Ольга Иванцова – Дело Матильды Егоровой (страница 38)

— Ну, в этом-то я сомневаюсь, — улыбнулся Максим. — Чтобы добраться до Ромы, тебе бы пришлось столкнуться с более сильным врагом. Даже сильнее, чем я.

— Ты имеешь в виду ту Марину, что тягается за ним хвостом и сопли утирает? Ну нет, встать на моем пути я бы ей не позволила. Да и мало ли что может случиться с человеком. От внезапной смерти не застрахован никто, — улыбнулась Кристина в ответ.

Ей были заданы еще некоторые уточняющие вопросы, а после предъявлено обвинение. Уже у двери самая красивая убийца, сопровождаемая на выход, повернулась к Максиму и спросила:

— А как ты узнал про Фаната666?

— Подсказала одна очень умная официантка. Даже представить себе не могу, чем бы все в итоге закончилось, если бы эта идея не пришла ей в голову.

— И зачем же тогда приехал вчера, сделал вид, что веришь в неизвестного преследователя? Неужели все ради секса?

— Нет, все ради дела. После разговора в «Бизоне» я ведь буквально вынудил тебя оживить Фаната666. Конечно, вначале ты этого делать не планировала, Фролов как нельзя лучше подходил на роль убийцы, но моя уверенность в его невиновности не оставила тебе другого выбора. Только в тот момент я еще ни о чем не догадывался, я понял все слишком поздно. Но все равно было интересно посмотреть, как далеко ты способна зайти.

— Ясно. Просто втирался в доверие, значит. А ведь в какой-то момент я даже подумала, что это сама судьба свела нас. Жаль. Хотя нет, я никогда и ни о чем не жалею. И здесь все было честно: или ты меня, или я тебя. А ты о чем-нибудь жалеешь?

Максим промолчал. Кристина отвернулась, готовая переступить порог кабинета и скрыться за дверью, как вдруг опять взглянула на Максима и задала ему последний вопрос:

— Ты меня любишь?

— Нет, — холодно ответил он.

— Я так и знала. Я вижу мужиков насквозь.

Глава 19. После признания

Утром Алина еле открыла глаза, и совсем не из-за желания поспать подольше — просто открыть глаза оказалось физически невозможно. После многочасовых рыданий ее веки отекли, лицо выглядело опухшим и каким-то синим, ужасно болела голова. Вот до чего доводят необдуманные решения. Настрадалась девушка уже достаточно, теперь пора было положить этому разбитому состоянию конец.

Она громко позвала Максима, но ей никто не ответил. И даже хорошо, что он еще не пришел. Алина постояла под холодным душем, наклеила ледяные патчи, на глаза положила ломтики замороженного огурца, которые предусмотрительно хранила именно для таких случаев. Прошло сорок минут, и вот она уже более-менее похожа на нормального человека. Отеки почти сошли, Алина улыбнулась себе в зеркало, ведь жизнь не заканчивается на очередном козле, а душевные раны, как и прежде, затянет время и любимая готовка. Сегодня, например, специально для Максима она решила испечь пиццу и сварить его любимый борщ. Скорее бы он только вернулся домой.

Еще раз проверив, насколько плох ее внешний вид, и убедившись, что последствия ночной истерики можно с легкостью скрыть солнцезащитными очками, Алина схватила кошелек и направилась в магазин, потому что холодильник уже давно нуждался в свежих продуктах. Но дальше подъезда так и не продвинулась: из припаркованной машины выскочил Саша и снова преградил ей путь. Это было уже ненормально. Алина грубо осадила недавнего возлюбленного:

— Слушай, у тебя с головой все в порядке? Хватит меня преследовать. Не смешно. Я не хочу ни знать тебя, ни видеть. Отношениям конец.

— Давай поговорим, пожалуйста. Прошу, всего пару минут, — молил он.

— Хорошо, но это будет наш последний разговор и ты пообещаешь, что оставишь меня в покое.

Саша кивнул.

— Тогда слушаю! — резко сказала Алина.

— Вчера тебе звонила Настя, ведь так?

— Да уж, имела честь пообщаться.

— Прости меня за это. У нее окончательно поехала крыша. Вчера она заявилась ко мне домой, закатила скандал, будто я ей что-то должен, а перед уходом умудрилась еще и в телефон мой залезть. Я не хотел втягивать тебя в эту историю. Клянусь. Я был у нее только что. С ней покончено, слышишь? Я сказал Насте, что никогда больше к ней не вернусь. Алин, только ты мне нужна. Пожалуйста, поверь мне. Я не могу отказаться от тебя и забыть все, что между нами было. Я обещаю, это первый и последний такой косяк с моей стороны. Больше я не дам ни малейшего повода, чтобы усомниться в моих чувствах. Я не могу потерять тебя. Алин, мне кажется, я тебя люблю.

Женщины в большинстве своем очень умные и рассудительные люди, способные видеть глубже и быстрее понимать. И тем не менее существует сильное оружие, которое ломает их волю и туманит разум, и это оружие — мужские обещания. Сколько красавиц погибло под пулями пустых слов и лживых клятв! Однако эти примеры не научат их многому. Возможно, все дело в женской натуре, которая состоит из жертвенности и прощения, ведь, если бы девочка не умела прощать обиду и боль, из нее бы никогда не получилось хорошей матери. Или так происходит по другой, никому не известной причине. Но все же результат один и тот же: ты стоишь и не знаешь, можно ли довериться на этот раз.

Вот вам наглядный пример: почти неделя романа, и к моменту разговора у подъезда Саша уже жестко держит Алину на крючке. Вдруг он не такой плохой, а просто запутался? А может, он еще покажет, на что реально способен, и вскоре предаст, но уже по-крупному? Ты не узнаешь, что будет, пока не примешь решения. И никто не подскажет, как тебе следует поступить.

Они договорились, что Алина сама позвонит ему завтра, ведь нужно все хорошо обдумать. Саша уехал, а она поднялась к себе. От утреннего настроя на поход в супермаркет, готовку и перемены в жизни не осталось и следа. Червь сомнений опять точил ее голову, и очень хотелось снова пореветь.

Максим соврал. Конечно, он что-то чувствовал, и ему был крайне неприятен их с Кристиной диалог. Ну а какие тут еще могли быть варианты? Убийц ведь тоже можно полюбить.

— Макс, я… — следователь Скворцов все еще подбирал слова. — А как красиво ты ее… Может, доучишься и придешь работать ко мне?

Максим, однако, его восторга не разделял.

Он был уверен, что сделал все абсолютно правильно, но от этого ему не стало легче или лучше. Наоборот, Максим понял, что где-то глубоко внутри здорово жалеет о своем поступке. Сам виноват. Урок на будущее № 1: никогда не очаровывайся человеком — он может тебя убить. Урок на будущее № 2: правильно не равняется хорошо и, поступив по совести, ты все же можешь страдать.

А впереди Максиму предстояло еще одно испытание: необходимо раз и навсегда покончить с Матильдой, ведь вторая сторона, как никто иной, имеет право знать. Он позвонил Марине и уже через час рассказывал ей о том, что именно произошло в квартире ее лучшей подруги вечером двадцать третьего июля и от чьей руки та умерла. Марина же восприняла сказанное достойно, хоть и так было ясно, что Кристине Марчук повезло быть отданной в руки милиции до того, как Марине стала известна вся правда, иначе от длинных густых волос убийцы ничего не осталось бы.

— Я рада, что и моя помощь пригодилась. Спасибо тебе, дорогой, — глядя прямо ему в глаза, говорила Марина. — Мы обязаны тебе по гроб жизни. Я лично в долгу у тебя за Ромку. И теперь мы наконец можем жить дальше, ведь ты обеспечил нам покой.

— Честно говоря, за эту работу я взялся не из жажды справедливости. Смерть Матильды казалась лишь очередной увлекательной загадкой, где я мог размять мозги, громким инфоповодом и легким способом набить карман. Прости, но это правда. Последствия профессиональной деформации. Меня нисколько не трогает чужая боль.

— Неважно, почему ты тогда согласился. Главное, что в конце ты поступил правильно. Хоть и было тебе, должно быть, очень тяжело. За это мое отдельное спасибо.

Они помолчали, вдруг Марина на слезах прорвалась:

— Выходит, я ее совсем не знала… Столько лет дружбы, мы столько всего вместе прошли, как она могла мне ничего не сказать? Зачем выдумала этого Фаната666? Зачем писала всю ту мерзость? Ладно еще о мачехе, но о собственной матери, о себе! Макс, ответь мне, пожалуйста, почему она так поступила? Неужели все лишь ради денег и подписчиков? Если это правда, тогда я не представляю, что же она на самом деле за человек.

— Не думай об этом только с позиции осуждения. Матильда не первая, кто использует личную драму с целью поднятия собственных рейтингов. Сейчас это в рамках нормы. Все публичные люди так или иначе актеры, одни хуже, другие лучше. Вот Матильда, например, актриса первоклассная, ведь никто ни о чем так и не догадался. А что касается матери, нам ли ее судить? Матильда была живым человеком и имела право чувствовать и делать то, что считала нужным. Да и не обязана она любить ту, которая ни дня не любила ее. Алина, кстати, объясняла появление Фаната666 еще и тем, что он помогал Матильде выплескивать агрессию и избавляться от ненависти внутри себя. Пойми, он был ей очень нужен, и прекрати винить. Лучше вспомни, как Матильда всегда оберегала и защищала брата — вот в этом она действительно не притворялась. А Фанат666 — лишь одна из сторон личности. Пусть и скрывала она ее от тебя, но это вовсе не значит, что во всем остальном она не была с тобой честной.

— Да, я знаю, знаю. Просто я так злюсь на нее сейчас, но как же я ее люблю, как же я по ней скучаю…