоро стало понятно, что это невозможно. Сама же традиция сохранилась.

Помещение представляло собой большое светлое пространство, облицованное белым камнем. В нишах стояли статуи мужчин и женщин в белых мантиях, у ног каждой из них было начертано имя умершего. Глаза всех изваяний были закрыты. Магу было здесь не по себе, ему казалось, что все эти правители молча осуждали его.

Энлай решил начать с Лура. При помощи магии он поднял тело старейшины в воздух и установил его в свободную нишу. Приглядевшись к своей работе, маг тяжело вздохнул и сотворил белый резной трон для будущей статуи. Затем усадил Лура и запустил процесс окаменения. Когда процесс завершился, правитель еще долго не мог оторвать взгляда от лица бывшего старейшины. Было в Луре что-то величественное, непреклонное, властное. Затем маг обратился к Стенрану, его тело он поставил вертикально, не стараясь придать ему какой-либо конкретной позы. Энлаю хотелось скорее закончить с ритуалом. Волшебник сотню раз повторял себе, что не мог в тот день поступить иначе, но чувство вины все равно мучило его. Ведь он убил своего наставника и вместе с этим потерял последнюю возможность вернуть себе воспоминания о прошлом. Когда обе статуи были готовы, он добавил подписи на постаментах и произнес положенные слова:

– Сегодня у нашего государства появилось два новых стража. Да продлится ваша служба в веках!

Взгляд Энлая невольно остановился на двух пустых нишах. По традиции, как только старейшина принимал свои обязанности, для него готовили место погребения.

«Не хотелось бы мне здесь стоять», – невольно подумал маг и поспешил покинуть склеп.

Он наложил на дверь запирающую печать, ритуал отнял у него больше времени, чем он рассчитывал. Подле него уже стоял Мирн со списком важнейших дел, которые требовали внимания правителя. Энлай был даже благодарен ему за это, сейчас старейшина больше всего хотел стереть из памяти последние события.

Праздник цветения

Дождь лил стеной, капли с силой барабанили по стеклу, на улице было пасмурно и неуютно. Дэнвин растопил камин и сел поближе к огню. В кузнице было мало работы, поэтому он мог себе позволить немного отдохнуть. Мужчина завернулся в шерстяное покрывало, мерный стук капель и тепло от очага нагнали на него дремоту. Маг и сам не успел заметить, как погрузился в сон.

Но это состояние было сложно назвать простым сновидением. Дэнвин оказался в кристаллическом зале, его окружали сотни людей, мужчина слышал их голоса, но не мог разобрать слов, словно они говорили на иностранном языке. Все эти люди скорее напоминали тени живых существ. И только один человек казался реальным среди всей этой мишуры. Энлай восседал на троне, который когда-то принадлежал Луру. Старейшина опустил голову, все его внимание было поглощено чтением какого-то документа. Рядом с троном стояла девушка и с тревогой смотрела на своего повелителя. В следующее мгновение Дэнвин увидел, как кровь начала проступать на одеянии девы, словно ей нанесли удар прямо в сердце. Почувствовав это, Энлай поднял голову и с ненавистью посмотрел на Дэнвина. Старейшина заговорил, чеканя каждое слово: