Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 35)

Еще немного порассуждав над этичностью этого вопроса, я собралась было поискать информацию на какую-нибудь другую тему, как вдруг среди предложенных мне ранее статей глаз выхватил следующий заголовок: «К чему мы пришли: вся правда о контроле над репродукцией».

Заинтересовавшись, я прошла по ссылке. Начало статьи в виде справки перекликалось с информацией, представленной на предыдущем сайте, дальше же ее автор подвергал критике этот способ контроля рождаемости и призывал власти России пересмотреть его, а то и вовсе отменить, поскольку «уже давно удалось «оседлать» темпы прироста населения Земли, а в последние время даже наблюдается отрицательная тенденция». Далее следовало упоминание, что многие Европейские страны уже начали отходить от столь радикального метода, а, например, Швейцария, Бельгия и почти вся Скандинавия и вовсе перешла на «старое доброе» естественное воспроизводство. «Налицо старение нации в катастрофических размерах, — пишет далее автор. — Несмотря на совершенствование техники и внедрение в производство большого процента автоматизированных процессов, нехватка рабочей силы становится ощутима. Но это лишь малая проблема по сравнению с той, на которую наше государство пытается, возможно, и намеренно, закрыть глаза: увеличилась смертность среди женщин репродуктивного возраста, и уже сейчас наблюдается гендерный перекос в сторону мужского населения. А ведь всегда и во все времена женское население преобладало над мужским. Почему возникла подобная проблема? Возможно, ответ в том, что все последние десятилетия, пытаясь обуздать рождаемость, мы попросту травили и продолжаем травить женщин гормональными и прочими препаратами, которые ослабляют их здоровье и приводят к росту количества не вынашиваемых беременностей или, чего хуже, летальному исходу матери и ребенка? Возможно, поэтому Европа начинает отказываться от планового ЭКО? Может нам стоит тоже заняться этим вопросом вплотную и спасти наших женщин от вымирания? Ведь еще чуть-чуть и попросту некому будет в нашей стране рожать. Задумайтесь об этом, господа чиновники!»

От прочтения этой статьи мне стало как-то не по себе. С одной стороны, не стоит принимать близко к сердцу личное мнение какого-то журналиста, с другой же… Дыма без огня не бывает…

Я взяла свою сумку и нашла там буклеты, которые дала мне Лена. Но в них, кроме информации, как готовиться к ЭКО и что может ожидать в первые месяцы после него, ничего не было… Разве что в конце одного из них, совсем мелким шрифтом были указаны возможные риски, которые может повлечь за собой данный способ оплодотворения, а среди них значился и летальный исход…

Чтобы окончательно развеять сомнения и усмирить зарождающийся страх, я нашла в телефоне номер Лены, и когда та подняла трубку, без всяких предисловий спросила:

— Каков риск того, что я умру после этого ЭКО?

— Катя, ты чего? — подозрительно заволновалась Лена. — Откуда такие мысли? У тебя все будет хорошо! Я же тебе запретила даже думать о таком! Посмотри на меня, я…

Но я не дала ей договорить, вновь задав тот же вопрос:

— Лена, каков процент вероятности летального исхода? Назови мне только цифру!

Вначале в трубке повисла пауза, затем прошелестел тихий вздох, а после раздался сдавленный голос Лены:

— Пятнадцать процентов…

ГЛАВА 14

Пятнадцать процентов?.. У меня все похолодел внутри. Не десятые процента, и даже не один-два, а целых пятнадцать… А это ведь каждая шестая-седьмая женщина…

— Ты хочешь сказать, что каждая шестая женщина умирает? — воскликнула я. — А они, женщины, знают о таком риске?..

— Догадываются… — уклончиво ответила Лена. — Видишь ли, нам запрещено разглашать конкретные цифры. Даже назвав их сейчас тебе, я совершила должностное преступление… Надеюсь, они останутся между нами…

— То есть, вы обманываете всех? — не унималась я. — Скрываете от женщин, насколько велик риск умереть?

— Катя… — Лена шумно вздохнула. — Неужели ты считаешь, что реальные цифры что-то изменят? Думаешь, женщины откажутся от единственной возможности иметь ребенка?.. Поверь мне, у подавляющего количества женщин материнский инстинкт намного сильнее инстинкта самосохранения… Поэтому, даже зная правду, откажутся единицы… Я вот, например, была в курсе, но все равно пошла на это и не жалею. Как и прочие женщины, работающие в Центрах либо Министерстве репродукции… Более того, скажу честно, на моем веку не было ни одного отказа от ЭКО…

— А Илья? — мой голос дрогнул. — Он знает реальные цифры?..

— Он спрашивал меня об этом сразу, — Лена вновь тяжело вздохнула, — как только узнал, что вы получили лицензию… Перед тем как сообщить тебе эту новость. Но я занизила цифры, сказала, что риск составляет пять процентов… Я знала, что, если скажу больше, его это напугает, и он сам откажется от лицензии, даже не рассказав о ней тебе… Просто сделает вид, что вы ничего не выиграли и все. Но я также знала, что Илья очень хочет ребенка… И ты ведь тоже хотела, помнишь?.. Поэтому я солгала ему. Я надеялась, что он не будет пытаться перепроверять мои слова через своих знакомых врачей, и не ошиблась. Брат всегда мне доверял.

— Тогда почему ты сказала правду мне? Ведь могла тоже наврать про пять процентов.

— Не знаю… Возможно, потому что ты тоже не чужой мне человек, и ты женщина. И раз так стал вопрос, то выбор делать тебе… А, ты, как я понимаю, уже сомневаешься в нем? — возможно мне почудилось, но в словах Лены я уловила укор.

Тем не менее, я действительно начала колебаться: слишком трудной казалась эта дилемма. И если бы дело касалось только меня, решение принять было бы проще, но на кону стояла жизнь здешней Кати, а значит, ответственность за ее судьбу снова легла на мои плечи…

— Ладно, — продолжила Лена, так и не дождавшись моего ответа. — У тебя есть время подумать до первого числа. Только имей в виду, что твоя яйцеклетка сегодня уже была успешно оплодотворена, то есть фактически процесс зачатия запущен, и зародыш начал формироваться… Теперь от тебя зависит, будет ли он дальше развиваться внутри тебя или отправиться в утиль…

— Зачем ты это мне говоришь, Лена? — мой голос внезапно осип, а на душе стало так горько, что захотелось забиться в угол и отгородиться от всех и вся. — Решила надавить на мои чувства?

— Прости за резкость, — произнесла золовка уже более мягко. — Я действительно не должна тебе говорить подобное… Просто я тоже очень переживаю за тебя и брата… Но, обещаю, что приму любой твой выбор и не буду переубеждать. Только прошу подумать очень хорошо, поскольку в случае отказа от ЭКО, вас навсегда исключат из реестра… Другого шанса просто не будет, понимаешь?

— Да, Лена, я все поняла… Спасибо за консультацию, — проговорила я и первая положила трубку.

— Боже… — после всего я со стоном опустилась на кровать и сжала голову руками. — Когда же все это закончится? Ах, если бы вы, Карл Генрихович, знали, как я устала от всего этого… За что вы со мной так?.. Все, я домой хочу… Просто домой…

Тут я почувствовала, как мне на колени легла мохнатая голова и встретилась взглядом с преданными собачьими глазами.

— Спасибо, милый, — я с грустной улыбкой почесала Джаса за ухом, — только ты меня и понимаешь…

Пес в ответ лизнул мою руку и тихонько тявкнул.

— Наверное, пора тебя на улицу вывести? — вдруг вспомнила я, бросив взгляд на часы. — Пойдем гулять?

Заветное слово «гулять» вызвало у Джаса бурю радостных эмоций с подскоками и яростным вилянием хвоста.

Прогулка с собакой на удивление благотворно повлияла на мое состояние: внутренняя пружина чуть ослабилась, а сумбур в голове поутих. С Джасом мы пробыли на свежем воздухе больше часа, в течение которого я старалась не думать вообще ни о чем, просто бродила по аллеям местного парка и с наслаждением вдыхала аромат цветущего жасмина, который после дождя чувствовался еще острее и ярче. Домой вернулись, когда солнце начало клониться к закату.

После столь длительной прогулки мой организм стал настойчиво требовать еды, что не мудрено: ведь кроме утреннего бутерброда и нескольких чашек кофе-чая ему за сегодня ничего больше не досталось. Поэтому пришлось вновь отправляться на кухню, чтобы наконец приготовить себе что-нибудь горячее. Фантазировать с блюдами для одной себя особо не хотелось, поэтому мой выбор пал на омлет. Именно в процессе его жарки меня и застал телефонный звонок от Маши. Это было первое за день приятное событие, поэтому я поспешила ответить.

— Ну как, собираешься завтра ко мне на день рождение? — после обмена приветствиями, спросила она.

День рождение? А ведь точно, у Машки он 29-го! И как я забыла?..

— Ну конечно собираюсь! — быстро заверила я, надеясь, что здешняя Катя была того же мнения. — Напомни, во сколько и где?

— Ну как где? У меня дома, конечно! В пять вечера. Илья, надеюсь, не дежурит завтра?

— Нет, он завтра выходной, — ответила я уже не так бодро. — Он сейчас на сутках, а с завтрашнего дня берет отпуск…

— Это, наверное, из-за вашего ЭКО, да? — Маша, наоборот, оживилась. — Эх, Катька, как же я вам все-таки завидую, по-хорошему, конечно… Так бы хотелось оказаться на твоем месте…

Ну вот, и Машка туда же… Не помню, чтобы в моем мире подруга испытывала острую потребность иметь ребенка. А если где-то разговор заходил о детях, она вообще старалась уйти от темы или сменить ее на другую. Но здесь, похоже, ребенок — чуть ли не главная цель в жизни…